Кобра зашипела.
Зверек тоже зашипел в ответ, продемонстрировав полную пасть острых и длинных игольчатых клыков. От круглой умильности не осталось и следа. Резкий бросок, глазом и не различить. Бой оказался коротким.
И вот уже зверюга сидит посреди клетки с прежним уютно-безобидным видом плюшевой игрушки, смешно шевелит розовой пимпочкой и торопливо запихивает в защечный мешок половину дохлой кобры. Словно длинную макаронину всасывает. Отчего рожица смешно перекашивается на одну сторону, становясь еще забавнее и безобиднее на вид.
— О, хомяк, — внезапно отреагировал Кайден. — Жаль, мелкой с нами нет, она любит на них смотреть.
— Это… хомяк? — дернул уголком рта Мез, наблюдая за тем, как вторая половина перекушенной пополам змеи исчезает во рту зверька и надутые щеки равняются по величине, делая и без того круглую хомячиху похожей на пушистый мяч.
— Ну да, а что? — не понял Кайден.
— Да ничего, — пробормотал мой пришелец, неодобрительно косясь на то, как я давлюсь беззвучным хохотом.
Смотрел-смотрел и вдруг сказал совершенно загадочную фразу:
— Так вот ты какой, северный олень.
— Чего?! Какой еще олень? Самый натуральный правильный хомяк! — возмутилась я, с нежностью оглядываясь на довольную хомячиху и мысленно прикидывая, смогу ли выкупить зверюшку, чтобы выпустить возле норы. А что, приживется. Хомяки в неволе не размножаются, эту поймали, судя по повадкам, совсем недавно. Видимо, когда молодую самку старая мамаша выперла из гнезда искать собственную территорию. Чем моя нора не новая территория? Змеюк там хватает. Хомяков, собственно, чаще всего покупают, чтобы поселился рядом и жрал всякую ядовитую хрень.
Точно! Вряд ли малышку купят быстро, стоит она до мры. А у меня теперь есть свободные средства…
Так что я решительно ткнула пальцем в свои «свободные средства» и сделала бровки домиком.
— Хозя-а-аин, купи-и-и!
Глава 43
Мез
Забавно. Действительно забавно. Нет, я давно уже подозревал, что местные хомяки далеко не простые зверушки. Но одно дело гадать и размышлять, а другое — увидеть.
Грызуна (хотя какой это грызун, у него даже зубы как у хищника) я купил, но переноску Лали отдавать не стал, хотя негодница очень хотела.
Мало того, на глазах у всей толпы я без колебаний просунул зверьку палец, предварительно незаметно укрепив его металлом и слегка напитав скверной. К моему удивлению, дикий хомяк не стал бросаться на руку, пытаясь отгрызть кусочек. Возможно, был уже сыт, возможно, что-то почувствовал. Зверь заинтересованно понюхал палец, несколько раз лизнул его и… выплюнул хвост от кобры. А затем с истинно хомячьим упорством попытался засунуть мою руку себе в защечные мешки.
— Ы-ы-ы-ы! — Негодная девчонка все еще давилась хохотом, уткнувшись куда-то мне в подмышку, и демаскировала весь мой зверски-артефактный вид. Хотя, конечно, по большому счету окружающим до нас никакого дела не было, все занимались своей жизнью, торговали, покупали, спорили до ора и хрипоты, даже дрались где-то там, за прилавками.
А мы упорно продвигались вдоль узкой рыночной кишки, похожей на извилистое ущелье, куда-то вперед, на зов моего сэвена.
— Ну хватит. — Я отобрал руку у хомячихи и плечо у Лали. И слегка рыкнул на свою спутницу, чтобы не вызывать особых подозрений: — Опять злоупотребила психотропными? Приходи в себя. Мы почти пришли.
Судя по ощущениям, сэвен под маскировкой находился где-то совсем рядом. И когда мы наконец завернули в очередной безлюдный переход, зверь появился перед нами.
— Это… куцырица? — В голосе Кайдена послышалось точно такое же недоумение, как и у меня при виде хомяка. Ну, чувствую себя слегка отомщенным.
— Куцыр! — строго поправила его Лали, отрываясь от меня, чтобы обнять и нежно пригладить взъерошенные перья на груди звероящера. — Самый лучший, даже если яйца не несет.
— Кры-ы-ы, — печально опустил хохолок сэвен, виновато моргая на нас. Он был страшно огорчен тем, что упустил ребенка и даже не смог толком проследить след портала.
— Никто не смог бы, принцип совершенно незнакомый, — со вздохом утешил я, наскоро считывая через ментал весь массив сведений. — Но уже хорошо, что дети живы, целы и сыты. И их даже выводят на прогулки. Значит, у нас в самом крайнем случае есть возможность устроить засаду на рынке и просто дождаться, когда они придут сюда еще раз.
Сэвен немного повеселел и утвердительно затряс головой. А потом и вовсе отвлекся на обнимашки с девчонкой.
— Лали, ну вот ты серьезно?! Мало тебе этого чудика, ты еще и из местных какого-то блаженного подцепила? — вынырнул из-за куцыра Крыкс. — Этого тоже решила «себе оставить»?
— Ты? — взвился Кайден. Был бы у него хвост, тоже бы встал дыбом. — Жалкий дохлый цвирк! Верни мои деньги, паскуда ржавая!
— Ты-ы-ы?! — в свою очередь зашипел наш добытчик и разведчик, разом превращаясь из мирного муравья в боевого таракана со жвалами наперевес. — Ах ты, скотина! Деньги тебе?! А где мой блок поглощения, ты, жулик мровый?!
— Да ты, крыса, нарываешься! Ты за него заплати сначала! Я вообще поражаюсь, как ты можешь что-то требовать, когда обманул ребенка!
— Ах, это я не заплатил?! Я обманул?! А то, что…
— Ты! Тридцать яиц — это вообще только половина от того, что ты мне должен! Конечно, я их удержал в счет прежней договоренности!
— Сколько-сколько яиц? — вдруг насторожилась до этого спокойно наблюдавшая за скандалом Лали. — Каких яиц? Шушпаньих?
— Естественно, шушпаньих. Мне ребенка кормить надо, — уже спокойнее отозвался белый меч.
Моя маленькая хомячиха запыхтела и надулась точно так же, как ее тезка из мира животных. А потом метнулась трясти брата за шиворот опять точно с такой же скоростью, с какой зверек недавно потрошил кобру.
— Ай! Лали! — Крыкс, видимо уже опытный в деле общения с сестрой, даже не пытался сопротивляться и только моргал на каждый подзатыльник и поджопник, а они сыпались на него беспрерывно уже с полминуты под невнятные ругательства девчонки.
— Что «Лали»?! Что еще «Лали»?! — Хомяк наконец выдохнула и отпустила брата. — Половина кладки! «Сестру-у-уха, мрой клянусь, чернуха съела», да?!
— Да он и есть самая натуральная сволочужная чернуха, — обиженно пробухтел Крыкс, ткнув пальцем в весьма довольного происходящим Кайдена. — Аферюга ушастый! Чокнутый артефакт. Его полгорода как ненормального жулика знает.
— М-да? — Я недоуменно всмотрелся в Кайдена. Странно. Я бы не удивился, если б так сказали про кого-то из Ивановых. А вот отпрыски Умбрайя достаточно спокойные и сдержанные (не будем вспоминать Мордреда, тот исключение, скорее подтверждающее правило. К тому же он псих, а не торгаш и аферист). — А что так? Чем успел прославиться?
— Да чем только не успел! — Возмущение Крыкса можно было на хлеб намазывать вместо шушпанчиковой икры. — Даже меня! Меня надул и обскакал!
— Да ладно, долг платежом красен, — криво усмехнулся Кайден, напрочь разбивая образ совершенного белого меча. — Ты тоже успел мне нагадить, так что квиты. Точнее, не квиты, еще тридцатка с тебя.
— Облезешь! — возмутилась Лали. — Это, вообще-то, были мои яйца, которыми я оплатила частотный поглотитель для бассейна!
— Ну извините, леди, вам на игрушки и бассейны, а мне на еду, — нисколько не смутился Кайден. — Точнее, не мне, а мелкой. Так, стоп. Сэвен? — Тут молодой Умбрайя очень хищно уставился на моего зверя. — Мез, я, конечно, понимаю, что здесь это дефицит, но…
— Один большой куб, больше не дам, — сразу понял я его мысли. — Возможно, нам придется сражаться или лечить уже наших детей.
— Что-то по платью и украшениям твоей зазнобы не заметно экономии, — буркнул Кайден, но кристалл взял, сразу впитывая.
— Платье лишь носитель. Как создал, так и развоплощу. Тот же сэвен, только в ином виде. И вообще…
Договорить не успел, потому что в разговор снова влезло запасливое существо.
— Придурок, — рявкнула она.
