требовалось, произнесла я. — Кто же у вас по такой цене это мясо покупать будет?
— Фрау Мюллер… — мясник явно занервничал. — Что же вы так разволновались? Мы же с вами всегда находили общий язык. Почему сейчас вас эта цена не устраивает?
— Может быть, потому что теперь я бедная вдова, и я не готова вам платить такую цену за это мясо, — сказала я ещё громче и оглянувшись увидела осуждающие лица, и снизив «громкость» добавила:
— Но вот что я готова, так это поменять поставщика.
— Постойте! Как это поменять поставщика?! — возмутился герр Швандер. — Мы так не договаривались!
— Так с вами же герр Мюллер договаривался, а его вчера похоронили, — улыбнулась я, изображая акулу. — Поэтому либо вы даёте мне рыночную цену на мясо, либо я ухожу вон к тому господину, и я показала на другой прилавок, где очень симпатичный продавец раскладывал аппетитные куски говядины.
Лишаться постоянного покупателя герр Швандер не захотел, и в результате мы с ним договорились по нормальной цене. Да ещё и скидки обсудили, если я продолжу покупать у него.
А вот женщина, которая продавала овощи, наоборот, предложила мне овощи по самой низкой цене на рынке. Видимо, ценила то, что фрау Мюллер была её постоянным покупателем, и обрадовалась, что я возобновила закупки.
Корзина у меня получилась очень тяжёлая, в ней уже было мясо, овощи, специи, и я подумала о том, что надо бы нанять какого-нибудь мальчишку покрепче, чтобы он помог мне дотащить, как вдруг сзади кто-то ухватился за мою корзинку. В руке сразу стало легко, но в душе появился ужас, что меня обворовывают Я вцепилась в корзинку двумя руками, и уже повернулась, чтобы дать отпор…
Ну конечно, за спиной оказался шикарный мужчина с обольстительной улыбкой.
Глава 10. Суп-гуляш
— Здравствуйте, фрау Хелен. Я так рад вас видеть, — сказал красавчик-полицейский.
— А я вас — не очень, — пробурчала я.
— Ну не обижайтесь на меня. Пенное ударило мне в голову, а она и так кружится каждый раз, когда я вас вижу. Вот я глупости и понёс… Я всё решу с герром Грубером, обещаю.
Я скептически поморщилась, но промолчала. А вот герр Лукас посмотрел на меня с выражением глубокого почтения:
— Давайте я вам помогу донести тяжёлую корзинку.
Я не стала отказываться. Хочет поносить за мной корзинку, пусть носит.
— А куда вам столько продуктов? — улыбнулся прожорливый герр Лукас.
— Для работы нужно, — сказала я.
— Для какой такой работы? — удивился герр Лукас. — Вы открываете кнейпе?
— Пока нет, — терпеливо ответила я, — но я договорилась, что буду готовить обеды.
— Обеды? Кому? — не успокаивался любопытный герр полицейский.
— Кому надо, — не слишком вежливо ответила я,
— Фрау Хелен, ну я же о вас волнуюсь, — произнёс герр Лукас.
«Надо же, как все обо мне волнуются, и мачеха и вот красавчик Лука, я не удивлюсь если завтра выяснится, что и ещё кто-то за меня «переживает»», — подумала я.
Но всё-таки не устояла перед просительным взглядом синих глаз и ответила:
— Обеды буду готовить дровосекам.
— Это каким? Приезжим? И вы будете возить эти обеды сами, или они к вам будут приезжать? — не успокаивался герр полицейский.
— Я буду готовить обеды прямо там, у них, чтобы они не отрывались от своей работы, — терпеливо пояснила я.
У герра Лукаса глаза стали круглыми.
— Первый раз о таком слышу.
А я про себя подумала: «О, сколько раз ты ещё что-то в первый раз обо мне услышишь».
— Спасибо, что проводили, герр Лукас, — потянула я за ручку корзинки, когда мы подошли ко входу в кнейпе, решив, что не стоит мне пускать «лиса в курятник», — мне действительно надо торопиться.
Видимо, обрадованный тем, что я с ним разговаривала, герр Лукас на меня посмотрел и спросил:
— А фрау Штайнер уже уехала?
«Вот что ему сказать? Скажешь, что уехала, ведь придёт вечером».
— Фрау Штайнер уехала по делам, но вечером обещалась быть, — честно соврала я, и всё-таки отобрала корзину у герра Лукаса, и закрыла дверь перед его любопытным носом.
Сложила продукты и побежала по адресу конюшни. По пути думала о том, что если продолжу так бегать целыми днями, то скоро похудею.
Содержание телеги и лошади в конюшне было оплачено до конца месяца. И поскольку сейчас было самое начало месяца, то хотя бы за это мне не пришлось платить.
— Фрау Мюллер, вам запрячь телегу? — спросил герр Рюдик, владелец конюшни.
А я как представила себе, что сейчас сяду на эту телегу и сама ещё буду править…
— Герр Рюдик, я не уверена, что я смогу.
— Ой, да что вы! Там ничего сложного нет, — замахал на меня руками владелец конюшни, — но, если хотите, сына с вами пошлю. Всего за десять крейцеров он отвезёт вас куда надо и привезёт обратно, а потом вернёт телегу в конюшню.
— О, герр Рюдик, это было бы замечательно, — сказала я.
И вскоре я уже тряслась на собственной телеге, которой управлял, довольно крупный для своего возраста, мальчишка лет четырнадцати с весёлым рыжим чубом. И чувствовала себя эксплуататором детского труда, потому что одна котёл в телегу затащить я не смогла, но мальчишка был крепкий, и он мне здорово помог. И уже скоро мы подъезжали к делянке дровосеков.
Мужики — молодцы, сразу поняли, что надо сделать, и организовали для котла поддержку, и поставили толстые дубинки, и даже котёл подвесили.
«Ну, Елена Сергеевна, — подумала я, — вот твой звёздный час, первый суп-гуляш в этой реальности».
И я начала готовить суп-гуляш. Хорошо, что все продукты были, и красный перец тоже нашёлся, стоил, правда, дороговато, но там немножко надо. Я не думаю, что здесь нужна такая же острота, как венгры едят, так добавлю чуть-чуть, для пикантности.
Дровосеки мне всё поставили и оставили меня одну. А сын герра Рюдика, радостный, что ему удалось вырваться из города и увидеть, как работают дровосеки, бегал по лесу, а я готовила обед. Где-то минут через сорок пять, когда появился аппетитный аромат, а я уже закрыла котёл крышкой, чтобы потомился, из леса вдруг начали выходить дровосеки.
— Ещё не пора, фрау Мюллер?
— Нет, ещё не пора, — ответила я. — Я вас позову.
Самым сложным для меня оказалось регулирование и поддержание огня на нужном уровне. Потому что это тебе не плита, где ты убавил или прибавил. Здесь так, дровишки прогорели и жара стало мало, подложил лишнего и, наоборот, жар пошёл, может и подгореть.
Ну, в общем, употела, я, конечно, но справилась.
Когда уже оставалось минут
