Общаясь с Агрэготом и наблюдая воинами, Женя исподволь изучала психологию гатраков. Она часто думала о том, что при других обстоятельствах гатракский астероид стал бы увлекательной экспериментальной площадкой для начинающего ксенопсихолога.
Изучая местную фауну, Женя выяснила, что шварк — это съедобный зверь, обитающий в полостях астероида и питающийся астероидной растительностью. В частности, его привлекали светящиеся грибы. Поэтому гатраки отлавливали мелких вредителей, держали в клетках и откармливали. Иногда Женька ощущала себя шварком. С симбиогентами здесь тоже хорошо обращались: выгуливали, мыли, кормили. Давали вдоволь поспать… Не жизнь, а малина!.. Если конечно мечтаешь быть съеденным.
Близился день побега. Накануне, гуляя с Агрэготом по среднему ярусу, Женя попросилась зайти в цитадель симбиогенеза. Он удивился, но с готовностью согласился. Нужно было представить отчёт Крэспэроту о ходе приручения землянки с доказательствами её смирения. То есть, пустить пыль в глаза.
Но Женька преследовала иную цель. Преодолевая страх и отвращение, она подвела Агрэгота к чану, где лежал землянин, наполовину растворившийся в гатраке, и спросила:
— Его можно спасти?
— Нет, — ответил Агрэгот. — Уже поздно. Только в самом начале можно прекратить слияние, убив одного симбиогента. Но если убить его сейчас землянин тоже умрёт. Они теперь одно существо.
— Прости, — тихо сказала Женя, обращаясь к пареньку. — Я могу только отомстить за тебя.
Знать бы, кому… Гатракам или дмерхам.
Ночью, перед утром побега, она не могла уснуть. Вертелась и крутилась на своём аэродроме, сбив в кучу шерстяные простыни и покрывала. Раз за разом обдумывая и прокручивая в голове предстоящую операцию…
«Агрэгот приносит завтрак, они идут будто бы на прогулку. Заходят к Талеху… Затем…»…
Внезапно, Женька почувствовало чужое дыхание, словно в комнате находился кто-то ещё. Она осторожно высунула нос из-под одеяла и боязливо осмотрелась… Никого.
«Паранойя у вас, девушка. Нервы пора лечить».
Наверное, сказывалось волнение перед завтрашним днём… Водички попить, что ли? Женя потянулась за кувшином и едва не столкнулась с тенью. Сотканный из воздуха объект колебался в тусклом свете грибов-ночников. Евгения отпрянула и отползла на другую сторону ложа. Объект тут же оформился в подобие человеческой фигуры и приблизился к ней… Чёртов дмерх!
— Что тебе надо? — грубо спросила Женя.
— Предупредить, — отозвался тот у неё в голове.
— Спасибо, не надо, — усмехнулась Женька. — Опоздали.
Он как будто её не слышал.
— Скоро ты вернёшься домой и всё забудешь…
— Ещё чего! — воспротивилась Женька.
Дмерх продолжал гнуть свою линию:
— Джамрану из лаборатории служит нам и завтра наденет тебе медальон. Ты нам больше не нужна.
— Э-эй! Погодите! — воскликнула Женя, едва он стал отдаляться. — Постойте!.. А как же остальные? Тот парнишка…
— Нам нужна была жертва. Остальных — вернули.
— Сволочи! — от души высказалась Женька. — Дудки! Никуда я не вернусь, без Талеха. Не надену я ваш медальон.
— Это не обсуждается, — откликнулся дмерх.
— Как бы ни так, — сердито ответила Женька. — Кто вы такие, чтобы нами распоряжаться? Вы ничего мне не сделаете. Не заставите… А как же лечение человечества от информационного вируса?
— Кто тебе рассказал?
— Неважно. Вы уже вылечили землян?
— Нет, — ответил дмерх. — Лекарства нет. Будем искать другие пути. А вы бесполезны.
— Как это бесполезны? — не унималась Женька.
— Не панацея. Эффект кратковременен… А твоё присутствие нежелательно, из-за опасности для Континуума.
— Да пошёл в жопу ваш континуум! Я остаюсь, покуда…
— Будь готова вернуться. Я ухожу.
Он и правда ушёл. Бесследно исчез… А Женька полночи соображала не привиделось ли ей.
Глава 46. День шестьдесят седьмой…
«У нас всё получится, — в десятый раз повторила Женька своё немудрёное заклинание и добавила в одиннадцатый. — У нас всё получится».
С утренней побудки она была на ногах, физически, психологически и стратегически готовая к побегу. То есть, сидела на кровати полностью собранная и ждала Агрэгота с завтраком.
«Всё получится», — это для ровного счёта и магической дюжины.
Но Агрэгот с подносом всё не шёл и не шёл… Женька начала волноваться и не находила себе места, когда переборка наконец отъехала. Евгения бросилась к двери, забыв об осторожности… В проёме возник Агрэгот без подноса и обычного эскорта, и знаком показал ей сесть и молчать. Изнывая от беспокойства, она послушалась и выжидательно уставилась на него.
— Фрэгдэнор здесь, — тихо сообщил он.
— Что-о?!.. — Женя не могла в это поверить, и чувства как будто разом ухнули с обрыва. — Это невозможно! Разве мы уже встретились с Андаррани?
— Нет. Фрэгдэнор вылетел раньше на корабле неотрадиционалистов и прибыл сегодня. Подозреваю, это Крэспэрот его вызвал…
— Что теперь? — сникла Женя. В животе разлился противный холод.
— Ничего. Ты не достанешься ему. Будем действовать иначе… Есть и хорошая новость: здесь у нас около тридцати союзников и ещё шестеро в свите Вождя…
— А конкретно мне, что делать?
— Слушай внимательно. У нас мало времени. Твоего командора я предупредил. Проявитель у него. Он просил передать…
В комнату вошли стражники, чтобы сопровождать Евгению к Фрэгдэнору.
— … Чтобы никакой самодеятельности, — быстро шепнул Агрэгот и нарочито громко добавил:
— Подчиняйся, землянка! Выполняй приказы.
— Слушаюсь и повинуюсь, — хмуро ответила Женька.
Пока её вели бесконечными залами и коридорами, она несколько раз покрывалась мурашками, испытывая дрожь и слабость в коленках. Это так напоминало обычный мандраж перед походом к стоматологу. Подобная аналогия вызвала у неё истерический хохот, но стражники быстро привели Евгению в чувство, хорошенько тряхнув с двух сторон. Она почти не соображала, в голове образовалась спасительная пустота. Агрэгот замыкал шествие и старался подбодрить Женьку своим присутствием, как мог…
Они поднимались на лифтах и по лестницам, пока не оказались на верхнем ярусе — в той части корабля-астероида, где Женя ещё не была. Пленница запаниковала. Куда бежать, если что? Средний-то ярус она более-менее изучила, благодаря экскурсиям Агрэгота и знала, какие пути ведут к спасению, то есть к «ежам». А здесь не ориентировалась нисколечко…
Потолки верхних залов были выше, коридоры уже, а на стенах и колоннах светилось больше электроники. Вскоре проход впереди расширился, закончился аркой, и они вышли на вытянутую эллипсом арену под разноцветным куполом. С двух сторон амфитеатром располагались скамейки, до отказа забитые гатраками и гатраноидами. Для Женьки они сливались в одну сплошную массу — мощных тел, грубых лиц и шелестящих игл…
На каменных выступах и ступеньках застыли стражники, вооружённые излучателями и лазерными ножами. Евгения давно заметила, что металлические клинки носило только высшее командование — Крэспэрот и его офицеры.
Край арены занимала широкая трибуна. За ней в центре эллипса стояло кресло, наподобие стоматологического, с фиксаторами на подлокотниках и подголовнике. Хорошо, что не гинекологическое… Женьке и без этого резко поплохело…
Чуть дальше и левее — установили что-то вроде турника, где на перекладине болтались пристяжные ремни. Можно было лишь догадываться о его предназначении. Женька не хотела или боялась. В груди нехорошо заныло… Она с надеждой посмотрела на Агрэгота. Он чуть заметно кивнул ей…
В коридоре за её спиной опустилась решётка. Теперь отсюда вёл только узкий проход, сбоку от правой трибуны, под охраной стражников.
«Это ловушка! Бежать некуда!»
Но Евгения ошибалась. Когда сопровождающие усадили её в кресло и встали по бокам, напротив трибуны раздвинулись переборки, выпуская на арену целую группу.
Первым выступал могучий гатрак… Таких Женька ещё не видела… Наверное метра три ростом… Иглы толщиной с телефонный кабель. Глазищи так и сверкали, зыркая по сторонам, будто сквозь трещины зрачков пробивался свет от ядерного взрыва из параллельной вселенной. А чересчур пёстрый для гатрака окрас наводил на жуткие мысли… Сколько же надо было сожрать, чтобы получить такой?.. Но от пристального взгляда не укрылась и древняя броня, местами даже потрескавшаяся…
