Нас ждет настоящий бой. Риск подстрелить своих…
Мартри холодно и спокойно отрезал:
— Как я понял, мистер Хэвлок, вы так плохо подготовили своих людей, что отражение атаки пейнтбольными ружьями представляется вам более безопасным?
— Нет, сэр, — сказал Хэвлок и, удивляясь себе, продолжил: — Но мне кажется преждевременным применение боевого оружия. Перед тем как заходить так далеко, мне хотелось бы уточнить, с чем мы имеем дело.
— Это ваше мнение как профессионала? — спросил Мартри. — Да.
— А если я прикажу вооружить этих людей?
Наоми вцепилась пальцами в решетку и смотрела на него во все глаза. Хэвлок отвел взгляд. Мартри коротко, отрывисто вздохнул.
— Хорошо, я избавлю вас от необходимости делать выбор, — сказал он. — Стармех?
— Да, сэр?
— Я пересылаю мой персональный код доступа. Можете взять оружие и снаряжение в оружейной. Ты понял?
— Как не понять, сэр! — обрадовался механик. — Мы их так изрешетим, что звезды будет видно насквозь!
— Одобряю, — сказал Мартри. — А теперь я должен попрощаться, джентльмены.
Связь прервалась.
— Что происходит? — спросила Наоми. Все тепло вытекло из ее голоса. Теперь она говорила по-настоящему испуганно. А может быть — зло. Хэвлок не ответил. Оружейная располагалась в главном помещении службы безопасности, а не у карцера. Как ни спеши, он не обгонит милиционеров. А если и обгонит, что он им скажет?
Здесь у него был сейф с оружием. Может, если он присоединится к ним, то сумеет хоть как-то контролировать ситуацию?
— Хэвлок, что происходит?
— Нас взяли на абордаж, и мы будем сопротивляться.
— С «Барбапикколы»?
— Нет, с «Росинанта».
— Значит, это за мной.
— Видимо, да.
Хэвлок достал из сейфа пистолет.
— Если это Алекс и ты его застрелишь, я вам помогать не стану, — сказала Наоми. — Что бы ни было дальше, нам тогда конец. Даже если я найду способ вас спасти, все равно оставлю гореть.
Пискнул монитор — запрос на связь с планеты. Хэвлок немедленно ответил на вызов. На экране появилось лицо доктора Окойе. Она морщила лоб, водила глазами, словно искала что-то взглядом. От яркого зеленого блеска в ее зрачках по коже у Хэвлока поползли мурашки.
— Мистер Хэвлок, это вы?
— Боюсь, что не могу сейчас разговаривать, доктор.
— Вы координируете сброс? Мне нужно узнать, способны ли мы…
— Кто-то умрет, если не решить ваш вопрос в ближайшие пять минут?
— Пять минут? Нет.
— Тогда отложим, — сказал Хэвлок и прервал связь. Средний шлюз располагался ближе всего к карцеру. На пути у взломщика будет кладовая, аварийный люк и пересечение ремонтных коридоров. Хэвлок предполагал, что стармех сдаст кладовую и поставит своих на перекрестке. Может послать одного-двоих и в карцер — на всякий случай. Хотя для этого ему придется на кого-то нажать — вся команда наверняка рвется убивать. И оружие у них боевое. Знать бы, как вооружен враг. Силовая броня? Не исключено…
— Без этого можно обойтись, — сказала Наоми.
— То, что происходит, нравится мне не больше, чем тебе, но так уж вышло.
— Тебя послушать, это закон природы. И выбора нет. Но безумие же! Они пришли за мной. Отпусти меня, и они тоже уйдут.
— Это наш выбор, — сказал Хэвлок, заряжая пистолет резиновыми пулями.
— Он так сказал, да? Это он.
— Не понимаю, о чем ты, — солгал Хэвлок.
— Мартри. Большой босс. Ты не замечал за собой? Ты его слушаешь и повторяешь его слова, будто сам в них веришь. А сейчас для этого не время. Сейчас он не прав. И не в первый раз, кстати.
— Но в клетке сидит не он. Тебе, на мой взгляд, похвастать нечем.
— Глупая случайность, — отмахнулась Наоми. — Если бы вы не вздумали тогда поиграть в войну, то и не заметили бы, как я разрядила вашу бомбочку.
— А что изменится, если я тебя отпущу? Никакой разницы. Корабль падает, и помочь нам некому. Ты ничего не исправишь.
— Может, и нет, — сказала Наоми, — но я хотя бы умру, стараясь помочь. А не убивая людей и не глядя, как их убивают.
Хэвлок стиснул зубы, закрыл глаза, сжимая в руке пистолет. Так просто было бы навести дуло на камеру, выстрелить резиновой пулей сквозь решетку, отшвырнуть Наоми к задней стене.
Только он не стал этого делать. Чувство свободы зародилось в груди и в один миг достигло кончиков пальцев. Он толкнулся к камере и отстучал код замка. Клетка щелкнула, открываясь.
— Ну давай, пробуй, — сказал он.
Глава 41
ЭЛВИ
Научная номенклатура всегда была сложной. Наименование нового организма на Земле и даже в целой Солнечной системе представляло собой долгий и скучный процесс, а наплыв неизвестных видов с Новой Терры, вероятно, на десятилетия запрудит научные издания. Речь шла не только о ящерицах — пересмешниках или о летучих насекомоподобных существах. Каждая бактерия — или здешний аналог бактерии — это новый вид. Каждый одноклеточный организм — открытие. На одной Земле насчитывалось пять царств жизни. Шесть, если считать архей. Вряд ли экосфера Новой Терры окажется заметно проще.
А пока организм, поселившийся в глазах у нее — у всех, кроме Холдена, — еще много лет останется безымянным. Может, даже на десятилетия. Пока не найдет своего места в систематике новой планеты.
До тех пор она решила называть его Скиппи. Почему-то с глупой кличкой он представлялся не таким страшным. Конечно, если она сослепу наткнется на слизня, умереть ей это не помешает, но все-таки казалось легче. А Элви за последнее время полюбила колкие шутки.
Одной из интересных особенностей этого организма было отсутствие хлорофилла и тому подобных веществ. Зеленый цвет вызывался эффектом призмы, как на крыльях бабочек. Ткань, разрастающаяся у нее в глазах, была на самом деле светло-коричневой и почти прозрачной — если б не ее структура.
Измени ее немножко — и эффект рассеивания пропадет. Поэтому слепота вызывалась не отсутствием света, а расплывчатостью цветов и форм. Закрывая глаза, Элви еще замечала, как мир темнеет, а открывая их, видела яркую зелень.
И больше ничего. Остальное для нее исчезло. Терминалом она теперь управляла голосовыми командами. И прослушивала сообщения, которые раньше бы прокрутила не глядя: голоса из лабораторий Земли, Луны и Ганимеда. Они не внушали особой надежды.
«Хотя у иммунного субъекта наличествует пара редких аллелей, регулирующих натриевый обмен, я не нахожу изменений в строении белков. Концентрация ионов стабильна и укладывается в границы погрешности. Буду продолжать поиск. Но у меня впечатление, что мы облаиваем пустое дерево. Извините».
Элви кивнула, словно говорящий мог ее увидеть. Головная боль не проходила. Она усиливалась и ослабевала в зависимости от времени суток — то ли
