кивнул и пока я раздумывал, он пояснил:
— Да, плохие люди. А лихой казак по имени Остап Ворон её выкупил и освободил. Именно поэтому наш род в долгу перед ним.
Вот оно как. Выходило все наоборот. Не умыкнул Остап девку, а вытащил из беды.
Я покосился на дорожку у фонтана. Если Наташа сейчас появится и увидит, как я шепчусь с каким-то незнакомым горцем, выйдет не шибко хорошо.
— Давай чуть в сторонку отойдем, — тихо сказал я.
Мы отошли под липы, где народу было поменьше. Фонтан теперь журчал за спиной. Горец встал так, чтобы видеть и меня, и аллею.
— Я здесь потому, что хочу помочь Остапу, — сказал джигит. — Остап когда в горы ушел, то в направлении нашего аула продвигался. Хотел просить помощи, но не успел. Зашел в несколько чужих аулов за припасами, а там не те люди оказались. Недружественное племя, так сказать. Выдали его те нехорошие люди…
Я хмуро глядел на него и молчал.
Он это заметил и продолжил:
— А про тебя, Григорий, мне Бажецук рассказала. Потом я и сам начал собирать слухи. И скажу тебе, что все собранное только хорошее.
Я усмехнулся.
— Это смотря у кого спрашивать.
— Ни она, ни Остап тебе не родня. Но, насколько мне известно, есть у тебя с ними общий интерес. Поможешь ине спасти Остапа?
Слишком уж складно все это выходило. Подозрительно.
«Чужой город, незнакомый горец выходит прямо ко мне, называет имя Бажецук и тут же просит помочь Остапу Ворону. Не ловушка ли это…» — призадумался я.
— Как ты меня вообще нашел?
Он усмехнулся, на этот раз уже чуть живее.
— У меня везде хватает друзей, родичей, кунаков и просто хороших знакомых. Особенно на базарах. А ты, Григорий, как я уже понял, очень любишь и ярмарки, и базары… — горец подмигнул, усмехнувшись с намеком.
Я молча ждал, а он продолжил:
— Знаю, что пару недель назад ты приезжал в Ставрополь. Знаю и про Пятигорск. Как ты со своими казачатами за уважаемого человека, черкесского купца, заступился, когда там драка началась.
Тут уже я глянул на него внимательнее.
Этот сухощавый джигит не бахвалился. Просто выкладывал то, что успел про меня нарыть. А главное, говорил уверенно. Значит, к встрече подготовился. Вопрос в том, действительно сам это делал или за ним стоял кое-кто другой, с противоположными интересами на мой счет.
— Я Азамат из рода Даур, двоюродный брат Бажецук, — наконец-то решил представиться горец, видя, что меня не покидают сомнения.
Про Дауров я слыхал. Это знатный род из племени абадзехов. Ну как знатный, смотря с кем сравнивать... Абадзехи сами по себе уникальны тем, что настоящей знати у них давно не было. Это такие «демократические» горцы, у которых заправляли только дворяне — по-ихнему уорки. И выше тех дворян уже никого не было, ни царей, ни князей.
Я еще раз оглядел его с головы до ног.
— Даже если я соглашусь тебе помогать, Азамат, как именно мы с тобой сможем вытащить Остапа?
Горец чуть развел руками.
— Пока мне нужно только твое согласие. О подробностях скажу потом. Я сам еще не все выяснил.
Я кивнул, немного помолчал, потом добавил:
— На меня можешь рассчитывать. Но сразу говорю: только если спасение Остапа не будет сопряжено с абречеством.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился горец.
— Если твой план в итоге окажется нападением на жандармский конвой и убийством русских солдат, то я заранее отказываюсь. Своих я убивать не стану. И на разбой ради красивой цели тоже не пойду.
Азамат поморщился, но спорить не стал. Только коротко кивнул:
— Понял всё, Григорий, как тут не понять.
— Тогда и у меня к тебе вопрос. Если все-таки не получится вытащить Остапа, как мне самому встретиться и переговорить с Бажецук? Имеется у меня к ней один чрезвычайно важный вопрос...
— Думаю, о шашках вопрос твой? — усмехнулся Азамат, удивив меня своей проницательностью.
Особого смысла раскрываться не было, так что я ответил уклончиво:
— Может, о шашках, а может, и нет. Дело важное, но пока секретное.
— Всему свое время, Григорий. Давай сперва попробуем выручить Остапа. А потом я обещаю тебе помочь встретиться с Бажецук, — чуть склонил он голову.
Я кивнул Азамату и из-за его плеча издали заметил идущую в нашу сторону Наташу.
Она шла неторопливо, в легком светлом платье и милой шляпке, как раз выходя на нашу аллею со стороны фонтана. Но стоило ей увидеть меня рядом с горцем, как шаг у нее сразу сбился.
Видел, как она стушевалась, чуть замедлилась и, похоже, уже подумывала повернуть назад. Я тихо выругался про себя.
Не хватало только, чтобы она сейчас решила, будто я нарочно притащил на свидание какого-то подозрительного джигита. Или еще хуже — что я замешан в каких-то мутных делах с ним.
Я резко повернулся к горцу.
— Азамат, на сегодня все обсудили, а теперь меня ждут.
Он едва заметно усмехнулся.
— Вижу, — сказал он. — Не тревожься, Григорий. Когда время придет, я сам тебя найду.
— Добре, — кивнул я.
На том мы и разошлись. Азамат двинулся по аллее вдоль ровного ряда лип и скоро затерялся среди гуляющих.
А я поспешил догнать разворачивающуюся Наташу. Она к тому времени успела сделать несколько шагов в сторону, бросая на меня неуверенные взгляды. Кажется, сама толком не поняла, как ей теперь себя вести. Обиды в ее взгляде я, кстати, не заметил. Скорее уж смущение и настороженность.
— Наталья Алексеевна, — сказал я, подходя ближе и слегка поклонившись. — Прошу простить, что заставил вас ждать. Встретился случайный знакомый из Пятигорска, по торговым делам. Отвязаться сразу не вышло.
Она посмотрела на меня внимательно, потом улыбнулась.
— Я уж было подумала, что некстати здесь появилась, — сказала она. — Или что вы вовсе не меня дожидаетесь.
— Вас, Наталья, дожидался, — ответил я. — Только вас и никого больше.
Щеки у нее слегка зарумянились.
— Раз так, то я вас прощаю, — сказала она уже веселее. — Но только на сей раз.
— Сурово, — хмыкнул я, состроив максимально озабоченную мину. — Ну что ж. Благодарю вас, барышня.
Она тихо засмеялась, и напряжение, что висело между нами до этого, вмиг испарилось.
Мы пошли по аллее рядышком. Потом она сама, без лишнего жеманства,
