потому я так и этак обрабатывал в голове мысль о том, чтобы пойти вечером к Дине. Книжный сегодня вообще работает только до пятнадцати часов. Понимал, что выглядеть моё внезапное появление будет не слишком культурно, однако мне очень, просто невыносимо хотелось снова встретиться с новой знакомой.
Прямо в разгар этих противоречивых и сладостных мыслей в студию вошла… Аня. Я сделал максимально постное лицо, хоть и вынужден был проявлять вежливость.
Не дождавшись от меня реакции, на которую рассчитывала, девушка подошла к столу.
— Привет, Валера! — голос звучал неуверенно и осторожно, она будто зондировала почву.
— Здравствуйте. Чем могу быть полезен?
— Хочу сфотографироваться. Не на документы, а на обычную фотографию. В плетёном кресле.
— Хорошо, — кивнул я и указал на одну из стен. — Вот тут зеркало, если ходите добавить ещё какие-то штрихи. А потом проходите за штору и присаживайтесь в кресло.
— Так и будешь делать вид, что мы не знакомы? — не выдержала Анна, когда уже устроилась в кресле, а я невозмутимо выбирал ракурс.
— Я не делаю вид, что мы знакомы или не знакомы. Я просто работаю.
— Что же ты? Обхаживал меня почти два года, а потом включил заднюю? Устал?
Два года⁈ Блин, Валера, ну это ни в какие ворота!
Мне показалось, что едва слышно хлопнула входная дверь, я напряг слух, но за шторой было тихо.
— Да, устал, — пожал я плечами. — Всё течёт, всё меняется. Вот и я изменился. И вообще, мне нравится другая девушка.
— Ты специально это говоришь, мне назло! Готов голову морочить какой-нибудь глупышке, лишь бы мне насолить! После всего, что говорил мне, не мог ты никем увлечься так быстро!
Да ладно? Видимо, терпеливый Валерка должен был ещё лет десять побегать за этой самоуверенной особой с цветочками и с клятвами в вечной любви?
— Аня, голову поверни чуть влево, — попросил я, и она повернула, но слишком сильно. — Теперь чуть-чуть обратно, и подбородок немного опусти.
Через минуту я тяжело вздохнул, подошёл и осторожно коснулся пальцами лица Ани, поворачивая её голову так, как надо.
— Валера! — она вдруг схватила меня за запястья, и в этот момент я заметил Дину, которая стояла в дверях, чуть раздвинув шторы.
Значит, мне не послышалось, и двери вправду открывались! Не успел опомниться и выдернуть свои руки из цепких лапок Ани, а Дины уже и след простыл.
Чёрт! Ну почему всегда всё так происходит⁈ Дина пришласама, и надо же было Ане заявиться именно в этот момент!
Кое-как сфотографировал и выпроводил Анну. Не мог думать ни о чём, кроме случившегося. Глупость и нелепость! Я ни в чём не виноват. Почему Дина убежала?
Конечно, как только закончился рабочий день, я сел в автобус и доехал до остановки «Озеро». Не стал даже перед этим заходить к себе домой, не поужинал. Может, Дина хоть чаю нальёт незваному гостю?
Но надеялся я зря. Несмотря на то, что погода стояла почти осенняя, Дина не пригласила меня в квартиру, вышла ко мне в подъезд, кутаясь в плащ.
— Дина, понимаю, что вряд ли имею на это право, но хочу объяснить тебе… Ты всё неправильно поняла сегодня. Даже если у Ани и были какие-то планы, меня они не интересуют и не могут заинтересовать. Я просто выполнял свою работу.
— Это и есть та девушка, за котрой ты ухаживал? Да ещё целых два года? — как-то тускло спросила Дина.
— Да. Ну и что? Мы с ней почти два месяца не виделись, и я понятия не имею, зачем она пришла.
— Красивая, — задумчиво проговорила Дина. — Яркая.
— Дина, — я попытался взять девушку за руки, но она отстранилась и предупреждающе выставила вперёд ладони. — Мне нравишься ты, а не она! Почему мы вообще должны говорить о ней⁈ Давай поговорим о нас. Не закрывайся! Поверь мне!
— Я тебе верю, Валера, но… Я не хочу говоритьо нас. Думаю, мне это пока не нужно. И не знаю, будет ли когда-нибудь нужно. Не хочу напрасно обнадёживать тебя.
— Так и будешь вечно страдать по этому отбросу? — начал вскипать я.
Впервые в жизни в отношениях с девушкой я чувствовал такую острую беспомощность и невозможность что-то изменить. От меня ничего не зависело, абсолютно! И я не смел даже прикоснуться к Дине без её разрешения. Да что происходит-то, а⁈
— Нет, — помотала головой Дина, — не страдаю. Но это не значит, что я сразу снова должна начать встречаться с кем-то.
— Но ведь ты пришла сегодня! — прошептал я, всё же сделав шаг к ней и близко заглянув в её лицо.
— Глупость сделала, — ровно и спокойно отозвалась девушка. — Хорошо, что вовремя это поняла.
— И… что теперь? Как? — растерянно спросил я.
— Никак, — пожала плечами Дина. — Валера, мне пора, я там шить села, машинку достала. И пожалуйста, не приходи больше.
Я кивнул и быстро пошёл к выходу из подъезда. Даже не попрощался. Ну и ладно. Пусть катится вместе со своим изменником! Пусть все катятся! Домой хочу. Вот там меня всегда ждут и всегда мне рады!
Конечно, я бесился и сам перед собой хорохорился, но в самом деле слова и поведение Дины задели меня намного сильнее, чем хотелось бы и чем я пытался показать. В последующие несколько дней я был сам не свой.
Но, как выяснилось, чёрная полоса в моей жизни на этом не закончилась, потому что в среду в студии появился бледный, осунувшийся и растерянный Коньков.
Я как раз собирался закрыть студию, заняться проявкой и печатью, уже даже пошёл к двери. В этот момент и появился Коньков. Старший лейтенант сегодня был в штатском, а в руках держал портфель, который в моём нынешнем времени именуют «дипломат».
Лёня молчал и прятал глаза, хотя я в течение нескольких секунд пытался заглянуть в них. Понимающе хмыкнув, я пропустил визитёра и закрыл двери на щеколду.
Леонид без приглашения устроился на одном из стульев, пригладил волосы и откашлялся. Я сел за стол напротив, достал большой пухлый конверт и положил перед Коньковым.
— Ваши семейные фотографии готовы.
Он кивнул, взял конверт и сжал пальцами так, что побелели костяшки. Потом всё же достал одну из фотографий и начал рассматривать. Мне показалось, что он вот-вот заплачет совсем как ребёнок, но жалости и сочувствия я не испытывал. Наоборот, хотелось схватить его за грудки и трясти так, чтобы у него клацали зубы. Однако в мои планы не входила поездка в солнечный Колымский край за нападение на сотрудника милиции, потому я, собравшись с силами, просто тихо спросил:
— Тысейчас зачем
