делает, божится, что не знал про предстоящий поединок.
— Этот мастер случайно не Никифор? — спросил я, внутренне напрягаясь.
— Нет, — покачал головой барон, а я вздохнул с облегчением. — Столяр Прохор. Золотые руки были.
— В смысле были? — у меня внутри всё похолодело.
Хоть этот человек и сделал гадость, но не рубить же ему за это руки. Или, может, его вообще казнили?
— Успокойтесь, руки остались при нём, — усмехнулся Каменский, увидев, как я побледнел. — Устроили только обоим показательную порку плетьми на заднем дворе, потом бросили в подземелье. Сидят сейчас в соседних «покоях» с поварёнком, который яду в десерт подмешал. Пусть посидят, подумают о своём поведении.
— А что с ними дальше будет? — поинтересовался я, немного успокоившись.
— Это уже князь Пожарский решит, — ответил Каменский. — Но не сейчас, не в ближайшее время. Пусть крепко подумают.
Глава 6
На завтрак я шёл в несколько приподнятом настроении несмотря на то, что сегодня выезжаем в Царьград для визита к самому царю. Посмотреть на него будет не только страшно, но и очень интересно. Ведь род Вершининых единственный в Русском царстве, у которых все дети обладают максимальным пределом магических возможностей.
Сразу вспомнился рассказ Софии о дуэлях аристократов в былые времена, когда от них надо было за версту держаться, чтобы не пострадать. Вершинины наверняка изначально были вне конкуренции. Боюсь представить, на что они способны, если сильно разозлить.
По магии ветра прочитал, что для кормчего на небольшом шлюпе или баркасе второй ступени достаточно, на галеры брали с третьей и четвёртой, а на флагманской всегда были с пятыми. То есть маг пятой ступени спокойненько себе может разогнать здоровенный парусник до крейсерской скорости в полный штиль, уже впечатляет.
Тогда что же смогу я, достигнув одиннадцатой? Страшно подумать. Но это как раз то, что я хотел — величие. Именно о таком я и мечтал, а не вот эти все княжества, балы и хруст французских булок, яды в десертах и подпиленные собственными слугами тренировочные мечи.
На душе было спокойно от того, что исполнителей злого умысла нашли и наказали, но без чрезмерной жестокости. Плетьми секли — да, жестоко, но руки-то не поотрубали, хотя могли бы. А в темницах пусть посидят, я бы их ещё вязать крючком половички для подсобных помещений заставил, нечего дармоедов содержать, пусть работают.
Я уже подходил к обеденному залу, когда услышал позади шаги Софьи Фёдоровны, вышедшей из ответвления коридора.
— Доброе утро, Михаил! — голос девушки был довольно бодрым, более живым, чем обычно.
— Доброе, Софья, — ответил я и обернулся, остановившись и встречая её с улыбкой.
Девушка сегодня была в относительно простом закрытом дорожном платье, чтобы из-за стола сразу отправиться в карету, как и сказал мне вчера Каменский.
— Как вчерашнее занятие с Трифоном Афанасьевичем? — спросила княжна, поравнявшись со мной, и мы пошли дальше вместе. — Поддаётся укрощению магическая физика?
— Более-менее, — кивнул я. — А самое главное — это очень интересно, многие вещи становятся на свои места. Теперь я знаю, что магия ветра не ограничивается только приданием воздуху скорости перемещения, это гораздо большее. Впрочем, как и магии других стихий.
— Скоро вы откроете для себя большой и чудный мир, Михаил, — сказала Софья, когда мы на мгновение остановились перед открытой слугой дверью. — Скоро перед нами откроются двери академии магии.
— Волнительно и немного страшно, — сказал я с мечтательной улыбкой, пропуская девушку вперёд.
— Почему страшно? — спросила княжна, пока мы шли к столу, никого кроме слуг в зале пока не было.
— Страшно представить, что творят на полигоне старшекурсники, — ответил я. — Было бы интересно посмотреть на тренировку Александра. Странно, кстати, что его здесь ещё нет.
— Просто ты сегодня пришёл очень рано, — усмехнулась по-доброму Софья. — Он приходит на пару минут позже меня. А вот и он.
Я обернулся к открывшейся двери, входящего мы с княжной поприветствовали почти синхронно.
— А ты сегодня ранняя пташка, — сказал мне княжич с приветливой улыбкой на устах. — Нервничаешь?
— Есть немного, — признался я. — Даже не знаю, чего опасаюсь больше, аудиенции царя, устроенной в мою честь, или вступительных испытаний в академии. Скорее всего первое, почему-то жду непредвиденных каверзных вопросов и провокаций.
— Это хорошо, — довольно кивнул Александр, усаживаясь за стол, слуга придвинул ему стул.
— Что боюсь? — удивился я. — Значит не зря?
— Хорошо, что ты говоришь об этом, — снова улыбнулся княжич. — Обозначил врага, назвал его по имени, уже легче.
— Наверное, ты прав, — кивнул я. — Если я ожидаю этого, то уже стою к противнику лицом и не получу коварного удара в спину.
— Совершенно верно, — кивнул Александр.
Дверь в зал открылась, и вошли князь Пожарский с супругой, прямо вслед за ними вошли Константин и Дмитрий. Лица у всех спокойные, с легкой полуулыбкой. Прямо семейная идиллия, общий сбор за столом в воскресенье, когда не надо никуда спешить, никто нигде не ждёт, никуда не опаздываешь. Только вечером надо будет готовиться к новому рабочему дню, а сейчас всего лишь утро.
— Всем доброе утро! — громким довольным голосом произнёс Фёдор Алексеевич, подходя к своему месту за столом. — Смотрю, все уже готовы к долгой поездке?
— Готовы, отец, — сказал я за всех, так как в данный момент он пристально смотрел именно на меня.
Бросив косой взгляд на Константина, я не увидел ожидаемой гримасы отвращения, которая должна была последовать после того, как я сказал «отец».
— Вот и прекрасно, — сказал князь, потирая руки и окидывая взглядом стол, решая, с чего начать. — тогда завтракаем и в путь. Советую в дорогу особо не наедаться, тряска не улучшает пищеварения, от качества наших дорог рессоры карет не всегда спасают.
Все дружно приступили к завтраку, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами, все без исключения были немного на взводе из-за предстоящей поездки, но тревоги в глазах по этому поводу я ни у кого не увидел. Пусть и у меня не увидят, хоть она и присутствовала.
Через двадцать минут мы уже вышли из обеденного зала и бодрой, но неспешной походкой спустились во внутренний двор замка. Здесь уже стояли пара готовых к старту карет и три вместительных дилижанса для сопровождающих и для слуг. Один из них я узнал, на нём я приехал в замок из Хорошевки, к нему уже подходил барон Каменский со своими помощниками.
Впереди всего этого кортежа переминались с ноги на ногу стоявшие ровной колонной два десятка гнедых с закованными в латы всадниками верхом на них. На направленных к небу копьях вяло покачивались небольшие флаги с гербом рода.
Красота, да и только.
