Вдруг это какой-нибудь скрытый квест, в котором надо догадаться, как умаслить эти разбушевавшиеся статуи?
Вопрос лишь в том, что я не считаю себя великим знатоком жестов разных стран и рас. В Китае, вроде как, кивки головой обозначают отрицание, а мотание из стороны в сторону – согласие. Это надо было итальянцем родиться, которые свою беседу не могут представить без размахивания руками. У нас руки при разговорах идут лишь в одном случае – начинается старый добрый мордобой.
Вдруг у них знак почтения что-то типа «поклониться по пояс, держа в правой руке левую ногу в позе аиста»? Не, ну его в болото…
– Рывок! Карающий удар! – я выскажу ему свое уважение, которое выразится в том, чтобы окончательно завершить любой путь этого существа.
Ему явно не понравилось терять здоровье, пусть и ушло всего процентов десять, что, кстати, никак не сказалось на внешнем виде статуи. Всеми своими руками он попытался схватить меня и раздавить, словно мелкого комара.
«Мда, в видео от системы он двигался куда быстрее», проскочило у меня в голове, хотя я едва-едва успел увернуться от смыкающихся в замке рук.
Ушел – хорошо, но вот то, что отскочил я прямо на другую двигающуюся скульптуру – фигово.
– Рывок! – взлетаю вверх
Мизур – великий драматург времен…
Да мне по барабану, кто это. Этот товарищ чуть было не вдарил по мне каким-то музыкальным инструментом, напоминающим пианино в миниатюре!
– Нет, дружище, на твой концерт я бы точно не пошёл! – недовольно покачал головой, осуждая столь вопиющее отношение к моей персоне со стороны данной творческой личности.
Тот, к сожалению, даже не поморщился, уцепившись взглядом к моей фигуре и не сводя с меня глаз.
– Блин, чего ж вас так много? – пожаловался я неизвестно кому, пытаясь решить, что делать дальше.
– Рывок! Истязание! Проклятье Велиала! – подлетаю к многорукому, станю его на несколько секунд и пытаюсь уменьшить количество его конечностей.
«Сойдет», резюмирую я несколько мгновений спустя, вновь взмывая в воздух. Ещё одну руку отрубить и вполне будет похож на обычного человека, пусть и слегка переевшего «Растишку».
– Эй, мы так не договаривались! – негодующе кричу я, уклоняясь от ударившего в мою сторону белесого потока света, который выпустил существо, державшее в руках манускрипт…
Эй’Кьяв’Ли’Нуза’Орина’Тод – некогда верховный маг, известный своим адским гневом и нетерпимостью к представителям иных рас…
– Ай-ай-ай, расизмом попахивает. Это уже лет тридцать как запрещено! – порицаю пытавшуюся убить меня статую.
Следующие несколько минут возможности сказать хоть что-нибудь у меня не было. Вышло так, что своими первыми кульбитами и отскоками я оказался прямо около столь вожделенного выхода из зала, куда начали стягиваться и ожившие скульптуры.
Стоило им пройти мимо своих неподвижных собратьев, как те сбрасывали многовековой покой и, стряхнув слой пыли, включались в охоту за бедным инквизитором.
Вот и приходилось скакать по помещению уворачиваясь от всего, что пытались в меня запульнуть, начиная от обычных заклинаний «Огненного шара», заканчивая совсем экзотическим видом оружия.
Больше всего меня поразило существо, отдаленно похожее на ящерицу. Оно сразу кинуло в меня своим хвостом, которое оторвало от себя, потом правой лапой, следом – левой. После этого он тупо замер, оглядывая себя, словно не понимая, почему же его конечности не отрастают. Секунд через десять у него что-то стрельнуло в гранитных мозгах, и он заковылял к упавшим вдалеке частям его тела. Забавно было наблюдать за тем, как он ползает по полу, пытаясь приставить к своим культяпкам оторванные им самим руки…
Спустя пять минут некогда великие личности выдохлись. У кого-то, судя по всему, закончилась мана, кто-то стоял пустым колчаном стрел, несколько сотен которых на добрый метр вонзились в потолок и не думали падать, так что у меня появилось немного времени выговориться. Хотя, если убрать все местоимения и нецензурную лексику, то, можно сказать, что я промолчал.
Моя самая сильная тирада за все годы жизни не произвела никакого впечатления на несколько сотен молчаливо смотревших меня скульптур. Жаль, а я надеялся, что они могут обидеться, заплакать и, будучи оскорбленным до глубины души, уйдут зализывать свои ментальные раны куда-нибудь в другое место.
Ладно, пока я скакал туда-сюда то понял, что прорваться через узкий туннель, благодаря которому я сюда и попал, ни у кого из них не выйдет, так что, видимо, буду делать вот так…
– Рывок! Истязание! Карающий удар! Аннигиляция! – первые три способности оставили у меня 35% духа. И так много потратил на полеты и перемещения в воздухе. Последний же, направленный именно ко входу в этот зал, сожрал весь остальной запас, оставив меня беззащитным перед лицом потенциальной опасности.
Проход, как я и думал, оказался слишком мал для столпившихся около него статуй. Присесть на корточки и запулить в меня чем-то магическим никто из них не попробовал, пусть я минут десять напряженно ожидал такого исхода.
Ещё через час скульптуры, словно по команде, развернулись и вернулись на свои места.
– Так-так… – протянул я. Статус духа, который медленно доползал к отметке в 50%, намекал, что сбежать в случае неудачи получится.
Медленно вошел в зал и сконцентрировался на статуе некогда многорукого воина. Слава Хаосу, что процент здоровья ни капли не увеличился, застыв на 65%.
– Рывок! Карающий удар! Истязание! – существует промежуток времени, пока статуя не начнет двигаться. Первые десять секунд, пока я рубил двуручным клинком эту фигню, она не двигалась, что меня не особо волновало. Главное, что хитпоинты снижались, а остальное уже не так важно.
Когда у него осталось 10% здоровья, то зашевелились все вокруг и начали действовать.
Кто-то рванул в мою сторону, остальные, которые имели дальнобойные атаки, дружно выстрелили в меня.
Как же хорошо, что в этой игре не было такого понятия, как «дружеский огонь».
Постамент некогда великого воина попросту развалило на тысячи частей от всех тех способностей, что летели в нашу сторону.
«Минус один», довольно подумал я, прикидывая, сколько времени придется потратить на подобную тактику…
Спустя много времени
Как-то казалось, что все должно пройти намного быстрее. Или я дурак, или эти твари начинают понимать ход моих действий и пытаются приспособиться к подобному ведению боя.
Спустя очень много времени
Совсем заколебался, у меня уже все тело болит от постоянных резких рывков и неудачных попыток быстро залететь в тоннель, около которого теперь есть штук десять вмятин, которые идеально напоминают мой силуэт.
Спустя очень-очень много времени
– Вот мы и остались втроем! – обратился я к двум до сих пор целым статуям. По странному стечению обстоятельств ими оказались тот самый бард с пианино и долбаная ящерица, которая после нескольких сотен неудачных попыток достать меня таки умудрилась задеть своим хвостом меня в тот момент, когда я почти спрятался от всех опасностей.
Да, повезло, что попало мне не острым концом его конечности, а прилетело плашмя, но этот удар по тому, что располагается чуть ниже копчика сильно ударил по моему самолюбию.
– Ты тут не балуй! – прикрикнул я на музыканта, слегка пятясь назад.
Мне показалось, или он, действительно, прикидывал, попадет ли своим инструментом в мою сторону? Ну уж нет, ему явно нужен рояль покрупнее, чтобы прикончить меня. Лучше бы сыграл что-нибудь эпичное для поддержания морального духа своих павших соседей, а не пялился на меня.
Ящерица явно ни о чем не думала, тупо начав разбег в мою сторону. Хмм… Мне кажется, или…
Да, он пронесся в полуметре от меня и ударился в стену, оставив одиннадцатый отпечаток на ней.
– Какие-то поддавки начались, – вслух подумал я, даже не собираясь жаловаться.
Не знаю, могло ли контузить статую, но выбраться сразу из проделанного им отверстия у него не вышло. Хорошо, что тут нет никаких сантехников или извращенцев со знанием немецкого, видел я несколько видео, которые начинались точно так же…
