А то я сейчас твою наглую китайскую рожу головой в эту лужу окуну по самые уши!
Не отвечая на угрозу, я демонстративно достаю из кармана брюк чистый платок. Неторопливо наклоняюсь, начинаю протирать испачканную обувь.
В этот момент из подъезда как раз снова выходит его жена-психолог с очередной порцией вещей.
Убираю платок обратно в карман и выпрямляюсь.
— Уважаемый, я вежливо вам сказал, в чём вы не правы как родитель. Ваш ребёнок не должен так вести себя в общественном месте. Почему-то за одним сыном вы присматриваете, а на второго плюнули.
— Иди куда шёл, — злобно шипит тот.
— Если вы не понимаете с первого раза, — продолжаю, — я с удовольствием объясню ещё раз. Только иначе, другими методами. И поверьте, вам это не понравится. Я бы очень не хотел при вашей семье ронять ваш отцовский авторитет. Надеюсь они не понимают по-английски. Для вас же лучше.
Услышав мои спокойные, но жёсткие слова, психолог резко останавливается на полпути к машине и смотрит на меня.
В её взгляде читается глубокая затаённая обида на мужа. Старая, накопленная годами. Она знает, о чём я говорю. Ей давно очевидно, что отцу один отпрыск интересней второго. Любимчик и изгой.
— Долбаные китайцы! — муж Ан Ле делает шаг вперёд. — Что вы вообще здесь забыли? Убирайтесь в свою страну! Будешь мне указывать, как детей воспитывать? Тебе самому сколько лет?
Окончательно распалившись, он резко замахивается и неуклюже бросается вперёд.
Шаг в сторону, одновременно выставляю ногу.
Горе-муж спотыкается, теряет равновесие и падает в ту самую лужу, в которой только что прыгал его сын.
Плеск воды во все стороны.
Психолог, наблюдавшая за сценой, вмешивается в наш конфликт. Быстро подходит к распростёртому в луже мужу и говорит ему что-то короткое.
Тот с трудом поднимается на ноги. Вся одежда в грязи. Не глядя ни на кого, он быстрым шагом направляется обратно в подъезд.
— Не боитесь? — с любопытством обращается она ко мне Ан Ле на английском. — Вы же иностранец, ещё и китаец. У нас таких в местной полиции не очень-то любят. Могут быть проблемы.
Качаю отрицательно головой:
— Не боюсь, потому что я проделал путь в четыре тысячи километров чтобы поговорить с вами.
— Я догадалась. Классический типаж моего клиента. Чем обязана такому визиту?
Дети увлечённо играют поодаль, не обращая на нас внимания.
— Пока ваш муж переодевается, я успею изложить вопрос, — подхожу ближе. — Я приехал за помощью. Признаюсь — не ожидал, что вам самой будет нужна помощь. Вот так ирония судьбы. И я считаю, что прежде, чем вы поможете мне — я должен помочь вам.
— Нет, вы всего не знаете. У нас есть третий ребёнок и ему нужен особый уход, — резко перебивает. — Не в курсе вашего бэкграунда, но примерно понимаю, с каким вопросом вы пришли. Давайте сразу к делу, без лишних слов о моей семье.
Видимо, ещё не время для обсуждения её личного счастья. К этому вопросу лучше вернуться позже, когда появится доверие, если вообще стоит.
— Есть человек, которому нужно переформатировать базовые настройки личности, но в очень ограниченном пространстве, объёме, с очень специфическим антуражем и ассистентами. До меня дошла информация, что вы можете это сделать. И уже делали подобное раньше.
— Хм. Я бы обсудила все подробности сегодня вечером. В спокойной обстановке, без детей и мужа, — предлагает она. — Позвоните мне после семи.
Ан Ле остаёт из кармана визитную карточку и протягивает мне.
* * *
Интерлюдия.
Суншугоу.
Лян Ихан сидит на стуле рядом с матерью за потёртым кухонным столом. В руках она крепко держит новенький планшет — подарок от брата из Пекина.
На ярком экране — несколько десятков фотографий различных современных домов. К каждому прилагаются подробные планировки с точными размерами помещений.
— Мама, смотри, — Ихан увеличивает изображение двумя пальцами. — Вот этот вариант мне нравится больше всего! Две спальни, два санузла, просторная гостиная с окнами во весь рост!
Лян Цзиньмэй наклоняется ближе. Прищуривается, вглядываясь в мелкие детали на экране.
— А где кухня? — практично спрашивает мать.
Ихан переключает на другой слайд.
— Вот. Тридцать квадратных метров. Встроенная техника, много света. Мы ещё посудомойку купим, чтобы забыть о мытье посуды. Слева в углу — цена под ключ.
Мать изучает изображение кухни, но итоговый ценник заставляет её неуверенно покачать головой:
— Выглядит неплохо, но, может, не нужно так много встроенного гарнитура? А то выглядит как-то непривычно. И плиту газовую можно взять попроще, — продолжает практично, — мне не нужна с сенсорным управлением! Обычная четырёхконфорочная прекрасно справится. Зачем переплачивать?
— Мам, ты всё ещё мыслишь категориями старой жизни! Брат обо всём позаботился, у нас хватит денег на современные решения. На встроенную технику, качественную мебель, хорошую отделку, не нужно экономить на комфорте! Мы что, не заслужили нормальную жизнь⁈
— Я понимаю, но, может, всё-таки не стоит сразу смотреть на самое дорогое? Вдруг нам понадобятся деньги на что-то поважнее? Мы ведь ещё землю под строительство не подыскали…
— Нам на всё хватит, — твёрдо успокаивает дочь. — Давай выбирать то, что действительно нравится. Хоть раз в жизни, а? Ты на кухне проводишь столько времени каждый день. Заслужила удобство.
Лян Цзиньмэй неуверенно соглашается.
Её усталый взгляд по-прежнему полон глубокого сомнения и въевшейся привычки считать каждый юань. Годы хронической бедности не проходят за один день.
Пока ей с трудом верится, что дом мечты с фотографий на планшете дочери может стать реальностью. Их реальностью.
— Подожди! — внезапно спохватывается мать. — Если кухня такая огромная, то сколько площадь всего дома?
— Двести квадратных метров. Плюс терраса и гараж на две машины.
— Сколько⁈ — глаза Лян Цзиньмэй округляются от шока. — Двести⁈ И как же мы будем отапливать такую махину⁈ Зимы у нас очень суровые, как бы не замёрзли.
— Мам, конечно,у нас будет газ — брат сам об этом говорил. Ещё можно сделать теплые полы через газ или электричество. Современная технология, очень удобно.
— Это же какие деньги уходить будут…
— Брат ясно сказал, что всё возьмёт на себя. Он не папа, на Лян Вэя можно положиться, он держит своё слово.
В этот момент входная дверь резко распахивается.
На кухню, шатаясь, вваливается Лян Дао.
Воздух мгновенно наполняется удушливым едким перегаром, кислым запахом дешёвого алкоголя, застарелыми потом
