мятеж… Этот бандит Квэддо совершенно не понимает, как управлять городом, а тем более – всей провинцией… Ему помогают какие-то советники, но он настолько глуп, что… Говорят, что если бы не девица при нём, вроде бы его дочь, хотя, может, и любовница, – вообще бы городу конец пришёл. И это всё вы виноваты!
– Так, Ингерам, отвечай по существу. Я не спрашивала, что делается в Жадвиле, – сердито сказала Элина, а Рэйшен ловко крутанул кинжал одной рукой. – Я спросила, что ты сделал, когда увидел нас с Рэйшеном?
– Я стал следить за вами. Заговорил с баронессой Рилиндой, стал уговаривать её отделиться от вас, ваша компания недостойна её…
– А зачем ей отделяться? – встрял Рэйшен, сверкнув фиолетовыми глазами.
– Я задумал…
– Говори-говори! – кинжал вновь прокрутился, на этот раз у самого носа Ингерама.
– На Рудный Стан иногда совершают набеги дроу из местного клана, я надумал, – лейтенант на миг запнулся, – натравить их на вас.
– То есть нанял убийц? Интересно, за какие средства? – поинтересовалась Элина.
– Ну, это было бы не совсем убийство. Я показал им на вас, и матроне Инафай Рэйшен понравился, она решила, что заберёт его себе… Постельным рабом…
Глава 49
Рэйшен с грохотом выронил кинжал на пол. Челюсть отвисла и у Элины, но она быстро взяла себя в руки и продолжала расспрашивать:
– Хорошо, Рэйшена – постельным рабом, а меня куда? Прирезать отравленным клинком?
– Это вышло случайно… Я думал, тебя они тоже рабыней заберут… Новые рабы и стали бы оплатой.
Рэйшен грязно выругался, Элина чуть заметно нахмурилась.
– Поэтому ты хотел, чтобы Рицпа отделилась от нас и не попала в рабство? А если бы они нахватали тут народу или убили кого? Ты же понимаешь, что это королевские земли, и за такие штучки король пришлёт сюда солдат?
Ингерам только вздохнул. Всё это не приходило ему в голову, желание отомстить застлало разум. И тогда он решил явиться на постоялый двор, обвинить Элину и её друзей в убийстве, чтобы их схватили и отдали королевскому суду.
– Предположим, что твои обвинения правдивы, – Элина назидательно подняла указательный палец, – на один миг предположим такую чушь. Что ты скажешь суду? Где твои свидетели? Улики? Доказательства?
Ингерам снова тяжело вздохнул:
– У меня ничего нет, даже сама дара Рилинда не признала себя баронессой и отказалась от всех своих слов… Впрочем, она ничего и не говорила, кроме того, что хочет найти сына. Я, дурак, и подумал, что она с сыном хочет вернуться в Жадвиль, в свой особняк, и сын её по праву займёт место правителя…
– Она просто хочет найти сына, который явно сбился с пути в столице. А насчет того, что он займёт какое-то место, – это большой вопрос.
– Почему же? – вскинулся Ингерам.
– Задашь этот вопрос королю, – Элина вовсе не собиралась выдавать этому дезертиру все свои секреты, добытые с таким трудом. – Или на суде.
Ингерам поник. Теперь он ясно видел, что эта разбойница со своим бандитом-любовником всё перевернули вверх ногами: никто ничего не видел, доказательств никаких нет, зато у Элины куча свидетелей, как какой-то бродяга-дезертир обвинял её в страшных преступлениях.
– Что теперь будет? – с трудом выдавил из себя бывший лейтенант. – Суд? Меня повесят, да?
– Следовало бы, – ответила Элина. – Ты же хотел сделать нас рабами этих вшивых горных дроу… И натравить на нас местную публику. Рассчитывал, что повесят именно нас, так? А ты сам что делал бы? Получил долю от нашего имущества как доносчик?
Ингерам смутился. Да, он немного позволил себе помечтать об этом.
– Я думал, может, Инафай возьмёт меня к себе…
– Постельным рабом? – съязвил Рэйшен. – Эли, можно я кое-где его подправлю, чтоб он не смел больше претендовать на моё место?
Ингерам нервно сглотнул, но Элина фыркнула и не разрешила. Жестокая вышла шутка. Впрочем, по-другому и быть не могло: Рэйшен пришёл в ярость при мысли о рабстве у соплеменников. У него чесались руки расправиться с бывшим лейтенантом. Однако Элина настаивала на суде. Ей хотелось, чтобы все хорошенько запомнили, что её и Рэйшена облыжно обвинили невесть в каких преступлениях. Рэйшен кривился и морщился примерно так же, как и Ингерам, при слове "судья".
Глава 50
– А давайте как-то договоримся, – наконец заикнулся Ингерам. – Может, без суда…
– Без суда я тебе сама раскалённый кинжал в задницу запихну! – вспылила Элина. – Ишь, выдумал! Договорится он! Ты уже договорился там, внизу, до теперешней ситуации!
– Погоди-ка, – лениво проговорил Рэйшен, растягиваясь на кровати (кинжала, правда, дроу из рук не выпустил), – он хочет договориться? А что он может нам предложить? Это наверняка что-то такое, от чего невозможно отказаться.
Ингерам совершенно запутался, кого из этих двух ненормальных можно просить о милости. Элина хмыкнула. Было ясно, что они разыграли роли хорошего и плохого полицейского. Рэйшен был плохим, а Элина – хорошей, и вот теперь роли поменялись, и обвиняемый сбит с толку. Это, пожалуй, было хорошо, потому что в такой ситуации можно узнать всякие тайны, которые дороже золота, да и выторговать для себя что-то очень выгодное… Но сначала надо выслушать, что тебе предлагают.
– Ладно, – Элина сделала вид, что ей вовсе не хочется слушать лейтенанта, – пусть говорит, если ему есть что сказать. Но недолго. Мне скучно и я устала.
Рэйшен покровительственно кивнул Ингераму, и тот принялся умолять своих пленителей о пощаде, о том, что он просто хочет попасть в Глорк, он устроится охранником к каким-нибудь торговцам, и они никогда больше про него не услышат… Они могут даже взять его с собой, он будет всё время у них на глазах и ничего даже не попытается совершить дурного!
Элину разобрал истерический смех. Совсем недавно Рэйшен говорил о том, что ухажёр Рицпы окажется в их компании и поедет в Глорк. Но никто из них и предположить не мог, что это будет именно так.
– Я всё ещё не слышу никакого заманчивого предложения, – заявил Рэйшен. – А это означает…
– Суд! – заключила Элина. – И виселицу дезертиру и клеветнику!
Ингерам пролепетал что-то бессвязное, после чего окончательно раскис. Слёзы потекли по его худым щекам, а грудь судорожно вздымалась
