и увидела её.
Белые глаза скользнули по Катарине. Задержались на мгновение. И женщина скривилась, будто увидела что-то мерзкое.
— Понятно, — процедила она. — Здесь всем правит ведьма. Сразу было видно, что место гнилое.
Катарина не сдержалась.
— Если кто гнилой, так это ваш орден! — выкрикнула она. — И ваши мозги, отравленные грязной магией!
Слова вылетели раньше, чем она успела подумать. Глупо, конечно. Но эта надменная сука с белыми глазами так её разозлила…
Кристабелла нахмурилась и кивнула одному из своих.
Здоровенный орденец — на голову выше остальных, с руками как брёвна — слез с коня. Медленно, не торопясь. И направился к Катарине.
Ильдар среагировал мгновенно.
— К оружию!
Гвардейцы обнажили мечи и подняли щиты. Арбалетчики подняли оружие, прицелились.
Орденец остановился и медленно вытащил свой двуручный меч.
Катарина вздохнула. Ну вот. Сейчас прольётся много крови.
Она знала, насколько эти фанатики отмороженные. Они не боялись смерти — наоборот, считали её освобождением. Камни в их лбах подавляли страх, боль, сомнения. Превращали людей в машины для убийства.
Будет бойня.
С другой стороны, не вмешаться она не могла. Если бы промолчала — стало бы только хуже. Кристабелла почуяла бы слабость и потребовала ещё больше.
Или потребовала бы её саму.
Катарина начала призывать магию. Почувствовала, как сила наполняет тело, как воздух вокруг неё начинает дрожать…
И тут раздался голос:
— Ильдар!
Все повернулись.
Граф Шахтинский подъехал к воротам на Громиле. Один, без охраны. Выглядел усталым, грязным — видно, прямо из шахты.
— Я не понял, — произнёс он, спешиваясь. — Почему посторонние находятся на территории имения?
Ильдар вытянулся в струнку.
— Ваша милость, они только что прибыли…
— А ну, повтори приказ, который я тебе давал.
Командир гвардии нахмурился и отчеканил:
— Любой посторонний, обнаруженный на территории имения, подлежит уничтожению!
Катарина почувствовала, как магия внутри неё вскипает. Сейчас начнётся…
Глава 6
Я приблизился к имению и увидел интересную процессию.
Не стал подъезжать сразу — сначала остановился в стороне и надел артефактные очки. Настроил, присмотрелся.
Во дворе стояли крытые повозки. А вокруг них — незнакомые люди.
Они общались с Макаром и Ильдаром. Разговор явно шёл непростой — гвардейцы стояли с оружием наготове.
Моё внимание привлекла одежда незваных гостей. Все одеты одинаково — серые балахоны с какими-то символами на груди и спине. Но ещё больше меня удивил внешний вид самих людей.
Все мужчины обриты налысо. Накачанные, широкоплечие. За спиной у каждого — двуручный меч, у некоторых ещё и большие щиты. Женщины тоже были, и тоже вооружённые, но полегче. Они не были лысыми, просто носили короткие волосы.
И у всех — и у мужчин, и у женщин — во лбу были вмонтированы магические кристаллы.
Я присмотрелся внимательнее.
У каждого разные камни. У кого-то — красноватый рубин, у кого-то — синий сапфир, у кого-то — мутный кварц. Вживлены прямо в кость, кожа вокруг немного воспалённая.
Я скривился.
Насколько же это паршивая биоартефакторика!
Я, конечно, и сам использую биоартефакторику — целебный порошок в рану, например, отчасти относится к этой дисциплине. Но не таким же ужасным образом! Не уродуя тело.
Такие видимые изменения — очень грубая работа, и она имеет свои последствия. Часто при таком вживлении ломаются природные механизмы в теле. Человек получает силу камня, но теряет что-то другое — здоровье, годы жизни, иногда рассудок.
Впрочем, и плюсы тоже есть, нельзя отрицать. Камень во лбу даёт постоянный доступ к магии и не требует перезарядки, питается прямо от жизненных сил носителя.
Но настоящий артефактор может настроить камень так, чтобы вшить его незаметно. Или чтобы человек его проглотил — и со временем камень растворился, подарив свои свойства телу. Это высший пилотаж.
Я был на такое способен. В прошлой жизни делал это не раз.
А эти творят что попало. Варварский способ.
И я знал, как именно они его используют.
Самый простой метод вживления — добавить магию крови. На специальном алтаре зарезать несколько человек, вымочить камень в этой крови, провести ещё некоторые магические манипуляции. И в течение года «приправлять» всё это новыми жертвами.
Скорее всего, эти ребята так и делали.
Я двинулся к воротам. Уже знал, что приятного разговора не будет. С такими людьми я не собирался вести никаких дел.
Подходя, услышал голоса. Кто-то из орденцев направлялся к Катарине.
— Ильдар! — рявкнул я.
Все повернулись.
— Я не понял, почему посторонние находятся на территории имения? А ну, повтори, приказ, который я тебе давал.
Ильдар вытянулся в струнку:
— Любой посторонний, обнаруженный на территории имения, подлежит уничтожению!
Орденцы напряглись и потянулись к мечам.
Резко подняв руку, вперёд вышла женщина. Высокая, худая, с седыми волосами. Жуткие, почти белые глаза уставились на меня. У неё во лбу блестел неровно огранённый фиолетовый аметист.
— А, так это ты тот граф, который ведьму при себе держит? — спросила она.
— Да, это я, — я подошёл ближе. — Но вы не считаете, что раз я нахожусь в своём имении, то могу делать что хочу?
Женщина скривилась.
— Ведьмы — противоестественные создания. Они несут в себе скверну и принадлежат уничтожению.
— Вообще такого ни разу не слышал, — я пожал плечами. — Мне кажется, это ваши личные убеждения. И я их не разделяю.
Она хотела что-то сказать, но я не дал.
— И повторюсь: по какому поводу вы здесь находитесь и угрожаете моим людям и моей ведьме? Вы вообще кто такие? Бродячие артисты? — я окинул взглядом их балахоны. — Как тебя хоть зовут?
Женщина сжала зубы и процедила:
— Кристабелла. Старшая сестра ордена Отречённых.
Кристабелла. Странное имя. Вычурное какое-то. Может, у них в ордене принято давать новые имена после посвящения или типа того?
— Мы прошли долгий путь, — продолжила она. — И мы не хотим крови, нам нужны припасы.
— Я не благотворительный фонд, — сказал я.
— Мы не нуждаемся в благотворительности, — Кристабелла чуть приподняла подбородок. — Мы готовы заплатить. Притом щедро.
— Если хотите торговать — так и говорите, — я кивнул на здоровяка, который всё ещё стоял в нескольких шагах от Катарины. — Но если этот тип подойдёт ещё хоть на шаг к моей ведьме, он лишится жизни. Даю слово.
Кристабелла сначала улыбнулась. Потом посмотрела мне в глаза — долгим, изучающим взглядом.
Я почувствовал лёгкое покалывание. Она пыталась
