абсолютную анатомическую дичь. Чужак подставил собственную левую руку и надрезал своё запястье тем же когтем. Сфера отравленной гнилой крови дочери впитывалась в вены незнакомца с противным чавканьем, исчезая в его теле!
В этот же момент свежая, идеально чистая кровь рубиновым ручьём устремилась от парня обратно, просачиваясь прямо через открытый порез в вену Лены. Отборнейший процесс диализа на сверхзвуковой скорости, игнорирующий здравый смысл. Чужак отфильтровал заразу через свой метаболизм, словно через турбинный очиститель, заливая внутрь больного тела чистейшую жизнь!
Елена дёрнулась во сне, коротко и рвано всхрапнула. Из-за зубов вырвался судорожный, клокочущий вдох… И вдруг девушка задышала глубоко, ровно. Лицо, за последние годы не расстававшееся с серым трупным оттенком, моментально налилось здоровым цветом, а губы порозовели.
Она была здорова. Вычищена до кристального состояния, избавлена от любой нечисти и зависимости от лекарств.
Но то, что случилось потом, едва не заставило старого герцога словить клиническую остановку сердца.
Парень шумно выдохнул, тряхнул руками, переминаясь на ногах, и шагнул к изувеченному телу Лены. Он просто взял своими широкими ладонями края простыни у обрубленных конечностей. Кожа на его руках мгновенно, с диким органическим бульканьем взбугрилась! Обычные ткани поползли и вздулись мышечным фаршем, пульсирующим под силой химерологического контроля.
Невидимые связи перепрыгнули на тело Лены. Правая штанина, а следом левый рукав кашемировой кофты стремительно, рывками начали заполняться! Прямо на глазах обезумевшего Грановского формировались, росли, обретали массу мышцы, кости, фаланги пальцев. Не иллюзорная регенерация, а полномасштабное, бешеное биологическое строение недостающей плоти. Костяк вытягивался, плоть сшивалась со звуком натягиваемой ткани.
Пара мгновений — и из-под штанины торчала идеально гладкая нога. Новая рука девушки мирно лежала поверх одеяла, покрытая розовой нежной кожицей, но уже абсолютно функционирующая.
Закончив, парень отряхнул руки, как от прилипшего песка, вернул себе нормальный вид и размял плечи.
Он повернулся к остолбеневшему аристократу. Тот не дышал, таращась то на выросшие конечности дочери, то на вальяжную рожу неизвестного благодетеля. Грановский был просто стёрт, как личность. Выключен из реальности. В его вселенной такого никогда не существовало и не могло происходить даже в мечтах.
— Ну, — снисходительно бросил гость, расправляя ворот плаща. — Всё ещё горит желание нашинковать меня на мелкие кубики? Можешь начинать. Я даже сопротивляться особо не стану. Однако что-то подсказывает мне, в твоей консервативной голове посеялось маленькое зерно сомнений в своих возможностях.
Чужак обогнул кровать, направившись к дверям.
— Для справки: графиня Агнесса Новикова сейчас закрыта в застенках Тайной Канцелярии. Им срочно понадобился кто-то авторитетный и достаточно богатый, чтобы навесить на него чужие косяки. Справиться с этим без надлежащих инструкций ей будет крайне неприятно. Если у тебя есть капля уважения к возвращенному долгу, и тебе очень хочется показать себя настоящим патриотом — напряги старые связи, покажи всем кузькину мать и вытащи её оттуда без пыли и шума. Оправдай статус, господин безопасник. На этом я откланиваюсь. Честь имею.
— Постой, — голос Грановского был сиплым и сорванным, но в нём заскрежетали нотки возвращающегося достоинства и былой гордости опытного силовика. — Ты решил, что можешь творить непотребство в моём доме, устроить тут операционную палату, указывать мне, как строить дела Канцелярии, и я просто позволю тебе вот так уйти, не задавая дополнительных вопросов? Каким, мать твою, боком…
Визитёр, даже не притормаживая в дверях, лишь отмахнулся через плечо.
— Будет нужно — свалю через канализацию или с крыши улечу. Твоя хвалёная защита для меня не более чем набор глупых шуток с датчиками движения. Ты просто смирись. Думаю, прямо сейчас тебе найдётся чем заняться и без моих нравоучений.
Раздался сухой щелчок его длинных пальцев.
Лена пошевелилась, судорожно вдохнула полным вдохом и открыла глаза.
Взгляд девушки проскользнул по потолку, опустился на собственную руку. Она вздрогнула. Вскрикнула. Неверяще подтянула кисть ближе к лицу, начала шевелить абсолютно целыми, новенькими пальчиками, а затем судорожно ощупала вытянувшуюся ногу. Слёзы мгновенно брызнули из глаз.
Она повернула голову и сглотнула:
— Папочка… Что случилось? Как это? Мне же… не снится, скажи?
Грановский, бывший гроза аристократии, отбросил всю выдержку и в два широких прыжка подлетел к постели. Он упал на колени, судорожно вжимаясь щекой в край матраса, и обеими руками сгрёб Лену в охапку. Слезы покатились по старому лицу, он лишь сипел что-то совершенно нечленораздельное.
И когда герцог всё же собрался с силами и обернулся через плечо на выход… незнакомого человека в длинном плаще в спальне уже не было. Испарился. Только охреневший бугай Сашка потирал макушку возле лестницы.
Глава 5
Возвращаться из поместья Грановского пришлось на своих двоих, выписывая петли не хуже зайца-переростка, за которым гонится стая гончих. Лезть под городские камеры с тем же надменным хлебалом, которым я пугал старого герцога, было откровенным самоубийством. По всему Питеру раскидана туева хуча артефактных следилок. Система моментально вычислит контур лица, прогонит данные по базам, и моя уютная маскировка ветеринара с окраины полетит в мусорку.
Я юркнул в первый попавшийся переулок между складами, с ходу оценив типичную парфюмерию промзоны из ароматов гнилой капусты и свежей мочи.
Обратную перестройку тканей пришлось запускать прямо на ходу. Процесс сложно назвать веселым аттракционом: челюсть с мерзким хрустом задвигается обратно, а кости черепа болезненно вминаются внутрь. Голову безжалостно стягивают невидимые тиски, силой возвращая привычный этому миру вид Виктора. Облик мастера плоти, короля из одной моей очень прошлой жизни, жрал энергию как не в себя. Тот суровый тип, чью внешность я позаимствовал для операции, исчез без следа.
А мужик был хороший. Мастер Плоти, лорд Аргус. Правил он когда-то небольшим, но очень зубастым королевством в другом мире. Жутко любил всё пафосное и монументальное, за что, в общем-то, в итоге и отхватил от соседей. Но лицо у него было знатное — именно то, что нужно для запугивания столичной элиты, так что грех было не одолжить эту морду из закромов своей генетической памяти на вечерок.
Сейчас же я снова стал собой. Скромный ветеринар Виктор, в распахнутом плаще и с откровенно дерьмовым самочувствием. Ведь за всё приходится платить.
Я привалился спиной к кирпичной стене и выплюнул под ноги тёмный, почти чёрный сгусток.
Да, быть Прародителем круто, когда у тебя море маны. Но выгребать насухо резервы вот в этом, не самом прочном человеческом сосуде… за это всегда приходит счёт. В крови сейчас бурлил адский коктейль из недопереваренных токсинов принятого эликсира и продуктов распада собственных гипертрофированных клеток. Если я сейчас не доберусь до горизонтальной поверхности и не упаду
