– Э-ээ… Д-да, если вам угодно… п-п-продолжайте!
– Угодно.
«Принцесса» вновь закинула ногу на ногу и принялась мерно покачивать ногой в стоптанном ботинке с потрескавшимся загнутым носком.
– Одна из моих ипостасей, одна из множественных личностей, заключенных во мне, такова… Я, к вашему сведению, являюсь принцессой Юлией, дочерью Дианы!
– Д-дочерью Дианы? – переспросил из-под стола укрывшийся там медик. – У нее, то есть, у Д-дианы не б-было дочерей!
– Как так? – удивилась «принцесса». – Откуда вы взяли, Кислов? Почему вы считаете, что у Дианы не было дочерей?
– Так это об… об… общеизвестный факт! У Д-дианы только два сына! Это принцы Его королевское высочество Уильям и его брат принц Гарри!
В кабинете послышался звонкий смех.
– Кислов, ну нельзя же быть таким идиотом?! Это даже для дипломированного психиатра как-то уже слишком!
– А что я такого с-сказал?
– Ну при чем тут, спрашивается, принцы Уильям и Гарри?! Они мне никакая не родня! Как, впрочем, и та славная девушка, бедная принцесса Диана, которая уехала от всего вашего идиотского общества прочь…
– Она… это… п-погибла! Раз… раз… разбилась в автомобильной аварии!
– Это вы так все думаете. А на самом деле она через тот тоннель в Париже перебралась совсем в другие места…
– Д-другие места?
– В миры, о которых вы, мозголомы, ворюги и садисты, вы, чей интеллект не выше сознания кольчатого червя, не имеете малейшего представления!..
Она поднялась; подошла к главврачу, чье лицо было багровым, как борта его дорогого навороченного джипа. Щелкнула пальцами у него под носом.
– Пора показывать заначку, Венявор!
– Заначку… Какую заначку? Не понимаю.
– Твоя бухгалтерша… она же коммерческий директор многих ваших побочных фирм, сняла со счетов столько, сколько смогла!
– Что?!
– Около полутора миллионов зеленых бумажек ушло уже сегодня с ваших электронных счетов! Надо же, Веня, как ты доверяешь этой женщине…
– Сволочь Зинка, – пробормотал главврач. – Не только сдала с потрохами, но и деньги потырила!
– Денег у тебя, Венявор, немеряно! Один твой загородный особняк тянет миллионов на десять так… в тех же зелененьких бумажках!
– И это знает… – простонал главврач. – Все про меня знает… но откуда?!
– А вот этого уже тебе лучше не знать, – «принцесса» скривила губы. – Так вот, Венявор. Часть сегодняшнего мероприятия… и значительная часть, уже оплачена переводом на банковские счета соответствующих заведений и фирм! Но поскольку гулянка намечается широкая, душевная, то запас денег не помещает! Они ведь у тебя есть, верно?
– Не знаю… не помню.
– Хватит косить под идиота. Вставай, показывай, где у тебя тут личный сейф!
Хозяин кабинета грузно поднялся из-за стола. «Принцесса» тоже встала; жестом подозвала охранника.
– Гена, нужна твоя помощь!
Главврач, обливаясь потом, шумно отдуваясь и что-то бормоча под нос, достал из чехольчика, прикрепленного к брючному поясу, небольшую связку ключей. Он направился к двери, через которую можно пройти в смежное помещение – то была просторная, почти такой же площади, что и служебный кабинет главврача, специально оборудованная комната отдыха с санузлом.
Следом за ним туда прошли охранник Геннадий – он включил верхний свет – и «принцесса». Здесь, в этой шикарно обставленной – итальянская мебель, плиточный пол с подогревом, «плазма» – комнате, на дальней от входа стене висит полотно в позолоченной раме; это репродукция одного из вариантов картины «Шестикрылый серафим. Азраил». Мастер, написавший этот одухотворенный, но и суровый лик «ангела смерти», тоже когда-то страдал психическим расстройством. Он был терзаем видениями и предчувствиями – цикл иллюстраций к гениальным лермонтовским произведениям у Михаила Врубеля, бывшего пациента здешней, в ту дореволюционную пору называвшейся клиникой Усольского, больницы получился особенно выразительным.
Вениамин Семенович привычным, отработанным до механизма, по-видимому, движением, снял картину и поставил ее на ребро у стены. Взору присутствующих открылась передняя панель сейфа – с отверстием для ключа и кнопочным механизмом набора кода.
У главврача так тряслись руки, что он даже выронил ключи. Охранник поднял их, сам вставил ключ в скважину, провернул…
Главврач набрал код. Раздался тихий щелчок… Вениамин Семенович, потный, красный, как будто дело происходило в финской сауне, бормоча под нос проклятия, открыл дверцу своего потайного сейфа, оборудованного в служебном кабинете.
Охранник, заглянув в чрево этого довольно вместительного сейфа, самое большое отделение которого оказалось забитым перевязанными аптечными резинками пачками стодолларовых купюр, изумленно воскликнул:
– Ого-го!.. Да тут куча денег!!
– Ровно миллион зелененькими, – сказала «принцесса», даже не заглянув во внутрь сейфа. – Венявор украл эти деньги у государства. Вернее, у больных, за которыми они должны наблюдать, ухаживать, лечить их, ставить их на ноги… Вот что, Гена… поступим следующим образом.
– Да, принцесса? – с готовностью отозвался охранник. – Командуйте!
– Возьми-ка сумку, – она показала на платяной шкаф. – Там, внизу найдешь!
Охранник метнулся к шкафу.
– Уже нашел!
– Переложи все деньги в эту сумку!
Охранник быстро побросал пачки «зелени» в сумку.
– Готово! Что дальше, принцесса?
– Отнеси сумку с деньгами к главному входу! Там тебя будут ждать пятеро мужчин!
– Пятеро мужчин?
– Трое – старшие менеджеры московских ресторанов! Четвертый – он будет в смокинге – администратор оркестра «Виртуозы столицы». Пятый в этой ожидающей там, у «сказочных ворот» компании, отвечает за предоставление других услуг!..
– Менеджеры ресторанов? – Главврач выпучил глаза. – Почему? Зачем они здесь?
– Не просто абы каких, но лучших и самых дорогих московских ресторанов! – уточнила особа в розовой шляпке. – Они получили заказ на сервировку нашего мероприятия. Эти же избранные рестораторы доставят сюда, в Петровский парк, пищу и напитки. Все блюда и закуски приготовлены лучшими поварами столицы, будьте уверены!
– Какой ужас! – выдохнул главврач. – Кто-то за это заплатит!!
– Вы заплатите, кто же еще! Хоть в какой-то степени компенсируете нанесенный вами ущерб! Две трети средств по выставленным счетам уже оплачены – Зинаида Игоревна перевела деньги. Как вы понимаете, она это сделала прежде, чем тронулась умом.
– Нашего мероприятия? – главврач скривился, как от зубной боли. – Знаете, это уже слишком! От этого всего и правда можно сойти с ума!
