– Приветствую вас, мальчики, – раздался мелодичный голос, от которого по спине Алеша пробежал холодок. Убрав руку от лица, он увидел перед собой Листи. Она стояла в ослепительно-золотой одежде, словно сошедшая с небес. На ней была белоснежная тога, а на голове – венец из огненных сполохов, который сиял так ярко, что казалось, будто он горит изнутри.
– Листи? – прошептал Алеш, не веря своим глазам. – Ты вернулась!
– Не я одна, – ответила она, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась сила. – Лерея тоже вернулась. Спасибо тебе, Алеш, за то, что помог нам освободиться из забвения. Как ты и хотел, я стала хранительницей Сердца мира, который вы называете Преисподней. Лерея же заняла пост хранительницы Преддверия. Но Инферно осталось без хранителя. Никто не захотел взять на себя эту ношу, но оставлять его без присмотра нельзя. Рован, я прошу тебя, возьми на себя это бремя.
Рован растерянно посмотрел на Листи, а затем перевел взгляд на Алеша. Его лицо озарила теплая, но немного грустная улыбка.
– Конечно, сестра, – произнес он, его голос дрогнул. – Как я могу отказать тебе?
– Она твоя сестра? – удивленно спросил Алеш, его сердце забилось быстрее.
– Да, – ответил Рован, его взгляд стал мягче. – Но мы не говорили об этом. Ты не спрашивал.
– Прости, – тихо сказал Алеш, чувствуя себя неловко.
Листи перевела взгляд на Рована, ее глаза блестели от слез.
– Иди, брат, – сказала она, ее голос стал мягче. – На тебе будет сила Творца, и ты заставишь всех склониться перед тобой. Прогони иномирцев, которые разрушают нижний слой своим присутствием. И если тебя признают достойным, знай: путь к свободе – это доброта и искренняя помощь тем, кто в ней нуждается. Помоги ты, и помогут тебе. Таков закон мироздания.
Листи повернулась к Алешу, ее глаза блестели как звезды.
– Ну что, ты готов вернуться к людям, мой любимый? – спросила она, подходя к нему и обнимая его так крепко, что он почувствовал тепло ее тела. – Я никогда тебя не забуду, – прошептала она, ее голос дрожал. – У меня под сердцем снова появился твой сын. Полудемон-получеловек. Я назову его Алешом, в честь отца.
Слезы навернулись на ее глаза, но она не позволила им пролиться. Отстранившись, она вздохнула и произнесла:
– Прощай, моя любовь.
Алеш, все еще не понимая, что произошло, почувствовал, как его сердце сжалось от боли и нежности. Он хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Листи улыбнулась ему сквозь слезы, а затем ее фигура начала растворяться в сиянии, словно ее никогда и не было.
Алеш остался один в подземелье, которое теперь казалось ему пустым и холодным. Он огляделся, чувствуя себя потерянным, но вдруг заметил свет, исходящий из портала. Он подошел к нему, не зная, что его ждет. Портал был открыт, и свет Брисвиля, такой яркий и теплый, манил его. Шаг – и он распрощался с прошлым.
Старый кривоногий демон, которого он уже видел здесь, толкнул его в плечо.
– Чего застыл? – проворчал он. – Иди на портал, не задерживайся.
Алеш машинально взошел на площадку, и свет Брисвиля поглотил его. Он почувствовал, как его тело начало меняться, и через мгновение он уже стоял в Азанаре. Снег, сияние светила и снежинки встретили его, вызывая множество противоречивых чувств. Отряхнув снег с одежды, он осмотрелся. Город был таким же, как и прежде, но теперь он казался ему чужим. Одетый не по погоде, он чувствовал себя неловко.
Осмотревшись, Алеш направился к магазину готового платья. Он знал, что ему нужно найти что-то, что поможет ему вписаться в этот мир. Но в глубине души он понимал, что теперь все будет по-другому. Он чувствовал, что его жизнь никогда не будет прежней. Да и он сам уже другой, словно слепленный из других мыслей, чувств и желаний. Этот мир манил его притягательной силой своего очарования. Здесь он пережил свои лучшие минуты жизни, любил и был любим. Прошел предательство и взлет до высот неба. Но ничего этого ему уже не было нужно. Прокс понимал, что в этом мире ему нет места. Оно там, далеко-далеко отсюда…
* * *
Открытый мир. Одна из планет АОМ
У подножия величественных гор, среди изумрудных лесов и кристально чистых озер, притаился одноэтажный бревенчатый дом. Его окна, как драгоценные камни, сверкали в лучах заходящего солнца, а вокруг раскинулась живописная лужайка, аккуратно подстриженная, словно по волшебству. Сосны, словно стражи, окружали это укромное место, создавая атмосферу уединения и покоя.
На просторной открытой веранде, утопающей в зелени, собрались пятеро мужчин. Их одежда была проста, но выдавала в них людей, привыкших к опасностям и трудностям. Здесь не было места праздности и легкомыслию – их лица хранили следы долгих лет, прожитых в борьбе и интригах.
В центре веранды стоял Вейс – человек, чье имя внушало трепет и уважение. Его глаза, холодные и проницательные, выдавали острый ум и несгибаемую волю. Он держал в руках бокал с янтарной жидкостью, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он видел то, чего не могли увидеть остальные.
– Ну ты, Вейс, и конспиратор, – с усмешкой произнес полный мужчина с густыми усами, подкручивая их указательным пальцем. Его голос звучал насмешливо, но в нем угадывалась скрытая зависть.
Вейс, не торопясь, сделал глоток из бокала и сел на мягкий диван рядом с ним. Он не ответил на колкость, но его молчание было красноречивее любых слов.
– Так оно того стоило, – невозмутимо произнес он, глядя прямо в глаза собеседнику.
На веранде воцарилась тишина. Все понимали, о чем идет речь. Здесь, в этом уединенном уголке, они могли говорить открыто, не опасаясь чужих ушей. Их разговоры были полны тайн и опасностей, и каждое слово могло стоить жизни.
– Надо решать, как использовать материалы по Синдикату, – продолжил Вейс, его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась сталь. – А такие вещи обсуждать в кабинетах опасно.
– Да уж, – кивнул худой высокий мужчина с гладко выбритым лицом, на его голове выделялись большие залысины. Его взгляд был проницательным, а голос – холодным. – Вилли, а ты почему не делаешь пролонг? И лысину не убираешь?
Вилли, подтянутый мужчина с военной выправкой, усмехнулся.
– А я женат, мне не перед кем красоваться. А пролонг – это продукт из Закрытого мира. Да, вполне возможно, что скоро пролонг закроется. И все благодаря нашему неутомимому Вейсу.
– Давай, старик, рассказывай нам свои занимательные истории, – вмешался третий мужчина, худощавый, с острым носом и проницательными глазами. – Я после твоих рассказов про Материнскую планету хотел книгу написать.
Вейс не ответил на очередную колкость. Его взгляд был по-прежнему устремлен куда-то вдаль.
– Вы получили всю информацию по делу, – сухо произнес он. – Надо принимать решение.
– А какие варианты? – спросил полный мужчина, его голос звучал насмешливо, но в нем угадывалась тревога.
– Их три, – ответил Вейс, его голос был таким же холодным и бесстрастным. – Первый – мы ничего не делаем и просто убираем из структур АДа членов Синдиката. Второй – мы сообщаем людям в межрате, которые связаны с Синдикатом, о том, что они должны уйти или мы объявим их пособниками преступников. И третий вариант – полная санация с захватом Фрау.
– А что дают эти варианты? – спросил мужчина с военной выправкой.
– Первый – мы просто ослабим Синдикат на время, получим ордена и повышение влияния в межрате. Но это временно. Через год-два все восстановится, и мы будем ходить по кругу. И с нас спросят, где мы были и почему не предотвратили. Появится новый советник и его люди. Второй вариант позволит избавиться от предателей и провести новые законы, ограничивающие деятельность лоббистских групп в межрате. Передышка лет на пять. У Синдиката накоплены огромные запасы космо благодаря пролонгу. А пролонгировать, то есть продлить молодость и жизнь, хотят миллиарды людей. Поэтому Синдикат вновь наладит сеть контрабандистов в секторе, но нас постараются убрать по одному. Кто-то подавится, кто-то не проснется ночью.
