– Ой, Настя… Как я давно тебя не видела! Слышала, ты в аварию попала, лицо изуродовано… Да нет, не так уж и изуродовано. Конечно, шрам есть шрам, он никого не украсит, но это можно исправить… Я дам телефон своего пластического хирурга, думаю, он сумеет восстановить тебе лицо. Не полностью, конечно, тут ничего не попишешь, но попытаться-то можно. Андрей из-за этого от тебя ушел?
Она тарахтела так, что у меня начала болеть голова. Голова вообще в последнее время болела от любого шума, то ли отвыкла, то ли действительно сотрясение мозга сказалось.
Я пожала плечами:
– Андрея я выгнала сама еще до аварии. А шрам убирать не буду, сейчас это модно, ты разве не слышала? Твой пластический хирург отстал от жизни, весь Голливуд кромсает себе лица, чтобы поставить изящные шрамы, а ты предлагаешь мне своего лишиться?! Ни за что! Пока не пройдет мода, никаких разглаживаний, а там посмотрим.
Сначала Надежда недоверчиво смотрела на меня, но уверенный тон и даже возмущение произвели впечатление, она поторопилась уйти. Я ничуть не сомневалась, что помчится к пластическому хирургу ставить себе на лице шрам. Так и есть, затрещала кому-то по телефону:
– …это сейчас модно… да-да, именно шрам на лице!
Так… пошло-поехало!
Но если над Надеждой можно было посмеяться, то нашлись те, кто пристал всерьез.
У Андрея, видно, плохо шли дела, все же с клиентами нужно уметь работать, а не просто болтать, продавцы и покупатели недвижимости, особенно элитной, люди нервные, неудивительно, деньги-то немалые, опасно ошибиться. С ними надо осторожно и вежливо, а Андрей может только пальцы гнуть.
Длинноногие красотки быстро учуяли возможный провал и так же быстро от бедолаги отвалили. Я всегда говорила, что этот контингент – лучший показатель успешности мужика, если крутятся рядом, значит, дела идут хорошо и есть чем поживиться, а если вдруг упорхнули разом – пиши пропало, клиент на грани разорения. От Андрюхи девки упорхнули.
Вот урод! Быстро же он разорил мое детище!
Потому, когда красавчик явился с мольбой о помощи, я сразу ответила:
– Денег не дам, их просто нет!
Андрей опешил, вообще-то он пришел не денег просить, а помощи, но и от зеленых бы тоже не отказался.
– Я не о том. Настя, ты не могла бы выйти на работу? Нужно твое присутствие на переговорах. С остальным я справлюсь, но клиенты… они…
Вдруг его взгляд остановился на шраме.
– Ты когда собираешься операцию делать?
Я сделала вид, что не поняла:
– Какую?
– Пластическую, Настя. Это ты могла дуре Надежде рассказывать про моду на уродство, остальные не поверят.
– Тебе мешает мой шрам?
Он сделал над собой усилие, чтобы выразиться тактичней, но в конце сорвался:
– Мне нет, но нельзя же так ходить… изуродованной.
– Я тебя сюда звала? Или прошу сходить со мной куда-то? Моя внешность – это моя внешность, и менять ее я не собираюсь. Отстань.
– Настя, ты смешна! Бравировать шрамом, словно это достоинство…
Дурак, знал бы ты, где я его получила.
– Посмейся. Можешь даже похохотать, только от меня отстань. Я дала тебе свободу в фирме, чего ты еще хочешь?!
– Это свобода? Я связан по рукам и ногам.
У него началась просто истерика, настоящая, какая бывает у баб. Понимая, что завтра Андрей пожалеет о сказанном и придет просить прощения, я остановила его:
– Стоп! Мы договаривались, что ты полгода будешь управлять агентством, и если получится, я перепишу все на тебя, так? Ты уже не справился и винишь меня? Мой шрам виноват? Пошел вон!
Он ушел, но попыток заставить меня сделать операцию и вернуться на работу не оставил. Оказалось, куда проще сидеть за моей спиной, чем управлять самому.
Я устала, я неимоверно устала. Оказалось, что воевать с Батыем куда легче, чем с собственным бывшим любовником, а справляться с нечистью проще, чем с бесконечными пересудами сочувствующих приятельниц и общественным мнением, единодушно решившим, что я выделываюсь, не желая идти на операцию. Прошел даже слух о том, что у меня… СПИД, поэтому мне операция и запрещена! Услышав такую сплетню, я обомлела.
Что делать? Уехать куда-нибудь далеко в глушь и спрятаться там от всех любопытных взоров? Но дело не в шраме, не в пересудах, в конце концов, действительно можно сделать эту операцию или укрыться в деревне, пока не угомонятся. Я сама не знала, чем себя занять. Что я буду делать в деревне? Мысленно я была все время там, с Вятичем, в тринадцатом веке. Там все проще и яснее, даже в лесу с упырем или на поляне у Ворона.
Чем Надежда, явно распустившая слух о СПИДе, лучше Вуги, которая хоть и нечисть, но пыталась защитить своих сородичей? А чем Андрей лучше Батыя? Масштаб мелковат, а в остальном та же дрянь. Я уже знала, что он уволил всех, кто не пожелал поклониться в ножки.
Решение пришло, как всегда, неожиданно. Но перед тем как претворить его в жизнь, я сделала еще одно дело – решила забрать из офиса личные вещи.
Андрея застала с очередной секретаршей, но ничего говорить не стала, просто выгребла из верхнего ящика стола свои бумаги, а с самого стола забрала фотографию.
Стариков не успел даже испугаться. Но следом бросился весьма резво, у меня закралось подозрение, что он сидел за столом с расстегнутыми штанами и не стал при мне их приводить в порядок. Да пусть, мне какая разница?
Все, как в прошлый раз, он догнал меня у машины, вцепился в ручку дверцы:
– Настя, нам надо поговорить.
– Чего тебе нужно? Вся фирма?
– Ну зачем ты так… Ты же меня к себе не подпускаешь…
Он думал, что я начну выговаривать из-за секретутки? Да ни в жисть! Это раньше я была дурой, теперь умная.
– Да забери ты себе все! Все, понимаешь?! Я уже переписала на тебя все документы, они у нотариуса, езжай к Марине, ставь свою подпись и забирай, только оставь меня в покое!
– Ты совсем рехнулась? – как бы ни был обрадован Андрей, он прекрасно понимал, что означает такой поворот дел. Это вызовет слишком много пересудов, и даже интерес со стороны милиции. Думаю, его куда меньше волновала моя собственная судьба.
Хлопнув дверцей машины, я нажала на педаль газа. Послушная машинка с ревом рванула вперед. И снова, как в прошлый раз, Андрей едва успел выскочить из-под колес.
Та-ак… Начало положено, теперь нужны две фуры на Калужском шоссе.
Дедка на «жигуленке» в этот раз не нашлось, зато из-под капота едва успел увернуться какой-то парень. И тут меня пронзило понимание, почему Вятич мне казался таким знакомым, словно встречалась с ним в этой жизни! Я люблю разгоняться с визгом колес и ездить очень быстро, и однажды вот так под колеса едва не попал какой-то симпатичный молодой человек. Это было возле моего дома. Я тогда обратила внимание на большие голубые глаза и бородку какой-то чуть странноватой формы. Подумалось, наверняка какой-нибудь любитель ролевых игр, изображающий из себя древнего русича.
Вот на кого похож Вятич! Или тот парень на него, учитывая восемьсот лет разницы… Страшно захотелось попытаться разыскать молодого человека, но теперь уже некогда, я твердо намерена повторить трюк.
На светофоре у МКАД, конечно, пробка, зато сразу на Кольцевой я попала (йес!) между двумя фурами, которые, как и положено по сценарию, резво повернули на Калужское шоссе. Неужели судьба смилостивится и снова отправит меня в прошлое?
А если это будет какой-нибудь Египет или Китай? Или того хуже – племя людоедов, затерянное в Африке? Нет, только в тринадцатый век и к Вятичу! Надеюсь, он остался жив в той мясорубке? А вообще, чем там все закончилось?
Внутри все похолодело: ведь я же читала о незахороненных погибших?!
Ну и что? Вятич должен выжить! Он жив, я верила, что он жив! И мерзкий Батый тоже. И пока жив Батый, я не имею права спокойно жить в Москве, меня нужно немедленно перенести обратно в тринадцатый век, чтобы я могла убить Батыя!
Дольше думать было некогда, я уже доехала до места, где была авария в предыдущий раз. Ну, с богом! О чем я думаю, разве Господь может помогать в таких делах?! Неважно, по газам!
