Роберт Хайнлайн - Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник)

Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 211

Я солгала ему потому лишь, что людской этикет предусматривает ложь в этом па любовного танца. А проявить честность я как-то не отваживалась.

Он лукаво усмехнулся:

— Думаете, я потрачусь впустую, да?

— Боюсь, что так. Мне очень жаль.

— Вы ошибаетесь. Видите ли, я никогда не пытаюсь силой затащить женщину в постель. Совсем наоборот. Если женщина захочет этого сама, она сумеет это показать. А если она не хочет, то и мне это не доставит никакого удовольствия. Но наверное, вам и в голову не приходит, что мне просто приятно будет завтракать с вами, смотреть на вас и не слушать всякую дребедень, которую вы говорите вслух.

— Ах дребедень? Ну тогда… пусть будет очень хороший ресторан. Пойдемте, шаттл скоро отправится.

Я была почти уверена, что таможенник ко мне привяжется.

Отнюдь. Он внимательно изучил идентификационные карточки Тревора, зарегистрировал его туристскую карточку, бросил совершенно безразличный взгляд на мой «Мастер Чардж», выданный в Сан-Хосе, и широким жестом позволил мне пройти. Я подождала Тревора за таможенным барьером, поглядывая на вывеску «УТРЕННИЙ БАР» и борясь со внезапным ощущением deja vu[27].

Подойдя ко мне, Тревор улыбнулся и проговорил с оттенком шутливого упрека:

— Сударыня, если бы я раньше увидел ту «золотую» карточку, которой вы там так небрежно помахали, я бы не стал так настойчиво предлагать уплатить за завтрак. Вы, как видно, богатая наследница.

— Послушай-ка, красавчик, — отозвалась я, перейдя на «ты». — Похоже, кто-то только что сказал, что ему достаточно сидеть и глазеть на меня? Или мне послышалось? Так вот: я не прочь немного увеличить декольте. На одну пуговку, так сказать. Ну, может, на две. Но большего я тебе не позволю, понял? Даже богатые наследницы иной раз не прочь позавтракать за чужой счет.

— Прошу прощения, я не хотел…

— Ладно, хватит извиняться. Проехали. Ну, так где изысканный ресторан?

— Ну… Да… Видишь ли, Марджори, вынужден признаться, что я не так хорошо знаю Беллингхем. Может, скажешь сама, куда ты хотела бы пойти?

— Тревор, ухажер из тебя на три с минусом.

— То же самое говорит моя жена.

— Я так и думала, что ты женат. Фотографию покажешь? Погоди, я сейчас. Спрошу, где можно поесть.

Я вернулась к таможеннику и спросила у него название самого лучшего в городе ресторана. Он почесал затылок под фуражкой.

— Ну… знаете, тут не Париж как-никак.

— Уже заметила.

— И даже не Новый Орлеан. На вашем месте я бы пошел в «Хилтон».

Поблагодарив его, я вернулась к Тревору.

— Обедаем здесь, двумя этажами выше. Ну, показывай фотографию.

Он достал бумажник и вытащил оттуда фотографию.

Внимательно разглядев ее, я одобрительно присвистнула. Завидую натуральным блондинкам! Когда я была маленькая, я думала, вот буду каждый день хорошо расчесываться — и у меня будет такой цвет волос.

— Тревор, у тебя такая красотка дома, а ты флиртуешь с незнакомыми женщинами?

— Ты обиделась?

— Нет. Просто шучу. Хочу сменить тему разговора.

— Марджори, если я скажу тебе правду, ты мне не поверишь и опять будешь говорить всякую дребедень. Не сердись. Давай поднимемся в ресторан, пока там у них мартини не выдохлось.

Ленч был весьма недурен, но Тревору, увы, недостает кулинарного воображения Джорджа и умения вести себя как метрдотель. В отсутствие Джорджа это был не пир, а просто-напросто потребление пищи — обычного североамериканского набора, который одинаков в Беллингхеме и Виксберге.

Ела я и думала: плохи дела, карточка Жанет не работает. Это, кстати говоря, пугало меня гораздо сильнее, чем то, что Жанет и Яна не оказалось дома. Жанет в беде? А может, ее и в живых уже нет?

А тут еще Тревор как-то вдруг поутих — то есть совсем утратил энтузиазм ухаживания. Вместо того чтобы сжигать меня взорами змея-искусителя, он стал печален и задумчив. Что это он так переменился? Не из-за того ли, что я попросила показать фотографию жены? Размышляет о своем поведении? Вообще-то говоря, мне кажется, что мужчине не следует пускаться на поиски любовных приключений, если только его отношения с женой (или женами) не таковы, что он сможет потом дома с юмором пересказать детали своих похождений. Ну как Ян, к примеру. Я никогда не жду от мужчин «защиты своей репутации», поскольку твердо убеждена — они не станут этого делать. И если я не хочу, чтобы мужчина с кем-то обсуждал мои достоинства и недостатки в постели, выход один — в эту постель с ним не ложиться.

Но вроде бы Тревор сам первый заговорил о своей жене? Да, точно, сам.

После ленча он, однако, несколько оживился. Я попросила его вернуться в гостиницу, как только он закончит свои дела. Сама я собиралась снять номер, отдохнуть и сделать несколько звонков (это правда). Может быть, сказала я, мне придется задержаться тут на ночь (и это правда). Так что я попросила его, чтобы он позвонил мне в номер из вестибюля, когда вернется, и тогда я к нему спущусь (более или менее правда — у меня было сильное опасение, что мне будет так страшно и одиноко, что, как только он позвонит, я попрошу его немедленно подняться ко мне в номер).

Он ответил:

— Ладно, я позвоню. Только для того, чтобы выгнать того, кто будет в твоей спальне. Давай не будем начинать все с начала. Я позвоню и сразу поднимусь. Найду кого-нибудь — выгоню. Я этого не переживу.

— Ну хватит, — прервала я его. — Ты пока этого у меня не купил. Тебе было обещано только, что ты со мной встретишься. Но в вестибюле, а не в спальне.

— Марджори, ты трудная женщина.

— Нет, это ты — трудный мужчина. Я знаю, что делаю. — Тут на меня что-то нашло. — Тревор, как ты относишься к искусственникам? Ну, скажем, ты бы хотел, чтобы твоя сестра вышла замуж за искусственника?

— Странный вопрос. А ты разве знаешь кого-нибудь, кто бы об этом мечтал? Правда, с моей сестрой случай особый — у нее зубы лошадиные.

— Не увиливай. Хорошо, ты сам женился бы на искус-ственнице?

— А соседи бы что подумали? Но вообще, Марджори, откуда ты знаешь, может, я уже женат на искусственнице? Ты же видела фотографию моей жены. Говорят, что искусственницы — самые прекрасные жены — как по вертикали, так и по горизонтали.

— Ты хочешь сказать — «партнерши». Жениться на них вовсе не обязательно. Тревор, ты не только не женат на искусственнице, но просто ни черта о них не знаешь, кроме досужей болтовни.

— Сдаюсь. Я так сказал, чтобы ты не подумала, что я — один из них.

— Чего? Ты? Нет, я бы это сразу почувствовала. Но если бы ты лег с искусственницей в постель, жениться на ней тебе бы не захотелось, поверь мне. Но это — долгая песня, и давай об этом не будем. Мне на мои дела надо часа два. Не удивляйся, если будет трудно до меня дозвониться. Тогда пошли мне наверх записку и выпей, нервы успокой. Спущусь, как только смогу.

Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 211