Дураков выбрасывать деньги на ветер (и на мороз и на лёд) не оказалось, а война с САСШ съедала почти все доходы наместничества. Потому и обрадовались в Константинополе-Тихоокеанском явлению почтенного Лаврентия Сидоровича Кутайцева, хотели «повесить» на купца-патриота расходы по доставке в порт Восток, что в Чаунской бухте, продовольствия и бревён, плах да досок. Но неугомонный Лаврентий взял да и сгинул на Чукотке, «подвесив» почти двести тысяч рублей в банке…
Деньги, понятное дело, отойдут наследнику, если отважный исследователь не отыщется, только как быть с афёрой или авантюрой пропавшего Кутайцева, по всем правилам учредившего акционерное общество по строительству моста через Берингов пролив. Нашлись ведь, нашлись на Аляске и в Калифорнии полста с лишним человек, прикупившим акции нового «предприятия» более чем на 25 тысяч рублей. Нет, тут никакого жульничества, и деньги и акции чинно-благородно размещены в Калифорнийском банке, но люди спрашивают у наместника, как там успехи в мостостроительстве, когда пойдут к Берингову проливу первые баржи с щебнем и гранитными блоками, для отсыпки подъездов к мосту…
Даже газета «Русская Аляска» написала о сём грандиозном замысле, немало повеселив самодержца, внимательно прочитывающего все заокеанские издания. Его величество повелел «живчика-купчика» отыскать и «направить энергию Лаврентия в нужное Отечеству русло», на поиск золотых месторождений на Аляске. А Кутайцев взял да и сгинул на Чукотке. И что теперь в Петербург докладывать?
Образцова отвлёк от невесёлых размышлений лейтенант Демидов, принаряженный в парадную форму, с красавицей невестой под руку.
— Уже обернулся. Ай да быстры вы, флотские. Марфа Петровна, а вы невыразимо прекрасны…
Предупреждённые адъютантом наместника священнослужители расстарались. Церемония прошла без задержек и заминок, хор певчих, «размявшийся» на славословии дня рождения царя-батюшки, гремел во всю мощь и удаль. Зеваки обсуждали скромный наряд невесты и сходились на том, что венчаются таким спешным порядком, дабы грех прикрыть, вон и сам сиятельный Сергей Вениаминович, строгий и справедливый, присматривает за моряком, чтоб не сбежал из-под венца.
Завершилось всё небольшим застольем в ресторации месье Жоржа (он же Наум Рубинштейн) и посещением фотографического салона герра Маркуса (он же Марк Наумович Рубинштейн)…
— Скажи, Дмитрий, — благодушно поинтересовался посажённый отец у счастливого жениха, — а чего тянул то? Неужели не мог губернатора своего попросить помочь. Тот гвардии генерал-майор, дипломат известный. Прямо б в Петровске и окрутили вас.
— Видите ли, Сергей Вениаминович, супруга губернатора имела на меня виды.
— Да ты что!
— Нет, не в том смысле, — покраснел Демидов, — хотела бракосочетать меня со своей «племянницей».
— А, это те сироты мексиканские, которых она вывезла и даёт образование?
— Так точно.
— А ты, значит, предпочёл знойной брюнетке роскошную блондинку. Вот что, Дмитрий, губернатор ваш человек достойный и очень хороший. Но супруга им вертит, как хочет. Потому, если случатся какие-то коллизии, не пускай дело на самотёк, мол образуется — сразу мне телеграфируй, переведу тебя в Калифорнию. И не спорь, я старше, жизнь лучше знаю. Думаешь, что бабья власть в Петровске решит, если Моника Константиновна на тебя да на Марфу Петровну ополчится? Да они начнут на чету Мезенцевых такое городить. А мне губернатор Русского Орегона нужен в добром здравии и душевном равновесии. Сам знаешь какая обстановка сейчас.
— Быть войне? Ваше высокопревосходительство, разрешите…
— Спокойно, лейтенант, спокойно. Такие вопросы государю решать. А тебе сейчас задача наиважнейшая поручается.
— Какая, ваше высокопревосходительство?! Я готов!
— Жену молодую любить! Да так любить, чтоб флот не опозорить! Ах-ха-ха-ха-ха! — Сергей Вениаминович Образцов, сиятельный граф, полный генерал, кавалер высших орденов Российской империи впервые за много лет «перебрал», что самого разведчика, привыкшего анализировать свои слова и поступки как бы «со стороны», преизрядно позабавило…
Глава 20
Большую европейскую заваруху, газетчики, а вслед за ними и остальные (вот она, сила печатного слова!) всё чаще именовали Мировой войной. Однако ж, я к хору пророков и предсказателей грядущего апокалипсиса присоединиться не спешил.
Сами посудите: Великобритания, Российская империя и Османская империя держат нейтралитет, в Северной Америке пока (тьфу-тьфу) спокойно, а противостояние Франции и германского мира, всё-таки частный случай, франко-итало-германская война, не более.
Даже «нож в спину» от поляков австрийцы вполне успешно «вытащили», заманив горячих шляхтичей вглубь территории и врезали по зарвавшимся кавалерийским бригадам от души. Конечно, пришлось Францу-Иосифу часть сил отвлечь на извлечение «польской занозы», однако ж Российская империя демонстративно отвела от границ с Австрией ударные части, занявшись их «переформированием» для отправки в Северную Америку. Не опасаясь русских, Вена спокойно и методично зажимала ляхов, кое-где углубившись на 30–50 вёрст в пределы Царства Польского.
Но, поскольку Константин Первый объявил поляков мятежниками, захватившими в заложники короля Александра Романова с семьёй, а русские и пруссаки синхронно рыли окопы и укрепляли границу с польской автономией, особых проблем с полыхнувшим в тылу «германского мира» восстанием не было.
По брату я громогласно, через газеты передал «послание» магнатам и прочим «сливкам польского общества», что если хоть волос упадёт с головы Александра Николаевича и членов его семьи — знатнейшие фамилии Речи Посполитой будут вырезаны до последнего в роду младенца.
Да: резко, грубо, средневековье. Но зато Наполеон сразу снял претензии к «дорогому брату Константину» не пожелавшему воспользоваться случаем и развалить империю Габсбургов. Каюсь, хочется, ох как хочется Францу-Иосифу устроить подлянку, но рано, влазить в европейскую войну, пока в Северной Америке всё «подвисло» крайне неразумно открывать «второй фронт»…
А там дела интересные, переизбравшись Уильям Сьюард, попытался было собрать экспедиционный корпус тысяч в 60–70 (считай, целая армия) и выбить Турчанинова из бывших мормонских владений. Однако, по донесениям Николая Гавриловича, даже отряды рейнджеров, ранее аки вороньё кружившие вокруг Большого Солёного озера, пытавшиеся пошалить на коммуникациях, что пару раз удалось — телеграфные столбы дважды или даже трижды валили, партизаны хреновы, ушли в Чикаго. Янки, отвоевав четыре года с южанами и понеся значительный урон, вовсе не горели желанием связываться с русскими, перебрасывающими в Новый Свет гвардейские полки (не совсем полки, так по батальону молодняка, чисто пиара ради). И корпус должный покарать воинство Турчанинова, всё никак не мог собраться — дезертировали даже офицеры, майоры и полковники в отставку подавали, что уж говорить о рядовых, там бежали ротами…
Честно говоря, в такое трудно было поверить, но полгода, а то и более форы есть. Радует, что удалось выстроить «южный маршрут» и перевозить колонистов через Проливы и Средиземное море. Турки, оставаясь нейтральными «стригли купоны» и с французов и с австрийцев, потому не чинили ни малейших препятствий пароходам Российской Атлантической Линии, без устали сновавшим от Одессы и Севастополя до Галвестона. Похоже, на этот переселенческий рывок и уйдут все мои заокеанские сбережения, — Образцов прилагая отчёты о расходах и пополнении личной казны императора, пытался оправдаться, — иссякают россыпи золотые, да и серебро всё труднее добывается, примеры приводил, как себестоимость добычи неуклонно возрастает. Неуютно наместнику, понимаю — ранее в царской «кубышке» за сотню миллионов злата-серебра скапливалось, а сей день то ли два, то ли три миллиона…
Как за своё переживал Сергей Вениаминович. Ну да ладно, переживём, на южноафриканское золото попрём, ежели всё сложится благоприятно и англичане кровью умоются, вступив таки в войну.
