Травы он подобрал тебе правильные, если не считать белены.
Филипп помолчал, потом кивнул.
— Познакомлю.
Он медленно перевёл взгляд на нас троих. На меня, потом на Марию Борисовну, потом на Ощеру.
— Рассказывайте, с чем пожаловали.
— Прежде, — произнёс я, — ещё раз спрошу. Почему ты не послал за мной раньше?
Филипп сложил руки на груди. Помолчал так, будто взвешивал говорить или нет.
— Был мне сон, Дмитрий Григорьевич. Приснилось, что как только ты войдёшь в эту комнату, Господь меня вскоре и призовёт. — Он сделал паузу. — Вот я и оттягивал сколько мог.
Я смотрел на него несколько недоуменно.
— Ты не думай, — прибавил митрополит, — я не считаю, что ты сам по себе причиной являешься. Просто Господь решил так. Что когда ты придёшь, значит, пора… просто судьба так распорядилась.
Я молчал. Ну а что тут говорить? Я не знал. Что сон это просто сон, и никакой связи нет? Правда, говорить это человеку, который прожил шестьдесят с лишним лет, знает церковную жизнь изнутри и у которого аортальный стеноз с аритмией, было бессмысленно.
— Рад, что не считаешь меня причиной, — слегка улыбнувшись сказал я. — Было бы неловко.
Филипп усмехнулся.
— Садись, Дмитрий Григорьевич. И вы садитесь. Рассказывайте.
Немного подумав, стоит ли нагружать Филиппа проблемами, поступил, если можно так сказать, цинично. Мне нужны были ответы и только он мог мне их дать.
Поэтому коротко рассказал про слухи, которые ходят по Москве уже месяц. О том, что я колдун, что продал душу, что Мария Борисовна «под чарами». Что Глеба Ряполовского, которого я когда-то спас, якобы сам же и натравил на Ивана Васильевича.
Филипп слушал, не перебивая, и когда я закончил, он некоторое молчал. Потом перевёл взгляд на Марию Борисовну.
— Ты доверяешь ему? — спросил он, при этом одним глазом скосился на Ощеру.
Мария Борисовна ненадолго задумалась.
— Да, — сказала она.
— Хорошо, — Филипп чуть кивнул. — Тогда скажу то, что знаю.
Он сделал паузу, словно собираясь с силами.
— Слухи распускают намеренно. За этим стоят двое, а именно Степан Михайлович Хромой и Никита Лукьянов. Оба после смерти Ивана Васильевича потеряли вес при дворе, хотя считают себя людьми незаменимыми. Кха-ха, — он закашлялся, и я подал ему кружку с травяным взваром. Помог ему сделать глоток. — Спасибо, — сказал он мне. Я успел кивнуть, после чего он продолжил. — Почему не вмешивался? Всё просто… я ждал прибытия владыки Кирилла из Новгорода. Он должен будет навести тут порядок. Сам я этим заниматься уже не могу. Здоровья не хватало, а дел перед тем, как уйти, было ещё предостаточно.
Конечно, я не поверил ему. За этим стояло что-то ещё. И кажется, я знал что!
— Кто возглавит церковь после тебя? — прямо спросил я.
Филипп надолго задержал на мне взгляд, потом сказал.
— Ты всё правильно понял. Новым митрополитом станет Кирилл.
— И ты уже несколько месяцев передаёшь ему дела.
— Именно, — он не удивился тому, что я всё быстро понял. — Варлаам поддержит. Иона тоже. — Он назвал ещё несколько имён из тех, кого я знал только понаслышке. — Большинство проголосуют так, как нужно. Кирилл должен прибыть со дня на день. — Он слабо усмехнулся. — Только вот теперь я сам не знаю, доживу ли до его приезда.
В комнате стало тихо. В этот момент Филипп повернул голову к Ощере.
— Иван Васильевич, надеюсь, мне не нужно объяснять, что то, что ты сейчас услышал, не стоит повторять нигде.
— Да, конечно, владыко, — с уважением поклонился Ощера.
Я помолчал немного, потом спросил.
— Чего добиваются Хромой и Лукьянов, распуская эти слухи?
Филипп посмотрел на меня.
— Ты и сам знаешь ответ, Дмитрий Григорьевич.
— Знаю. Но хочу услышать от тебя.
— Ну что ж, — тяжело вздохнув, произнёс он, — начнём с того, что ты слишком быстро вошёл в доверие к княгине. Многие бояре привыкли к своей власти. Десятилетиями её нарабатывали. А тут появляется человек без родословной, без боярских корней, без связей, и за несколько лет оказывается ближе к трону, чем они. Дело не в тебе лично… в тебе видят угрозу тому, что имеют.
— Понятно. Значит, простая зависть, — подытожил я.
— Ну, я бы так не сказал, — сказал Филипп. — Распускай они слухи только о тебе, это одно. Но они ведь в них и Марию Борисовну притянули. И смерть Ивана Васильевича на тебя вешают. — Он усмехнулся. — Но в основном, да… речь идёт о их должностях, землях да влиянии.
Тут Ощера сделал шаг в нашу сторону.
— Подождите, — сказал он. — Такие слухи не могут ходить месяц без поддержки кого-то из церкви. Иначе любой священник с воскресной проповеди слово сказал бы…
Он не договорил. Все в комнате поняли без этого и, честно, я об этом как-то не подумал. Состояние Филиппа приглушило весь мой боевой настрой.
Я снова посмотрел на митрополита, ожидая ответа.
— Иван Васильевич, — произнёс митрополит с чем-то похожим на удовольствие, — ты уже немолод, но ум у тебя ещё крепок. Ты всё верно заметил. За слухами стоит епископ Арсений Суздальский.
Я помолчал секунду, потому что наконец-то в голове сложилась вся картинка.
— Тааак, — медленно сказал я. — Получается Арсений соперник Кирилла на пост митрополита? И ты, владыко, не пресекал эти слухи намеренно. Пока они ходят, Арсений занят мной, а не тем, чтобы мешать тебе передавать дела Кириллу.
— Ну-у, почти всё так и есть, — легко сознался Филипп.
— А в чём я не прав? — тут же спросил я.
— Дмитрий, — произнёс он, — поверь, в церковных делах мы сами разберёмся. Кирилл знает, что делать с Арсением. — Он чуть прикрыл глаза. — А вот с боярами, которые Арсения поддерживают, это твоё дело, Дмитрий Григорьевич. Поверь, тебе ничего не угрожало. И прости, но не воспользоваться ситуацией было бы глупо. Кирилл продолжит моё дело и сможет повести церковь в правильном русле.
Вот как… получалось, что я, сам того не зная, почти целый месяц был фигурой в чужой игре. И, когда надо было, меня аккуратно подвели к тому, чтобы взять часть чужой грязной работы. И этот старый… паук завернул так красиво, что сердиться на него не было сил.
