так же шагнул в Надай, видимо полагая, что на той стороне найдется что-нибудь съестное.
- Точно, - согласился Генка непонятно какому из утверждений Матвея, и двинулся следом.
- Психи, - вздохнул Пьеро, и посмотрел на Катарину, которая мялась на месте.
- А я что? Я ничего, - развела та руками, не успев смыться вместе со всеми. - С тобой вот стою, хотя Генка вроде как за капитана.
- Да я не про это, - обреченно махнул Пьеро рукой, - связь есть?
- Да, чувствую их сигнатуру, но ощущения двойственные. С одной стороны они рукой подать, а с другой где-то очень далеко. Скорее всего помехи какие-то на этой поляне. Связаться?
- Ладно, чего уж там время терять, пойдем что ли, - решил Пьеро. - Может я и правда параноик? - по пути пробормотал он, пропуская Катарину вперед себя, и досчитав до трех, активировал костюм в режим скафандра, и щучкой нырнул в портал, стелясь по земле, и целясь выскочить на другой стороне по диагонали. Пусть смеются, подумал он.
Глава 23
Глава 14
В которой читатель узнает некоторые подробности о пионерских бонусах, ребята встречаются с иностранными супергероями, а так же узнают кое-что новое о капитане Вихре и его команде.
Не успела Анка сделать и шаг после выхода из Надай, как ее накрыло каким-то колпаком. Она лишь успела заметить, что вступила не на траву, которая на прошлой поляне росла возле порталов, а на какую-то искусственную платформу, круглой формы, из краев которой выскочили стены, образуя вокруг нее этот самый колпак.
Эй, что за дела! крикнула она, и забарабанила в стену. Та отозвалась металлическим звоном и более ничего не произошло. Анка скорее догадалась, чем почувствовала, что ее куда-то транспортируют, и буквально через десять секунд платформа к чему-то пристыковалась, купол уехал в пол, и Анка оказалась в небольшом квадратном помещении два на два метра, без всякой мебели, освещенным тусклым светом, исходящим из стен.
Что должна делать девушка в возрасте шестнадцати лет, если ее похищают (ничего другого в голову Анке не пришло)? Правильно, паниковать, биться в истерике, обливаться слезами и умолять выпустить ее. А, ну еще ждать рыцаря на белом коне, который ее спасет. Ну это в книжках, и то в основном зарубежных, а мне воспитание не позволяет, так решила Анка, закидывая в рот шарик жвачки, пачку которой всегда таскала с собой, и со злобной усмешкой потянулась к своему УК.
Щас посмотрим из чего устроена ваша тюрьма, сообщила она в пространство. Вы еще не знаете, на что способен советский пионер, если его разозлить.
Матвей вышел из портала и по инерции прошел несколько шагов в сторону Хоука, который стоял в десятке метров впереди, приветственно махая ему рукой. Рядом с Хоуком находились наряженные в разноцветную облегающую одежду люди, смутно кого-то напоминающие. Из детства. Двое были в масках на лице, еще один в каких-то широких очках, закрывающих верхнюю половину лица, с горизонтальной узкой щелью по середине, лицо четвертого было обрамлено взлохмаченными волосами с бакенбардами, а в зубах была зажата дымящаяся сигара. Пятый вообще сидел на кресле, возможно, не любил ходить пешком, предположил Матвей. Да, из странностей: у чувака в синей маске был круглый щит со звездой посередине и красными кругами по ободу, а у лохматого из костяшек кулаков торчали длинные лезвия. Приглядевшись же к тому парню, что был в красной маске и таких же трико, и увидев на нем стилизованное изображение паука, Матвей вдруг вспомнил, чем ему знакомы костюмы встречающих, и радостно воскликнул:
Это же Чек-пук! Хоук, у вас тут что, какое-то шоу что ли намечается? А угощение будет?
Матвей завертел головой в поисках Анки, что бы поделиться с ней своей догадкой, но неожиданно его голову стиснули тески чужой воли. Направление ментального удара он определил сразу человек в кресле.
Матвей не знал, что кресло называется инвалидным, так как такого понятия в СССР давно уже не было. Еще он не мог знать, что у злоумышленников было всего две лечебные капсулы, так как пространство их корабля было как обычно ограничено из-за экономии энергии для перехода в подпространство, поэтому первую применили для пленения Анки, а вторая еще не успела занять место у выхода из портала, поэтому он благополучно ее миновал. Но противники заранее приготовились именно к такой последовательности действий, поэтому для него был приготовлен иной способ захвата.
Только и противник видимо многого не знал про СССР, и какие не простые молодые люди там растут. Постоянное пребывание, пусть и малой частью сознания в пси-поле, и уж тем более обязательные ежедневные тренировки по освоению его возможностей, исключало, ну или крайне сильно затрудняло, доминирование чужого разума над личностью, так как именно свою личность было необходимо поддерживать на просторах пси-поля, что бы не размыться в нем, в миллиардах других личностей. А тут, к невезению атакующего, из всех пионеров, ему попался именно тот, что выбрал своим дальнейшим направлением разгон мыслительно-вычислительных способностей, и имел пионерским бонусом модуль расширения сознания, который Матвей не задумываясь автоматически активировал, как будто оказался в игре битва разумов, которую периодически проводили на курсах подготовки для желающих поступить в ВиРТ институт Времени и разумных технологий, куда в этом году Матвей успешно сдал экзамены.
Обруч второго контура моментально охватил кольцом голову Матвея, помогая разделиться сознанию, а его технологическая начинка, сработала как предохранитель, отсекая подключение к сознанию третьего контура, за который встроенных нанокомпьютер принял чужое вторжение в разум. Стандартная мера защиты. Матвей разозлился. Его подловили. В игре, если пионеру приходит на помощь встроенный в контур компьютер, сразу в двое увеличивается количество баллов, которые нужно заработать для победы. Все необходимо успевать делать самому, без костылей, иначе дорога в комсомол, где используется только сила разума, теряется где-то в далеких далях.
Ну, падла, Матвей не любил ругаться, но в этот момент не сдержался, злясь на себя, сейчас я тебе устрою мозгорубку!
Матвей застыл, привычно оставляя один контур для контроля происходящих снаружи процессов, а второй отражая от структуры пси-поля, и направляя его в сознание неожиданного противника. Его любимым приемом было окутать рассудок соперника сетью математических нелогичностей, что бы заставить чужой мозг начать решать несвойственные ему задачи, тем самым сбивая его прежние цели, но при этом не отменяя их, а затем
