Том Годвин - Вирус бессмертия (сборник)

— Отец!

Том остановился и удивленно обернулся. Лэс шел через столовую и слышал, как шаги печатались в его мозгу — один, два, три, четыре, пять… Он остановился перед отцом и выдавил на лице дрожащую улыбку.

— Желаю удачи, отец, — сказал он. — Я… увижу тебя вечером. — Он чуть было не произнес: я буду думать о тебе — но не смог.

Отец слегка наклонил голову и кивнул, как это делают при встрече малознакомые люди.

Лэс не мог пойти на работу. Он позвонил и сказался больным. Терри никак не среагировала на то, что он остался дома. Она вела себя так, будто для него было вполне естественным сидеть дома.

Целый день он провел в гараже, начиная и тут же бросая разные дела.

В пять он прошел на кухню и выпил пива, пока Терри готовила ужин. Он ничего не говорил. Он ходил по комнате взад-вперед, бросая изредка взгляд на затянутое облаками небо. С утра пахло дождем.

— Интересно, где он, — наконец нарушил он молчание, возвращаясь в кухню.

— Вернется, — сказала Терри, и на секунду ему показалось, что в ее голосе мелькнуло негодование.

Но он знал, что это ему только почудилось.

Приняв душ, он переоделся. Было без двадцати шесть. Дети вернулись с прогулки, и сейчас вся семья ужинала. Лэс заметил место, приготовленное для отца, и подумал, что Терри сделала это, чтобы угодить ему.

Но кусок не лез ему в горло. Он продолжал разрезать мясо на все более мелкие куски и намазывал масло на картофель. Но не ел.

— Отец, если дед не пройдет экзамен, у него будет месяц в запасе, не так ли?

Лэс почувствовал, как напряглись его мышцы, и уставился на старшего сына… «У него будет месяц в запасе, не так ли?»

— Ты о чем? — спросил он.

— Я в книгах прочел, что старикам после провала на тесте позволяется жить еще месяц. Это правда?

— Нет, — вмешался Томми. — Бабка Гарри Сэнкса получила повестку через две недели.

— Откуда ты знаешь? — спросил Джим своего девятилетнего брата. — Ты что, видел ее?

— Нет, не видел, но Гарри мне сам об этом сказал.

— Замолчите!

Дети посмотрели на белое лицо отца.

— Не будем говорить об этом, — сказал он.

«Смерть деда для них ничего не значит, — думал с горечью Лэс, — совсем ничего». Он проглотил подступивший к горлу комок и попытался унять охватившее его напряжение. «А почему это должно волновать их? — говорил он самому себе. — Время переживать для них еще не пробило. Так зачем же принуждать их думать об этом? Это время скоро наступит и для них».

В десять минут седьмого хлопнула входная дверь. Лэс вскочил так резко, что опрокинул бокал.

— Лэс, не надо, — быстро сказала Терри.

И он знал, что она права. Отцу не понравилось бы, если бы он бросился к нему прямо из кухни с расспросами.

Он снова сел за стол и посмотрел на еду, к которой едва прикоснулся. Его сердце сильно билось.

Он держал вилку негнущимися пальцами и слышал, как отец миновал коридор перед столовой и начал подниматься вверх по ступенькам. Он взглянул на Терри, она вздрогнула. Потом он услышал, как наверху захлопнулась дверь в спальню отца.

Воспользовавшись тем, что Терри стала подавать пирог, Лэс вышел из-за стола. Он был уже у подножия лестницы, когда открылась кухонная дверь.

— Лэс, не лучше ли нам оставить его одного?

— Но, дорогая, я…

— Лэс, если бы он прошел тест, он бы заглянул в кухню и сказал нам об этом. Если бы он прошел, он…

Ее голос прервался, и ее передернуло, когда она увидела взгляд Лэса. Лишь стук капель дождя по стеклу нарушал гнетущее молчание.

Они долго смотрели друг на друга. Потом Лэс сказал:

— Я поднимусь.

— Лэс!

— Я не скажу ничего, что огорчило бы его, — сказал он.

Они снова посмотрели друг на друга, и он начал подниматься по ступенькам.

Ободряя себя, Лэс минутку постоял перед дверью. «Я не огорчу его, — думал он. — Не огорчу».

Он осторожно постучал и подумал, что совершает ошибку. «Может быть, действительно лучше оставить старика в покое», — потерянно думал Лэс. И снова постучал в дверь.

Он услышал шуршание на кровати и звук шагов.

— Кто там? — спросил Том.

Лэс затаил дыхание:

— Это я, отец.

— Что ты хочешь?

— Я хочу поговорить с тобой.

Молчание.

— Хорошо, — наконец произнес Том.

Лэс слышал, как тот шел по комнате. Затем донесся шелест бумаги и звук закрываемого ящика бюро.

Наконец дверь открылась.

На Томе поверх одежды был накинут красный халат, и он лишь переменил туфли на шлепанцы.

— Разреши мне войти, отец? — тихо спросил Лэс.

Казалось, отец размышляет. Затем он сказал:

— Входи.

Но это не было приглашением и прозвучало так, будто он хотел сказать: «Это твой дом, и я не могу не впустить тебя».

Лэс вошел и молча стоял посреди комнаты.

Долго они смотрели друг на друга, как незнакомые люди, не говоря ни слова. Каждый ждал, что начнет другой. «Как прошел тест?» — слышал Лэс слова, повторявшиеся в его мозгу. «Как прошел тест?» Он не мог выговорить ни слова. «Как прошел…»

— Мне кажется, ты хочешь знать, что… произошло, — сказал отец. Было заметно, что он пытается говорить спокойно.

— Да, — сказал Лэс. Он спохватился. — Да, — повторил он и подождал ответа.

Старый Том поднял голову и с вызовом посмотрел на сына.

— Я НЕ ХОДИЛ, — сказал он. — У меня не было ни малейшего намерения идти туда, — спешил продолжить отец. — Никакого намерения проходить через всю эту ерунду. Осмотры, умственные тесты, составление кубиков на доске и… Бог знает, что еще. Никакого намерения!

Он остановился и сердито посмотрел на сына, как бы ожидая, что он осмелится сказать отцу, что тот поступил неправильно.

Но Лэс не мог сказать ничего.

Прошло много времени. Лэс откашлялся и попытался облечь в слова свои мысли.

— Что ты… собираешься делать?

— Не беспокойся, не беспокойся, — сказал отец, и чувствовалось, что он был благодарен сыну за этот вопрос. — Не беспокойся о своем отце. Он сам о себе позаботится. — Не беспокойся, — теперь отец говорил почти мягко. — Не тебе волноваться из-за этого. Это теперь не твоя проблема.

«Но ведь и моя тоже!» — Лэс явственно услышал эти свои слова, но он не произнес их. Что-то в старике остановило его, что-то очень властное и негодующее, чего, он знал, не должен был касаться.

— Я хочу отдохнуть, — услышал он голос Тома и почувствовал, будто ему попали прямо в солнечное сплетение.

«Я хочу отдохнуть, хочу отдохнуть» — эти слова гулким эхом отдавались в длинных коридорах его сознания. «Отдохнуть, отдохнуть»…