class="p1">Пальцы потянулись к новой посуде. Стенки чуть толще, чем хотелось бы, но для моей чайной это уже богатство, потому что те пиалы, что имелись тут, были раза в два толще.
Тим выложил последнюю местную гайвань, выпрямился и сказал:
— Госпожа велела передать, что посуду дает в долг. На днях зайдет проверить, всё ли цело и как выглядит лавка. Велела не бить и мыть правильно. А еще грубые отвары в этой посуде не подавать.
Он говорил уверенно и при этом скользил взглядом по чистым столам, стойке и окнам. Изучал, запоминал. И у калитки топтался, если верить словам Рована, не просто так, а оглядывал лавку снаружи. Точно по указу Савелии. Хорошо, что мы успели отмыть зал, выбить сажу из трубы и починить крышу.
— А бумага есть какая-нибудь? — спросил я.
Тим качнул головой.
— За посуду отвечает господин Марвин. Я слышал, как они торговались с госпожой с утра.
Рован довольно цокнул языком.
— Ай, проныра. Далеко пойдешь, малой.
Мальчишка смутился. Почесал нос, отвел взгляд и вдруг задержался им на проходе в кухню, откуда доносились приятные запахи и звон посуды.
— Я слышал от госпожи, что у вас тут необычный отвар подают, — сказал он тихо и неуверенно. — А можно мне попробовать?
Минк и Рован переглянулись, не пряча улыбок, а я не удержался и потрепал Тима по макушке.
— Садись, сейчас принесу. Посыльные Савелии у нас теперь важные гости.
— Мне бы только попробовать, — сказал он, но сел.
Я взял три новые пиалы и пошел на кухню. Там Лира стояла у очага и возилась с котелком. Весь дым шел вверх, куда и положено. Не зря весь день возились, не зря.
— Это тот алхимик с юга? — спросила Лира тихо.
— Он самый. А мальчишка от госпожи Савелии, с посудой, — я показал пиалы в руках и заметил у девочки на лбу испарину.
После сегодняшней возни с залом она держалась на одном упрямстве.
— Как ты, Лира?
— Нормально, — отмахнулась та.
Я вздохнул, поставил пиалы на стол и положил ей ладонь на лоб, заставив вздрогнуть. Нет. Жара нет. Глянул на Лиру строго. Совсем себя не бережет. Все хочет доказать, что тоже может делать домашние дела. Хочет быть полезной.
— Тебе нужно передохнуть. Дальше я сам тут управлюсь.
Она поджала губы.
— Да, я уже почти закончила. Сейчас пойду отдыхать. Еда в котелке.
— Спасибо, — тепло улыбнулся я. — Ты сама поела?
— Да.
— Хорошо. Только правда отдыхай. Ты и так сегодня много сделала.
Лира вытерла руки о тряпицу, подхватила Рау, который снова что-то грыз, и сунула его за пазуху, не спрашивая у него одобрения. Тот только пискнул. Ее взгляд упал на старую тетрадь с учетными записями и рецептами.
— Можно я ее возьму? — спросила она. — Там почерк странный, но кое-что разобрать можно. Хочу изучить.
Я посмотрел на тетрадь, потом на ее бледные пальцы, которыми она погладила корешок.
— Конечно, бери.
— Спасибо, — кивнула та и скрылась в зале.
Оттуда донесся приветливый бас Рована, потом Минк что-то сказал, и даже Тим вежливо поздоровался с Лирой.
Я в это время сполоснул пиалы, повесил котелок с колодезной водой над огнем — пусть греется — и взял из кладовой чайник с Холодянкой. Чая там оставалось еще на пару-тройку пиал.
В зале все трое сидели за столом. Минк уже переставил новую посуду на поднос и любовался ею так, словно сам ее вылепил.
Я разлил Охлаждающий чай по промытым пиалам. Голубоватый оттенок в них стал выглядеть глубже. Или мне хотелось так думать.
— Что-то новое? — спросил Рован.
— Да, попробуй.
Но первым пиалу взял Тим. А когда сделал маленький глоток, то распахнул глаза.
— Ой.
Минк, конечно, не удержался и тоже хлебнул. Потом довольно зажмурился.
— Я же говорил, вкусно будет, — подмигнул он Тиму.
Рован тоже оценил вкус, катнув чай во рту. Качнул пиалу, глядя на тонкий след по стенке.
— Холодная заварка, — сказал он задумчиво. — Не встречал. Идея простая, но в голову не приходила. Хорошо идет. И вкус необычный.
Тим допил свое, выдохнул с наслаждением, выпуская облачко пара, и полез в поясной мешочек. На стол легли две низкие монеты.
— Спасибо. Очень вкусно. Я еще вернусь. И родителям скажу.
— Деньги оставь себе, — начал я, но мальчик упрямо покачал головой.
— Госпожа Савелия говорит, что хорошую работу бесплатно брать стыдно.
Рован усмехнулся в бороду. Две низкие монеты за такой чай были смешной ценой, но мальчишке это говорить никто не стал.
Тим поднялся, снова проверил взглядом посуду.
— Я помню, Тим, — задавил я улыбку. — С посудой обращаться аккуратно.
Тот серьезно, по-мальчишески, кивнул.
— Передай госпоже Савелии благодарность, — добавил я. — И скажи, что скоро чайная уже ждет посетителей.
— Передам, господин Тинг. До свидания! — подхватил он пустую корзину и вышел из чайной.
— В долгах, как в шелках, — отпил чаю Рован, пряча ухмылку в бороде.
Да, теперь у меня появился еще один долг. Причем больше репутационный, чем денежный. Подам плохой чай, и через Савелию город узнает об этом быстрее, чем я успею починить стойку.
Минк тронул пальцем новую пиалу.
— С нормальной посудой чай выглядит иначе.
— В чае, как и в алхимии, посуда имеет значение, — сказал Рован раньше меня. — Плохой сосуд испортит хорошую работу. Хороший сосуд плохую работу не спасет, зато честно покажет, что мастер напортачил.
Минк серьезно кивнул.
— Надо полку отдельную сделать. Для этой посуды.
— Сделаем, но позже, — сказал я.
Но в голове уже крутились мысли о Нагии и о Хорке. Все думаю, что уже пора идти, а руки все дойти никак не могут, и времени с каждым днем все меньше.
Я с силой провел рукой по лицу и поднял взгляд на Рована.
— Ты по делам или просто в гости зашел?
— Есть одна новость. Но ее бы под чай, — он кивнул на пустую пиалу.
Я намек этого торговца в форме алхимика уловил.
— Сейчас еще один сбор сделаю, — поднялся я.
На кухне котелок уже почти закипел, шумя. Я снял его с огня, поставил на сложенную тряпку и прогрел новый маленький чайник.
Желтый лист пошел основой. Щепотка древесной мяты. Две
