— Неблагоприятные погодные условия позволили спецслужбе достичь всех поставленных целей с наименьшим риском. Уверена, что именно сейчас хочешь обсудить детали этой спецоперации?
На самом деле не особо. Поймали злодея — и ладно.
Собравшись с духом, я спросила:
— Как вы планируете, — рука машинально легла на живот, — ловить заговорщиков?
— Мне жаль, но без твоей помощи не обойтись, — в голосе Дмитрия звучала досада.
— И что от меня требуется? — всё сильнее нервничая, я отвела взгляд.
— С этой минуты и до тех пор, пока заговорщиков не задержат, тебе ни при каких условиях нельзя покидать территорию этого особняка. Утром, в девять тридцать, сюда приедет сотрудница тайной канцелярии. Её зовут Наталья. По легенде, она твоя личная горничная. Как только переступит порог этого дома, к телефону ты больше не подходишь. Если «горничная» посчитает нужным, трубку тебе передаст. Во всех остальных случаях, в том числе и вне стен этого дома, Наталья будет делать вид, что она — это ты, — Дима помолчал, давая мне время на осмысление. Затем всё так же спокойно продолжил: — Або уже устанавливает энергетический купол, защищающий особняк от слежки с воздуха, но на это требуется время. Так что пока воздержись от прогулок по двору, если «горничная» ушла на встречу. Еще момент. С завтрашнего дня возле забора и ворот начнёт дежурить охрана: местные полицейские и сотрудники тайной канцелярии. Пока операция не закончится, никто из посторонних на территорию не войдёт.
Да ладно? Просто посидеть дома, пока профессионалы работают? Вообще без проблем. Дима что — мои мысли услышал?
— Мне нравится твой план. Честно признаться, ожидала другого, — смутившись, я отвела взгляд.
— Я не позволю своей беременной жене ходить на свидания со смертью. Настоятельно рекомендую это запомнить, — абсолютно серьезно посоветовал Дима.
— Запомню, — я накрыла его ладонь своею.
Вдруг просто до одури захотелось, чтобы муж остался сегодня со мной. Нет, к сексу определённо ещё не готова. Хочу, чтобы он лежал рядом: обнимал, целовал, нежно-нежно гладил…
Поражаясь самой себе, я убрала руку. Сделав вид, что заинтересовалась огнем в камине, попросила:
— Расскажи об этой Наталье. Сколько ей лет? Какой дар?
— Ей двадцать четыре года. Некромантка. С шестнадцати лет состоит на службе в тайной канцелярии. Последние четыре года работала за границей: вероятность, что кто-то её узнает в этом городе, ничтожно мала. Тебе придётся находиться в обществе Натальи недели три-четыре. Если вдруг захочешь с ней по-девичьи посекретничать, не волнуйся, никому не расскажет. Да и в целом, она весьма приятная собеседница.
Спасибо, но нет. Для всяких разных бесед у меня есть вредная ушастая прелесть.
Я усмехнулась и полюбопытствовала:
— Почему выбор пал именно на эту сотрудницу? Мы внешне похожи?
— Ни капли, — Дима отрицательно покачал головой. — Выбирали по другим критериям. Грим на Наталью накладывать долго и муторно. Иллюзию профессионалу вычислить несложно. А вот качественный фантом подходит идеально. Я его уже сделал. Смотри, — бережно ссадив меня с коленей, он встал.
Отойдя подальше, Рюрикович задержал дыхание, замысловато крутанул кистью. Буквально через пару ударов сердца посреди гостиной появилась точная копия… меня.
М-да уж. Казалось, что выгляжу лучше. Ей-богу, как колобок на тонких ножках. И как ему такая красавица может нравиться?
Подозрительно покосившись на Дмитрия, я поднялась с диванчика. Обойдя фантома по кругу, глубокомысленно сообщила:
— Реалистично. Очень. Однако мои слуги — люди возрастные. Боюсь, что внезапное раздвоение хозяйки негативно скажется на их самочувствии. Пока моя новая «горничная», — я сделала акцент на слове, — не приедет, это чудо-юдо лучше бы спрятать. Предлагаю свою гардеробную. Что скажешь?
— Домовые, переместить фантом в гардеробную Александры, — не повышая голоса приказал Рюрикович.
Через мгновение ока мой «клон» пропал. Я одобрительно хмыкнула. Даже показала супругу большой палец в знак того, какой он молодец. Но на душе стало на редкость паршиво.
Вчера он прямо сказал, что хочет провести со мной ночь, а сегодня не только не поднимает эту тему, но делает вид, что намеков не понимает. Всё? Нагляделся на колобка-фантома, и желание напрочь пропало?
— О чём задумалась? — Дима смотрел на меня как-то странно.
О том, что собственному мужу не нравлюсь. Вот о чём!
Спрятав уязвленное самолюбие под маской невозмутимости, я ответила:
— Да так, о разном. День выдался насыщенным. Ко всему прочему все партнёры разом отказались сотрудничать с родом Апраксиных. Мы с управляющим решили заменить устаревшее оборудование на новое. Технический простой займёт месяц. Всё бы ничего, но надо что-то делать с зомби-шахтёрами. Они же так и будут руду копать, а девать её некуда.
— Услышал. Я деактивирую твоих зомби на тридцать дней. Они останутся в шахте, но работать перестанут. Если понадобится, срок без проблем продлю. Что-нибудь ещё беспокоит?
Да! Только не что, а кто. Вы, Димитрий Иоаннович, меня беспокоите. Прямо-таки нервируете.
— Больше ничего. Спасибо за заботу, — гордо приподняв подбородок, я сцепила руки за спиной.
— Завтра приду в это же время. Доброй ночи, — скупо улыбнувшись на прощание, Дмитрий открыл туманный тоннель и, не оборачиваясь, исчез в зеленоватом мареве.
Чудесно! Просто восхитительно!
Губы задрожали. Хлюпая носом, подошла к окну: в свете фонарей медленно кружились, оседали на землю хлопья снега.
«Что опять случилось, эмоциональная ты моя?» — послышался в голове голос Або, а в плечо вонзились острые коготки.
— Ничего особенного. Димитрий Иоаннович предпочёл удалиться, вместо того чтобы побыть со мной, — бросила я с надрывом.
«Уф-ф-ф, — шумно выдохнул ушастый. — Девочка, не накручивай себя. У твоего некроманта дел невпроворот».
— Ну да, дела. Как же иначе-то, — я кривовато улыбнулась. Размазывая злые слёзы по щекам, гневно выпалила: — Рюрикович меня использует. Ему плевать на меня, вообще плевать!
«Саша, похоже, твои гормоны пошли вразнос», — встревожился Або.
Не слушая зверька, я всхлипывала от обиды. Руки подрагивали, как при лихорадке. Вцепившись в подоконник, полузадушено просипела:
— Он говорил, что любит, а сам ушёл. И даже не спросил, каково мне было на допросе. Ему плевать на меня. Он знал, как мне претит сидеть под замком, а сам воспользовался случаем и запер меня в четырёх стенах! — я громко разрыдалась.
«А ну прекрати! — внезапно рявкнул Або. — Твоего мужа полчаса назад пытались отравить! Если ты не заметила, некромант не скулит, не жалуется и пашет как вол. А заодно из кожи вон лезет, чтобы защитить тебя и своего ребёнка! Не желаешь быть ему настоящей женой, будь уж так любезна, хотя бы не превращайся в эгоистичную сучку!»
На меня словно ушат ледяной воды вылили. Не в силах издать ни звука, я лишь обескураженно хлопала ресницами.
Что это со мной такое? С чего вдруг истерику закатила?
«Прости, что накричал. Иначе не мог тебя привести в чувство, — мрачно признался Або. — Иди к себе. Тебе не помешает сейчас умыться и желательно поспать».
Кивнув, как китайский болванчик, побрела к себе. Зайдя в спальню, прошла в ванную комнату. Поплескав на лицо ледяной водой, переоделась в ночную сорочку. С каждой минутой двигаться становилось все тяжелее. Шаркая тапками по полу, я вернулась в комнату. Улегшись на кровать, обняла подушку. Свет сам собой потух.
Або постарался.
— Спасибо, — шепнула на грани слышимости.
«Не за что», — непонятно откуда отозвался ушастик.
«Скажи, то, что Диму хотели отравить, — это правда?»
«Правда, — недовольно буркнул Або и торопливо добавил: — Не волнуйся. Ничего с твоим некромантом не случится. Яд на него не действует. А вот ты, как проснёшься и позавтракаешь, сразу же начнёшь учиться медитировать».
«Зачем?» — я тщетно пыталась бороться с накатившей сонливостью.
