буквально расцвела от его взгляда, даже ее пигментированные соски, рожавшей женщины, встали торчком.
Капитан, не отрывая глаз от дамы, коротко поздравил нас с началом рейса и предложил приступить к приему пищи. Что мы и сделали.
Надо сказать, пассажиры в основном были негоцианты из Гронара. Сделав крупные закупки в столице империи, они возвращались к себе домой. Пара человек, были явно чиновники довольно высокого ранга. Ну и среди них затесался я, маг Эрлих, и пока еще неизвестная женщина, на которую сразу положил глаз наш капитан.
Но так, как это было не мое дело, я уделил все внимание еде. А та оказалась недурна на вкус.
Но все же краем уха пришлось слушать флирт капитана с дамой. Она, несмотря на свой апломб, оказалась птицей небольшого полета, всего лишь баронессой, Лавинией Эмери. О старинном роде Эмери я слышал. Их небольшое поместье располагалось милях в двадцати на восток от Дронара. Когда-то очень давно я ездил в ту сторону на рыбалку. Неподалеку от поместья протекала горная речка, в которой водилась крупная голубая форель-мечта рыбака.
Так, что волей, неволей, я стал внимательней прислушиваться к разговору.
А капитан, воодушевленный реакцией Лавинии, разливался соловьем и в скором времени предложил ей показать рубку и даже постоять за штурвалом. Он бы, наверно, предложил проверить на прочность его кровать, где пришлось бы управлять другим штурвалом, но уж очень много свидетелей слушали этот треп. Не сомневаюсь, что он предложит сделать подобное, когда останется с ней наедине.
Когда капитан встал и предложил баронессе руку, та грациозно (ну так она считала), поднялась из-за стола и отправилась с ним в капитанскую каюту, даже не доев десерт.
Оставшиеся за столом мужчины, обменялись понимающими ухмылками и продолжили трапезу.
Когда я, отужинав, вышел на палубу, вокруг на километры простиралась водная гладь и лишь вдалеке проглядывали берега, скрывающиеся в синем мареве.
Похоже, мы уже вышли на середину эстуария Энры и сейчас двигаемся вверх по течению реки и через несколько часов войдем, собственно, в основное речное русло.
Я собрался, было, уйти в каюту, как почувствовал, что под водой к нам приближается огромная биомасса.
Имплант, мгновенно отработав варианты, уточнил, что к судну проявил интерес небольшой кракен.
При слове небольшой, я усмехнулся, этот небольшой кракен был размером с половину баржи.
Что-то я непозволительно расслабился за дни фестиваля, поэтому дал возможность гигантскому моллюску подплыть вплотную к судну и закинуть на него несколько щупалец.
Однако баржа оказалась слишком тяжелой для кракена и наклонилась бортом к воде всего градусов на двадцать.
В этот момент я пришел в себя, и крутящиеся воздушные диски перерезали все шесть щупалец около метра в диаметре каждое. Из обрезанных концов щупалец, торчавших из воды, ударили фонтаны голубой крови. И, буквально через секунду, скрылись под водой.
А сами обрезанные щупальца метров по пять — восемь длиной устроили дикую пляску на палубе, извиваясь и пачкая ее голубой кровью.
Хорошо, что на палубе в этот момент практически никого не было. Лишь одному матросу не повезло, ударом щупальца его раздавило о палубные доски.
Всклокоченный капитан выскочил из своей каюты, сверкая голой задницей, отсутствие на нем штанов ясно свидетельствовало, чем он занимался в это время.
Минуту спустя из трюма появился корабельный маг, но для него работы уже не оставалось.
Отрезанные щупальца кракена потихоньку затихали, а сам кракен, уйдя в глубину, исчез из доступа моих анализаторов.
Побледневший маг второго ранга, подойдя ко мне, тихо поинтересовался:
— Чем это вы его, ваше магичество?
В ответ я улыбнулся и простецки заявил:
— Лэр, что за официоз между коллегами? Для вас я просто лэр Эрлих. А щупальца я отрезал воздушными дисками.
Между тем, капитан диким взглядом оглядел палубу и только потом обнаружил, что стоит без штанов и сверкает своим достоинством на развлечение всех присутствующих, и метеором метнулся обратно в каюту.
Буквально через полминуты он снова выскочил из каюты уже в штанах и сразу понесся на мостик. Оттуда послышались неразборчивые вопли, после чего вниз по трапу кубарем покатился какой-то моряк.
— Эх, не повезло нашему старпому, Генсу, — вздохнул мой собеседник. — Видимо, он отключил глушилку, чтобы не тратить зря энергию накопителя, мы же вошли уже в пресные воды, кто же знал, что здесь пасется океанский кракен.
После этого маг ретировался снова в трюм, видимо боялся, что и ему заодно перепадет люлей от капитана за все хорошее.
Между тем на палубу высыпал весь экипаж. Капитан, с мрачным видом спустившись на палубу, быстро переговорил с боцманом, после чего подошел ко мне.
С тем же мрачным видом поблагодарил меня за спасение судна и затем предложил выкупить отрубленные щупальца.
Было интересно наблюдать, как в его голове щелкают костяшки абака и с каждым щелчком уменьшается сумма, которую он готов отдать мне за мясо кракена.
Когда на абаке осталось минимум костей, капитан сообщил:
— Лэр Эрлих, как я уже говорил, мы благодарны вам за помощь в борьбе с морским чудовищем.
К сожалению, в пылу схватки вы допустили оплошность и сейчас на палубе не пройти из-за останков кракена. Дежурной вахте придется убирать все это непотребство пару часов.
Но я готов простить вам эту мелочь и даже могу выкупить у вас все щупальца, скажем, по пять серебряных монет за каждое.
Как вы смотрите на такое щедрое предложение с моей стороны?
Я ехидно улыбнулся.
— Плохо смотрю на вашу цену, уважаемый капитан Питер. Но с предложением выкупить щупальца согласен. Только не по пять серебряных монет, а по двадцать золотых экю за каждое.
Капитан удивленно выпучил глаза. И косточки абака в его голове заработали в обратную сторону.
В это время к нам подошел один из негоциантов. Высокий пожилой мужчина, чем-то напомнивший мне давно забытую Родину.
— Прошу прощения, уважаемые лэры, я случайно услышал ваш торг и таки прошу разрешения принять в нем участие. Господин маг, я принимаю ваше предложение и покупаю все мясо за сто двадцать золотых экю.
— Лэр Моше,почему вы вмешиваетесь в наш разговор, — вспылил капитан. — Разве вы не видите, что он строго конфиденциальный?
— Если он был конфиденциальный, вы, лэр, не разговаривали бы на виду у всех,- парировал лэр Моше.
Пока мы вели беседу, матросы начали приборку. Останки несчастного моряка, убитого судорогами щупальца, завернули в холстину и, перевязав цветными лентами, скинули в воду. Никто не озаботился сохранить тело, чтобы его могли похоронить родственники. Ну, что же такова
