class="p1">Ничего себе леди Годива… Эррон прав, с таким прошлым, как у моего нового тела, надо сидеть дома и носу не казать на улицу.
— Ну а если это и правда маска? — спросила я. — Кто вообще подумает, что Катарина может интриговать? А тут раз! — и она легко получает, что хотела. Корону, власть…
— Хочешь сказать, что принцесса хотела свергнуть короля? — спросил Эррон и вдруг резко приблизился ко мне, взял за руку и приказал: — Смотри мне в глаза и не виляй! Ты заглядывала в прошлое принцессы? В ее воспоминания? Я же запретил тебе!
Он смотрел так, что ноги невольно становились ватными — и хотелось, чтобы он не отводил этого взгляда. Я просто тонула в нем: говорила себе, что нельзя, что не должна я влюбляться в этого человека, потому что он никогда не поверит в искренность моего чувства — и все равно смотрела в глаза Эррона и падала куда-то вниз.
И кажется, он тоже падал — на бледных щеках вдруг проступил румянец, ноздри дрогнули и, выпустив мою руку, Эррон сделал шаг назад и повторил уже тише:
— Я тебе запретил. Хочешь получить кровоизлияние в мозг?
— Я и не смотрела, правда, — заверила я. — Просто подумала, что это может быть клеймо Катарины. Буква К.
Эррон отступил еще на шаг, взял лейку и принялся поливать обитателей своей грядки. Те с мелодичным пением потянули круглые нежно-зеленые листья к воде, и над ними рассыпались маленькие радуги.
— Знаешь, что? Не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, — произнес Эррон, не глядя в мою сторону. Этак специально не глядя. — Ты не просто существо из другого мира. Ты теперь мой боевой товарищ… и отважный боевой товарищ. Не каждый на твоем месте бросился бы выручать меня, так что да, ты мой друг по оружию. Это не просто слова. Мы будем думать обо всем этом, будем обсуждать, но не смотри в воспоминания принцессы.
— Хорошо, — кивнула я и улыбнулась. — Тьмолова я подкормила, что делать дальше?
Эррон обернулся. Пристально посмотрел на меня, будто пытался прочитать мысли и убедиться, что я все-таки послушаюсь.
— Здесь хватает работы, — произнес он и кивнул куда-то вправо. — Вон та грядка тебя заждалась.
Я посмотрела, куда он указал, и невольно поежилась. Растение, которое поднималось из грядки, было похоже на крапиву с алыми ободками возле листьев — но в нашем мире я не встречала крапиву ростом под два метра. От нее так и веяло угрозой; заметив, что мы на него смотрим, растение вскинуло листья и издало колючее щелканье, будто собиралось броситься в бой.
— Драконий плющ! — сообщил Эррон. — Способен притягивать удачу, но сейчас его заели сорняки. Возьми вилы, они тебе пригодятся. Удача просто так в руки не дается.
* * *
Вооружившись вилами, я со вздохом прошла к грядке с драконьим плющом и увидела, что в ней полным-полно одуванчиков.
Дело было плохо. Я не великий садовод, но знала, что у одуванчиков здоровенные корни, которые уходят очень глубоко, и вытащить их не так-то просто. Конечно, цветок красивый, особенно после зимы: ты несколько месяцев видел только снег, грязь и собачьи дела, а тут среди зелени открываются тысячи золотых солнц.
Но одуванчик способен задавить любую грядку.
— А лопата есть? — спросила я.
— Есть удалитель сорняков, — сказал Эррон. — Подойдет?
Он протянул мне нечто металлическое, похожее на палку с педалью. Я покрутила удалитель в руках: ладно, я человек с почти высшим образованием, нас учили преодолевать трудности, так что я разберусь.
— Втыкаешь в сердцевину, нажимаешь на педаль, из ручки выходят лезвия, поворачиваются и корень вынут, — снисходительно объяснил Эррон. Встал в стороне, словно зритель в театре: да, принцесса удаляет сорняки — такое не каждый день увидишь.
— Ну, вот сейчас и попробую, — вздохнула я.
Первый одуванчик вышел с необычайной легкостью; ком земли, который вылез с ним, был таким, что Эррон приказал стряхнуть землю в лунку. Я послушно выполнила генеральское требование и в тот же миг получила ощутимый удар по загривку.
Драконий плющ, кажется, стал больше в несколько раз! Он склонился надо мной, угрожающе раскинул листья, зашипел, защелкал, и я едва успела уклониться от второго удара.
Да какую удачу он притягивает? Тут бы от него живой отойти!
— Вот зараза! — я отпрыгнула от грядки, и плющ снова защелкал: на этот раз торжествующе. Праздновал победу, прогнал того, кто пришел помочь.
— И кого ты победил, балда? — спросила я. — Девушку, которая пришла прополоть твою грядку?
Эррон заинтересованно сложил руки на груди, не сводя с меня глаз, и я почувствовала, как в душе нарастает азарт. Ну, сейчас покажу тебе, на что способны люди из моего мира!
— Я собиралась вычистить все эти одуванчики, — продолжала я. — Чтобы тебе было легче расти. Чтобы витаминов было больше, ну там минералов… Чтобы никто тебя не заедал. А ты чего? А ты дерешься.
Я подошла к грядке, вонзила извлекатель сорняков в сердцевину целой компании одуванчиков, вытащила и, отряхнув землю, показала драконьему плющу.
— Видишь? Вот твои вредители. И чего ты драться-то кинулся, тебе же легче будет.
Плющ снова защелкал, но на этот раз задумчиво, а не злобно. Он словно спрашивал, не обманываю ли я.
— Не обманываю. Вот давай проверим, — сказала я, вонзая извлекатель в очередное одуванчиковое семейство. — Если тебе будет хуже без них, то я их всех вкопаю обратно. Вот возьму и вкопаю, даю слово.
То ли мне показалось, то ли выдернутые одуванчики зашевелились и замахали листьями, приветствуя такой подход.
— А если тебе будет лучше, — продолжала я, — то ты больше никогда не будешь драться. Договорились?
Плющ негромко щелкнул и поднял листья. Стебли двинулись, прижимаясь друг к другу, чтобы освободить для меня место.
— Кто тебя учил разговаривать с растениями? — поинтересовался Эррон. Я пожала плечами, выдирая очередной одуванчик.
— Никто. Почему бы не поговорить?
— Считается, что если садовод общается с растениями, то у него зеленая рука, — произнес Эррон. — И в его саду и огороде все пышно растет и плодоносит.
Я посмотрела на свои руки и спросила:
— А перчатки есть? Раз уж я планирую работать в саду, мне они пригодятся. А то руки будут не зеленые, а черные.
Очередная семья сорняков вылетела из грядки. В лунке что-то сверкнуло; я заглянула внутрь и увидела серебряную монетку, совсем не потемневшую. Бросила ее Эррону:
— Драконье сокровище.
— Это плющ с тобой расплачивается за доброту, — без тени улыбки заметил Эррон. — Вот и удача пошла.
— Ничего не имею против, — весело сказала я и, подняв голову к вздыбленным листьям
