Лейпциг — свыше 700 тыс. (6 бомбардировщиков, из них с атомной бомбой — 2)
Дрезден — свыше 600 тыс. (6 бомбардировщиков, из них с атомной бомбой — 1)
Нюрнберг — свыше 400 тыс. (6 бомбардировщиков, из них с атомной бомбой — 1)
Мюнхен — около 850 тыс. (6 бомбардировщиков, из них с атомной бомбой — 1)
При выборе целей для «Атомного рейда» учитывался и тот факт, что в агломерациях около этих городов, достижимых для бомбардировщиков 81-й, проживало немалое число жителей Германии.
В боевых приказах, полученных штабом 81-й авиадивизии, особо акцентировалось внимание на то, что целью авианалёта с применением нового оружия должно стать максимальное возмездие.
Экипажам самолётов-носителей атомных бомб не ставилось задач бомбардировать тот или иной конкретный объект в городах — целях, имеющий военное значение и хорошо защищённый. Командиры экипажей получили достаточно большую свободу в выборе целей в городской черте. Они сами, по обстановке решали как нанести удар максимально эффектно и могли, в случае крайней необходимости, при невозможности при плохих погодных условиях над основными целям нанести удар на обратном пути по другому городу из списка. Конечно же, такое решение должно быть хорошо обоснованным.
И они чётко помнили из боевых приказов, что их основной задачей был ТЕРРОР и ВОЗМЕЗДИЕ за применение «химического ОМП нового поколения» по гражданскому населению городов Союза. Возможно, именно Германия, а не СССР, должна была рухнуть на колени от одномоментных потерь..
Всё снова случилось так, как мечтал в августе сорокового попаданец. Новый ход истории исполнил многие его мечты, но намного позже он всё чаще думал не о тех, кому судьба из-за его появления «здесь» сменила смертный оскал на улыбку и радость жизни, а о тех, кто принял мучительную смерть от химического и атомного оружия..
Скорее всего, подобное было неизбежно. Тяжесть выбора «меньшего зла»..
8-го ноября 1942 года, в восьмом часу утра, вскоре после восхода солнца, небо над Берлином осветилось вторым светилом! И с запозданием завыли сирены воздушной тревоги.
С востока Берлин ещё ни разу бомбили в этом «ходе истории»..
* * *
Именно Берлин был выбран для чуть более раннего, чем остальные последовавшие вскоре после вылета первой, самой лучшей, самой большой и нёсшей больше всех (4) атомных бомб группы из 17 самолётов! Именно Берлин, при любых случайностях в ходе предпринятой бомбардировки возмездия, любой ценой должен был ощутить атомный гнев Советского Союза!
Самый большой город Германии, самое большое число городских жителей, самое большое количество строений, самое важное значение по ожидаемому эффекту и значению!
Весившая 4,5 тонны РДС-1, сброшенная с более чем 9-километровой высоты, на которую смог «взобраться» ТБ-7(Пе-8) комдива Голованова, через 44 секунды после сброса взорвалась на предусмотренной ранее высоте примерно в 500 метров. Светящийся шар от взрыва 20-килотонной атомной бомбы, вскоре перешедший в гриб над Берлином был первым актом ужасного возмездия.
Спокойно жившие, работавшие и даже где-то радовавшиеся жизни и «новым победам» на восточном фронте граждане столицы Германии, которых за прошедшую неделю ведомство доктора Геббельса сполна накормило восторженными репортажами о том, в каком состоянии оказались многие города европейской части страны большевиков после множественных авиаударов «изящным и современным» химическим чудо-оружием его гениальных немецких создателей, получили ответный удар от «русских унтерменшей»!
По жесточайшей иронии судьбы, взрыв произошёл практически над хорошо известным в «иной истории» по своему советскому военному мемориалу, Трептов-парком. На границе территории которого возник кратер радиусом примерно 50 метров
и глубиной 20 метров.
Над районом Темпельхоф и над самой Александерплац вскоре стояли второй и третий грибы атомных взрывов..
Четвёртый самолёт-носитель атомной бомбы из группы, атаковавшей Берлин из-за неполадок с двумя двигателями, начавшимися уже над Германией, смог выйти к городу на высоте всего лишь чуть более 3 км. И, не сбросив свой груз, был практически мгновенно сбит зенитной артиллерией. Член экипажа самолёта, который в подобной ситуации должен был запустить «внешний механизм» инициации атомной бомбы, был наповал убит осколком зенитного снаряда, а через несколько секунд ТБ-7(Пе-8), получивший ещё несколько крупных повреждений от близких разрывов снарядов зенитной артиллерии, ушёл вместе со своим грузом практически в вертикальное падение.
Единственная, в отличие от всех остальных, эта бомба должна была взорваться — для последующего сравнения — на земле. И именно она «просто упала» вместе с разваливавшимся от перегрузок при неуправляемом падении бомбардировщиком. Чтобы расколоться при разрушении крыши одного из капитальных берлинских строений из железобетона, на которых рухнул советский бомбардировщик.
Из 17 самолётов, атаковавших Берлин, до цели добралось 16. Ещё один, из бомбардировщиков с грузом из обычных ФАБ-500 был вынужден свернуть на обратный путь ещё над Балтийским морем из-за неполадок. Атомные бомбы удачно сбросили 3 носителя из 4, нёсших их. Из 12 остальных самолётов с ФАБ-ами, атаковавшими Берлин, удачно отбомбились все. На обратном пути, над территорией оккупированной Польши, из-за неполадок в заглохших сразу трёх двигателях начал падать один из самолётов, сбросивших атомную бомбу. Его экипаж выбросился с парашютами и его судьба не была известна никому до начала 1943-го..
В центре Берлина же, принявшем на себя сразу три атомных удара, творился ад. Свыше 110 тысяч погибших почти сразу после взрывов — многие из которых, находившихся ближе всего к эпицентру взрыва и находились на открытом пространстве — обуглились мгновенно перед тем, как на них обрушилась ударная волна. Эффект «Берлинских Теней».. такое в «этом мире» получило название то, что «другом» было известно как «Тени Хиросимы».
Да, многочисленные каменные строения Берлина, за исключением тех, что находились в зоне сплошного поражения, перенесли ударную волну намного лучше, чем строения Хиросимы и Нагасаки в «иной истории». Многих спасли. Но… при взрывах в Берлине всё равно было 400 с лишним тысяч раненых, множество из которых, находившихся вплоть до расстояния в почти 7–8 километров от эпицентров — пострадали и от осколков стеклянных стёкол, выбитых из-за ударной волны трёх(!) воздушных атомных взрывов.
Только от такого, казалось бы вторичного «невзрачного» (на фоне мощнейшего излучения в момент взрыва и ударной волны) эффекта, было убито около двух тысяч человек, оказавшихся вблизи окон домов.
После атомных ударов по Берлину, из тел множества убитых, изломанных ударными волнами и умиравших граждан Германии текла кровь… Они сегодня платили своими мучительным смертями за не менее ужасные смерти советских граждан. Они платили за решения своего лидера, своего вождя — Адольфа Гитлера, которому так доверились в вере в свою «исключительность».
* * *
Менее заметным первоначальным поражающим фактором от трёх атомных ударов, помимо световой и ударной волн, было проникающее излучение, поразившее всех берлинцев, кто оставался на открытой местности в течении нескольких секунд в перекрывающихся радиусах 2–3 км от эпицентров.
И именно вдобавок к первоначальному ужасу, накрывшему столицу Германии от одномоментных катастрофических потерь, вида и числа погибших, спустя два дня на Берлин спустился не белым, но чёрным саваном второй, ещё более страшный фактор.
Острая лучевая болезнь, после фазы мнимого благополучия накатила на тех, кто попал под проникающую радиацию и считал себя спасшимся.
Стон, вой, океан боли и слёз, в разы более сильный, чем в столице СССР (если вообще такое можно сравнивать!) затопил главный немецкий город.
Практически никто не только не мог помочь, но и сил этих не было… Очень сильное облучение в момент взрыва, о последствиях и существовании которого в Германии пока практически никто и не подозревал, мгновенно обрушили остатки того немецкого «орднунга», выразившегося в том, что после первоначальной паники, выжившее и, частично поражённое лучевой болезнью население было приказами городских властей задействовано на ручной расчистке завалов и поиске раненых.
