— В этой пещере у всех крыша едет, — прервал его Зеро.
— Не у всех, — уточнил Тика. — «Цепные псы» прочесали четыре зала, и ничего с ними не сделалось. Истинные герои в состоянии преодолеть все эти козни духов и прочую мистическую чушь. И хорошо, что их еще не отозвали — им-то и придется еще раз туда прогуляться. И я полагаю, что надо немедленно идти к майору Зекку. Если мы не вытащим стержень сегодня же, завтра нам точно не поздоровится. Да-да, Савел! Как бы ты не старался, на меня все свалить не получится!
— Так не сиди же тут, а беги к своему майору, — согласился с ним Бакс, и начал отключать аппаратуру. — Иди, а я пока карту распечатаю с инструкциями.
Тика ушел, Савел тоже вылез из вагончика и полез на ближайшее дерево.
— Эй! У тебя тоже с головой не в порядке? — поинтересовался Зеро через распахнутую дверь.
— Нет! В Департаменте не место психопатам и неуравновешенным личностям. — Он уже качался на ветке, свесившись с нее вниз головой. — Конечно, есть несколько засекреченных гениев, но я, как тебе известно, к их числу не отношусь. Просто дело наше — дрянь, а значит, самое время расслабиться.
Савел поймал на лету выпавшую из брючного кармана плоскую фляжку, отвинтил пробку, но, прикинув, что в таком положении выпить будет трудно, прикрутил ее обратно.
— Пошлет майор нашего Тику. — Савел продолжал висеть, хотя лицо его уже налилось кровью. — Эти умники с базы не удосужились назначить одного начальника на всех. Мы сами по себе, а военные — тем более. Пошлют Тику… Придется самому идти.
Он бросил Зеро фляжку, распрямил ноги, приземлился на кувырок, подскочил, распрямившись, подобно пружине, и выкатил грудь.
— Ловкач, — похвалил его Зеро. — А ведь таким дохляком был.
— Это точно, — согласился с ним Савел. — Теперь бы не ты мне, а я тебе навешал, бунтарь-одиночка. Департамент преображает человека, делает его честнее, сильнее, достойнее и красивее. Знаешь, что меня беспокоит?
— Знаю.
— Нет, не знаешь. У нас больше нет зонда с дистанционным управлением. Другой могут доставить только через неделю-две, и в дело он пойдет, только если мы от предыдущего стержень вернем. Но еще один зонд у нас есть. Почти такой же, только раз в несколько больше, и с двумя креслами — для пилота и для наблюдателя. Угадай, кто будет пилотом, а кто наблюдателем.
20 августа 17ч. 25м.
Майор Зекк предпочитал идти впереди, точнее, терпеть не мог, когда кто-нибудь движется впереди него, если этого не требовала обстановка. Обстановка не требовала. Он мог вообще обойтись в этом деле двумя солдатами, да и то лишь для того, чтобы осветить фонарями цель и ослепить противника, если тот посмеет высунуться. Впрочем, тот парень, этот полковник (любят же в Сиаре звезды вешать), был не промах. Они почти обложили его вместе с девицей в прошлый раз, и он нашел-таки единственно верный выход — смыться. Но если бы майор на мгновение не задумался тогда, взять его живьем, рискнув чьей-нибудь жизнью, или подстрелить, ничем не рискуя, у полковника не было бы шансов. Впрочем, у него и сейчас шансов нет, если жив еще. В конце концов, плевать на него, их дело — вытащить жестянку, а если повезет — и девку. И какого хрена они связались с этой тарелкой, «Псов» надо было с самого начала отправить.
В затылок ему прокрался какой-то неприятный холодок, как в прошлый раз, и пришлось сделать над собой легкое усилие, чтобы проигнорировать давно забытое неприятное чувство. После учений на Восточном побережье два года назад майор, тогда еще штурм-капитан, утратил способность ощущать страх в боевой обстановке, как и все прочие солдаты и офицеры его подразделения.
Ему не нужно было сверяться с картой, которую любезно вручил ему советник Бакс перед выходом, все, вплоть до мелких деталей, четко зафиксировала его память. Можно было даже не включать фонарей и идти на ощупь, но Бакс просил вести визуальное наблюдение и видеосъемку. Сам бы шел тогда и снимал сколько душе угодно…
— Четырнадцатая миля. Приближаемся к цели, — доложил премьер-лейтенант Кале.
— Сам знаю, — негромко проворчал майор. — Двигаться цепью. Дистанция — десять метров. Фонари — в тыл.
Дальше шли медленней, заглядывая за каждый булыжник, прислушиваясь к каждому звуку, которых, впрочем, не было, если не считать журчания многочисленных ручейков. И еще майор заметил, что некоторые из доблестных воинов слишком засматриваются на разноцветные кристаллы, искрящиеся в лучах прожекторов. Зря. Вот операция завершится, пусть смотрят на что угодно, хоть на баб. Тем более, у половины отпуска на носу.
На левом фланге раздался одиночный выстрел, многократно повторенный негромким эхом. Цепь солдат рассыпалась по ближайшим укрытиям, а майор быстро и бесшумно пошел к тому, кто стрелял. Встав за его спиной, он оглядел сектор обстрела.
— Он там стоял. Я попал, — сообщил Горанд, рядовой первой категории, шестой год службы, контракт продлен.
— Не девка?
— Нет.
— Значит, тот парень.
— Нет. Я попал, а он… или оно исчезло.
— Что значит — оно? — Майор почувствовал приступ раздражения, но давать ему ход было еще рано.
— Фигура, как будто в балахоне. В промежутке между освещенными участками. Дистанция восемьдесят метров.
— За мной. — Майор неторопливо двинулся в указанном направлении, демонстративно закинув автомат за плечо.
Разрывная пуля продолбила ложбину глубиной в ладонь, угодив прямо в центр вырезанного в камне кольца. Подобные знаки попадались здесь то и дело, и на них никто не обращал внимания.
— Где тело?
— Не могу знать! Не мог я промазать…
— Капрал Салан!
— Я! — Через шесть секунд капрал был рядом.
— Проводи рядового Горанда к выходу, — распорядился Зекк. — И пусть его док осмотрит. Сразу же.
— Есть! — Капрал хлопнул Горанда по плечу, давая понять, что пора идти.
— Он был там. Я точно видел, мэтр майор.
Но Зекк уже мысленно записал его в список потерь, графа «больные», и Горанд, ссутулившись, пошел на выход.
20 августа 18ч. 25м.
То, что осталось от зонда, они нашли через час. Тонкая дюралевая обшивка была помята, и из нескольких разорванных швов торчали внутренности. И наткнулись на него почти случайно. Обещанного эксперт-советником Баксом красного маячка, который обязательно должен был мигать, если все прожектора накрылись при падении, им так и не попалось. Они бы прошли мимо, если бы кто-то из осветительной команды не споткнулся об отлетевший в сторону стабилизатор.
— Кале! — подозвал майор премьер-лейтенанта. — Повтори задание.
— Первое: найти поврежденный зонд, проверить комплектность, собрать все обломки и доставить их советнику Баксу. Особое внимание обратить на энергетический блок. Второе: в случае обнаружения…
— Пока хватит первого, — прервал его Зекк. — Что с комплектностью?
— Не найден прожектор WR-500 — один, лопасти турбины SS-05 — две, энергоблок, наименование отсутствует, — один…
— Отправь троих с этим хламом назад, — распорядился Зекк, указав на распотрошенные останки зонда. — Где тот парень, там и все остальное — и девка, и батарея. Главное — батарея.
— Через пару миль обрыв. Им некуда деться.
20 августа 19ч. 46м.
Они уже решили было возвращаться. С фонарем стало легче, но последняя галета была съедена еще вчера утром, исчезла вода, и дальше идти было просто страшно. «Призраки» появились часа через два, после того как Лопо сумел слепить из обломков «тарелки» осветительный прибор. Получилась конструкция в полпуда весом, и к ней пришлось приспособить ремень от автомата.
Первого «призрака» заметила Сандра: темная полупрозрачная фигура в балахоне с капюшоном, как положено, образовалась прямо в световом пятне, взмахнула рукой в просторном рукаве. Сандра коротко вскрикнула от неожиданности, но видение уже пропало. Она уже решила, что ей это привиделось, но Лопо безумными глазами смотрел туда же, держа наготове автомат.
