развернулся и, поправив съехавший с потной головы парик, объявил:
— Да начнётся второй поединок!
Я мгновенно развернулся, ожидая нападения откуда угодно. Котлийцы славились хитрой техникой ведения боя. Не чурались использовать зелья, распыляя их даже во время турнира. Если в Котлийе за этим следили специально обученные маги, которые могли аннулировать победу, то в Вазриане таких полезных людей не было.
Я мог не заметить Зелота, даже если он был рядом, поэтому, не доверяя зрению, обратился в слух. Он меня не подводил ни на море, ни на суше. Как в воду глядел! Эр выскочил ниоткуда, замахнувшись жезлом, но я опередил его удар, сбив магическим импульсом.
Упав на спину, Зелот застонал и глянул на меня с неприкрытой ненавистью.
— Его высочество принц Эттриан получает второе очко! — тут же проорал глашатай и вставил второй флажок в гнездо.
— Отмените своё решение, — повернувшись к закрытой трибуне, потребовал я.
Кто там сидел, не было видно из-за плотной ткани. Эту материю, которая изнутри давала полный обзор, а снаружи полностью защищала от любопытных взглядов, привёз я сам, когда набрёл на необычную лавочку, торгующую разными редкостями, и позже подарил королю.
Глашатай посмотрел в ту же сторону, что и я, а потом кивнул.
— Обоснуйте свою просьбу, ваше высочество! — громко попросил он.
— Должно быть, эру не объяснили суть поединка, когда вручили магический жезл, — сообщил я, глядя на закрытую трибуну. — Поэтому он сражался жезлом, будто мечом, и потому я не считаю победу честной.
«Да кому нужна эта честность?» — прочитал я во взгляде Дэйжина.
Глашатай некоторое время молчал, а потом негромко спросил, передавая слова:
— Ты действительно настаиваешь на отмене? Эр использовал против тебя зелье, а это явное нарушение правил даже в его стране.
— Да, — просто ответил я.
— Поединок будет переигран! — заорал глашатай и вынул флажок из гнезда.
Зелот покосился на меня с изумлением, явно недоумевая, как можно быть таким идиотом. Но я не жалел о своём поступке. Мне было важно не только победить, но и выглядеть честным в глазах своей спасительницы.
Поймал на себе задумчивый взгляд Ариэль и поднял руку, в пальцах которой сжимал её речевой артефакт. Мысленно пообещал себе, что обязательно приобрету самый лучший, чтобы девушка могла общаться свободно…
Но сделаю это после того, как она станет моей женой!
Утвердившись в своей цели, повернулся к котлийцу.
— Понял, как действовать этой штукой?
Махнул жезлом.
— Вот так? — невинно уточнил он и выпустил в меня магический разряд.
Я парировал его, так как ожидал от Зелота выходки в подобном стиле. И тут же ударил в ответ, но юркий эр ушёл от импульса, и тот врезался в землю рядом с ограждением. Толпа испуганно отхлынула, а потом жадно подалась вперёд и заревела.
Будто волны в шторм!
Мне эта погода была знакома. Более того! Она была мне по вкусу. И раз я не мог больше выходить в море, то придётся искать себя на суше. Я отчаянно сопротивлялся этому, делая всё, что предлагал король, но без особой охоты.
Теперь же, с появлением в моей жизни Ариэль, я почувствовал себя моряком, лодку которого долго-долго болтало в море, а потом внезапно показался свет далёкого маяка. Манящий, искрящийся, такой красивый… И дарующий надежду.
Дом, которого у меня не было, я вдруг нашёл там, где и не предполагал.
В другом человеке.
И даже если Дэйжин прав и всё это лишь колдовство, я согласен.
И не отступлю.
— Его высочество принц Эттриан получает второе очко!
Глава 24
Арина Константиновна
Бастард короля был хорош! Честный, но не простодушный. Сильный, но не самоуверенный. Умелый, но не хитрож… В общем, молодец-удалец! Эх, скинуть бы лет так пятьдесят, точно бы влюбилась.
«Так я и скинула, — напомнила себе. — Девочке не больше двадцати. Так что с математикой всё отлично».
Со вторым пунктом связываться не хотелось. Хотя глупо было отрицать, что мне понравился Эттриан. Нет, в первую встречу его тоже хотелось пристукнуть крабом, но после оживления мужчина превратился в мечту. И даже такая прожжённая бабулька, как я, не устояла.
Но увлекаться не стоит, ведь замуж мне нужно лишь для того, чтобы снять проклятие ведьмы. А о том, что будет дальше, я пока не задумывалась. В любом случае человек и русалка не пара. Ведь смысл грустной сказки как раз в этом и состоит.
Пожениться, показать это морской ведьме и разойтись, как в море корабли. План мне нравился сильнее, чем Эттриан. Жаль, что моему властному крабу он казался неподходящей кандидатурой в мужья.
— Победитель турнира — его высочество принц Эттриан! — объявил глашатай, и толпа зашумела.
А вот дамы, которые сидели на лавочках, горестно застонали. В народе бастарда любили, и было за что. К тому же он не был высокомерен и даже жал руки простым горожанам, которые его поздравляли.
— Не понимаю, почему вы страдаете, — вдруг подала голос принцесса и колко глянула на меня. — Если бы наследный принц победил, ему бы досталась королева турнира. Кто знает, к чему бы это привело? Вы же видели, как Дэйжин отчаянно сражался за её внимание?
— Верно, — подскочила та, у которой подол был оборван сильнее, чем у других. — Дэйжин проиграл, а мы выиграли. Ведь принц свободен!
Девушки и дамы зашумели, торопливо спускаясь, чтобы утешить мрачного наследного принца. Принцесса же не отрывала от меня пристального взгляда.
— Свободен, как же, — дёрнула уголком губ. — Брат почему-то помешался на тебе. Так что не сильно расслабляйся. Дэйжин всегда получал, что хотел. А ты? За кого хочешь замуж? За Риана?
— Нет, — громко заявил краб.
Да чтоб у него глаза выскочили! Я ведь уже почти замужем за бастардом!
— За Дэйжина? — продолжала допрос принцесса.
Вскочив, я села на краба, но тот всё равно умудрился прохрипеть:
— Д-да-а-а!
— Так и думала, — высокомерно заявила девушка и, поднявшись, неспешно удалилась.
Я достала краба и посмотрела ему в глаза. Но членистоногое сделало вид, будто не понимает моего мысленного гневного послания. Если б у меня сейчас был в руках артефакт речи, это мир узнал бы парочку моих любимых ругательств!
— Ариэль?
Услышав голос Эттриана, я стремительно развернулась и постаралась выдать самую очаровательную улыбку.
— Что случилось? — тут же нахмурился мужчина. — Тебя кто-то обидел?
Видимо, от злости получился оскал. Я вздохнула и скорчилась, изображая страдание. Рукой указала на голову, обрисовывая контур фаты.
«Замуж хочу! Не понимаешь?»
— У тебя очень красивые волосы, — дипломатично заметил мужчина.
«Да нет же! Фата это. Фа-та!»
Отложив краба, покрутила пальчик, якобы надевая на
