Наконец решили не рисковать, вернуться в горы и подождать, когда представится более удобный случай. Когда они уже собрались уходить, из люка вылезли несколько ваннэков, сразу же сели в машину и покинули космопорт. На звездолете еще горел свет, но он казался опустевшим.
— Надо посмотреть, что там делается, — произнес Рейш.
Он побежал к ракете, остальные последовали за ним. Забрались внутрь, прошли погрузочное отделение и оказались в центральном отсеке. Никого.
— По местам! — крикнул Рейш. — Приготовиться к отлету!
— Если сможем оторваться от земли, — проворчал Зорофим.
Траз предупреждающе крикнул. Обернувшись, Адам увидел, что в помещении появился ваннэк, наблюдавший за ними с полным безразличием. Это было существо ростом чуть больше человека, с массивным корпусом черного цвета, плоской головой, на которой каждую секунду вспыхивали черные линзы, и короткими толстыми ногами с перепончатыми стопами. Рейш не заметил на нем какой-либо одежды, механических приспособлений, или оружия. Из звукового органа, расположенного на затылке, донеслись четыре звенящих аккорда; среди нервной суеты, царящей вокруг, звуки, казалось, выражали спокойствие и уверенность. Адам шагнул к ваннэку и указал на маленький диван. Существо продолжало стоять совершенно неподвижно, направив свои линзы на локхаров, рассыпавшихся по отсеку и проверявших двигатели, наличие энергии, припасов, запаса кислорода. Наконец, поняв, что происходит, ваннэк повернулся к выходу, но Рейш преградил ему путь и снова указал на диван. Создание нависло над ним, сверкая блестящими глазами-линзами. Снова раздался мелодичный звон — теперь аккорд звучал повелительно.
В отсек вошел Зарфо.
— Корабль в полном порядке. Но, как я и опасался, это незнакомая нам конструкция.
— Мы сумеем взлететь?
— Надо подготовиться как следует. Кто знает, сколько времени нам понадобится — несколько десятков минут или часов?
— Тогда нельзя отпускать ваннэка.
— Неприятная ситуация, — произнес старый локхар.
Существо рванулось вперед, но Рейш оттолкнул его и показал зажатое в руке оружие. Ваннэк издал громкий звенящий аккорд. Зарфо ответил странными чирикающими звуками.
— Что ты сказал ему?
— Просто «опасность». Кажется, он понял.
— Лучше ему сесть — мне как-то не по себе, когда это создание торчит посреди отсека.
— Ваннэки практически никогда не сидят, — ответил Зарфо и отправился закрывать входной люк.
Время шло. Отовсюду доносились крики и сердитые возгласы локхаров. По приказанию Рейша Траз расположился в куполе наблюдения и следил за тем, что происходит снаружи. Ваннэк замер, очевидно не зная, что предпринять.
Ракету тряхнуло, замигали лампы, затем нормальное освещение восстановилось. В отсек заглянул Зарфо.
— Ну вот, мы включили двигатели. Как только Тадзей разберется с пультом управления...
— Машина возвращается! — раздался крик Траза. — Прожекторы снова направлены на нас!
Локхары отчаянно завопили. Тадзей вздрогнул и перевел злополучный рычаг в прежнее положение. Корабль задрожал и замедлил ход.
— Высота всего тысяча футов, — спокойно произнес Зарфо. — Теперь девятьсот.
Тадзей с искаженным от отчаяния лицом метался у пульта управления. Звездолет снова содрогнулся и повернул на восток.
— Быстрее, быстрее набери высоту! — завопил Зарфо. — Мы врежемся в землю!
Тадзей опять притормозил ракету.
— Так, это коленно-рычажное устройство задействует отталкивающие механизмы...
Он потянул за ручку. В кормовой части раздался зловещий треск, приглушенный звук взрыва. Локхары схватились за головы и застонали. Зарфо смотрел на альтиметр.
— Пятьсот... четыреста... триста... двести... сто...
Удар, громкий всплеск. Корабль подпрыгнул и плавно закачался. Тишина. Они упали в воду, очевидно не получив серьезных повреждений. Где же они? Рейш в отчаянии сжал кулаки. Парапан? Счанизад? Тчаи не отпустила его.
Рейш вышел из центрального отсека. Ваннэк по-прежнему стоял неподвижно и бесстрастно, словно статуя.
В машинном отделении кормового отсека Джаг Джаганиг и Белдже, безутешно вздыхая, смотрели на дымящуюся панель.
— Перегрузки, — объяснил Белдже. — Скорее всего, электросхемы расплавились.
— Их можно починить?
— Если на борту есть запчасти и инструменты.
— Если нам не помешают, — мрачно добавил Джаг Джаганиг.
Адам вернулся в центральный отсек. Он опустился на диван и окинул взглядом ваннэка. Его план почти осуществился! Он откинулся, наслаждаясь покоем и уютом, весь мокрый от усталости и напряжения. Остальные были в таком же состоянии. Какой смысл изматывать себя и других? Он встал и созвал всех. Двое остались сторожить; остальные устроились на диванах и мгновенно заснули.
Прошла ночь. С неба исчез Аз, следом за ним Браз; рассветные лучи солнца осветили широкое озеро, в котором Зарфо узнал Фалас.
— Никогда еще эта масса воды не приносила большей пользы!
Рейш вылез наружу и, стоя на корпусе, осмотрел через сканскоп местность. Подернутые дымкой воды окружали звездолет с юга, востока, запада. На севере виднелся низкий берег, корабль медленно приближался к нему, подгоняемый южным бризом. Рейш вернулся в кормовой отсек. Локхары разобрали панель управления и без особого энтузиазма обсуждали повреждения. Их поведение лучше всяких слов говорило о серьезности ситуации.
В центральном отсеке он нашел Траза и Анахо, которые жевали найденные в шкафу черные кружочки, покрытые твердой белой корочкой. Рейш предложил еду ваннэку, но тот словно окаменел. Тогда он сам попробовал ее. Кружочек по вкусу напоминал сыр. Появился Зарфо и подтвердил худшие опасения Адама.
— Ничего нельзя исправить. Уничтожен весь комплект кристаллов, а запасного на борту нет.
Рейш мрачно кивнул.
— Так я и думал.
— Что будем делать дальше?
— Как только нас прибьет к берегу, покинем корабль и вернемся в Ао-Хидис, а там попытаемся еще раз.
— Что делать с ваннэком?
— Пусть отправляется куда хочет. Я не собираюсь его убивать.
— Большая ошибка, — презрительно фыркнул Анахо. — Следует без промедления уничтожить отвратительное животное.
— К вашему сведению, — значительно сказал Зарфо, — главная база ваннэков, Ао-Хаха, располагается у озера Фалас. Скорее всего, где-то рядом.
Рейш поднялся на переднюю палубу. В полумиле виднелись невысокие холмы, дальше простирались болота. Высадиться на краю трясины — не очень приятная перспектива... К радости Рейша ветер переменился — теперь он дул с востока, и корабль медленно повернул на запад; возможно, его также подгоняло слабое течение. Повернув сканскоп, Адам заметил далеко на западном побережье цепь странных возвышенностей, неровных выступов.
