стало даже Элине, Рицпа и вовсе затряслась как осиновый лист, а Гри нервно провёл по струнам своей драгоценной читарры, так что они жалобно тренькнули.
– Идите-ка вы спать, цыплятки, – повелительно произнёс Рэйшен, – нечего так громко волноваться! Дайте Рицпе того чая, что пьёт Полли, пусть успокоится. Рицпа, тебя никто трогать не собирается, что бы тебе ни наговорил этот стервец.
Баронесса нервно сглотнула и как-то по-птичьи дернула головой. Видимо, так выражалось её согласие. “Цыплятки” неуверенно потоптались в коридоре и гуськом, словно настоящие птенцы, двинулись к своей двери. Роль курицы-матери, как показалось Элине, играла Поллианна.
Глава 47
Рэйшен уже заталкивал бывшего лейтенанта Лесной Стражи в комнату и усаживал на стул.
– Запали-ка лампу, – приказал дроу Элине.
Таким она его ещё не видела. Жёсткий, даже жестокий, палач, приступающий к работе. Элина усмехнулась, зажигая свет. Именно таким он и был ей нужен сейчас.
– Кляп ему соорудить? – деловито осведомился "палач".
– А как он с кляпом отвечать на мои вопросы будет? А вопросов у меня много!
– Я ничего вам не скажу! – с затаённым страхом проговорил Ингерам.
Рэйшен посмотрел на него долгим выразительным взглядом, а потом отвернулся и начал что-то раскладывать на столе. Элина закрыла дверь и подперла её свободным стулом.
– Там и садись, – махнул ей рукой Рэйшен. – Оттуда свои вопросы задашь.
– Я не буду отвечать, – повторил лейтенант.
Однако Элина видела, что он уже сейчас почти сломлен. Лицо Ингерама стало пепельно-серым, а на лбу выступили крупные капли пота.
– Вначале не будешь, – охотно согласился Рэйшен, – а потом я тебя уговорю.
– Рэйшен, нам в суде он нужен, как бы тебе сказать, без следов внешнего воздействия, – предупредила Элина.
Ей ужасно не хотелось, чтобы Рэйшен пачкал руки об этого слизняка. И вообще на память сразу приходил принц-убийца Имраин, который похитил её и "воспитывал" по дороге, да так, что выбил зуб и сломал рёбра.
– Без чего? – рассеянно переспросил Рэйшен, любовно раскладывая два своих длиннющих кинжала.
– Я говорю, он должен быть целым, без синяков, порезов, переломов и с полным комплектом зубов!
Рэйшен повернул лицо к Элине и усмехнулся жуткой улыбкой наёмника:
– Не переживай, так оно и будет. Я не хуже Имраина знаю это ремесло, а, может, даже и лучше…
– Вас и этому учат?! – поразилась Элина.
– Не всех…
– Я буду кричать! – голос лейтенанта откровенно дрожал.
– Кричи, – охотно согласился Рэйшен, – только рот пошире открой.
– Зачем это, а?
Вот на "а" Рэйшен и запихнул в рот пленнику какую-то тряпку. Откуда и когда он успел её вытащить, Элина не поняла. Наверное, этому тоже учат молодых дроу в казармах. Руки Ингерама Рэйшен закрепил за спинкой стула и полюбовался своей работой, как художник любуется завершённой картиной. В полутьме, при дрожащем свете лампы это выглядело как-то особенно пугающе.
– Нужно будет раскалить лезвие, – обратился Рэйшен к Элине.
Она не стала спрашивать, зачем, лишь заметила, что можно снять колпак с лампы и подкрутить фитиль.
– Вот и займись, – обронил дроу, поднося к лампе один из кинжалов.
Глава 48
Ингерам задёргался, словно червяк на крючке. Элина беспокоилась, что будет, если он сможет вырваться из пут, но не тут-то было! Рэйшен не врал насчёт своих умений, а сейчас бесцеремонно расстёгивал штаны пленника.
– Это ещё зачем? – настороженно спросила Элина. Ситуация выходила из-под её контроля, и Элине это совершенно не нравилось. Хотя, может, у Рэйшена был какой-то свой замысел, которым он просто позабыл поделиться.
– Самый простой способ не оставить внешних следов, – спокойно пояснил дроу. – Я раскалю лезвие и суну его внутрь…
Элину замутило. Такого она не ожидала, но по-прежнему не перечила Рэйшену. Их пленник принялся мычать и извиваться, пот струйками стекал по его вискам.
– Ну что, готов? – почти весело спросил Рэйшен у Ингерама.
Тот умоляюще глядел на Элину. Она уточнила:
– Ты готов отвечать на вопросы?
Ингерам кивал головой так сильно, что, казалось, у него сейчас переломится шея.
– Рэйшен, остановись, – холодно скомандовала Элина, – и вынь у него кляп изо рта.
Рэйшен гнусно ухмыльнулся, но кляп у Ингерама вытащил. Штаны несчастного так и остались наполовину расстёгнутыми. Лейтенант принялся судорожно хватать воздух, словно рыба, выброшенная на сушу.
– Успокоился? – Элина старалась сохранять холодный тон, чтобы никто не догадался, как ей гадко и страшно. – Хорошо. Как ты нас нашёл?
– Случайно, – хрипло ответил Ингерам. – Я увидел тебя здесь в городе и сразу узнал. А слухи о тебе и дроу ходили уже давно…
– Давно ты здесь, в Рудном Стане?
– Ненамного раньше вас.
– Почему ты оказался именно в этом городе?
– Я хотел добраться до столицы и выбрал заброшенную дорогу через Рудный Стан, чтобы никто меня не узнал.
– Ага, – вмешался Рэйшен, – никто бы тебя не узнал, как же, в форме Лесной Стражи!
– Я всё время был в плаще, а по дороге рассчитывал подзаработать и сменить одежду.
– А что ты собирался делать в столице? – снова перехватила инициативу Элина.
– Там меня никто не знает, нанялся бы к купцам каким в охрану…
– И почему ты изменил свои планы, когда увидел меня и Рэйшена?
– Я и баронессу увидел, – Ингерам судорожно вздохнул, – а вы плохо с ней обращаетесь, так грубо и непочтительно…
– Мы обращаемся с ней куда лучше, чем её покойный муж, уж ты мне поверь, – бросила Элина. – Мы её не бьём, не морим голодом, не запираем в чуланах, когда нам вздумается…
Глаза Ингерама расширились на этот раз не от страха, а от удивления и возмущения.
– Но как так… – начал было он, однако Элина перебила его:
– Я спрашиваю – ты отвечаешь, а не наоборот.
Рэйшен удобно устроился на застеленной кровати и демонстративно любовался лезвиями своих кинжалов. Ингерам диковато косился на это зрелище, но сказать ничего не смел.
– Итак, продолжим. Ты увидел нас с Рэйшеном, и что?
– Я был зол. Лесная Стража вся разбежалась, потому что нам не платили жалованья последние несколько теркад, моя карьера полетела в бездну, в Жадвиле
