Если Вико сообщал точное время своего визита, по нему можно было проверять часы, но если передавали, что он будет с минуты на минуту… Мог пройти и час, и два, и двое суток. Лола нажала на кнопку переговорного устройства, чтобы заказать крепкого черного кофе и побольше, но бархатный голос секретаря опередил ее:
— Доктор, дженти Гресс вошел в здание. Будет у вас через три с половиной минуты.
— Тогда, кроме кофе, принесите яблочный сок.
Видимо, шефа и впрямь клюнул в задницу жареный петух, раз он так быстро примчался. Что ж, будет повод потребовать (бесшумно возник секретарь, поставил на стол кофе и сок на серебряном подносе и так же тихо исчез) дополнительного финансирования, переноса Центра за пределы мегаполиса, лучше всего на западное побережье… А нужно ему, скорее всего, то же, что и обычно. Случилось нечто из ряда вон, и досточтимому дженти Грессу требуется исполнитель некоего неотложного дельца, наделенный уникальными свойствами души, тела и разума. А взять негде, кроме как у нее, старушки Лолы, кудесницы, колдуньи, светила, сморчка ходячего… Лола нервно хихикнула, и тут же насторожилась, прислушиваясь к себе. В последнее время ее почему-то начало беспокоить собственное психическое здоровье. Впрочем, психика — не та область, в которой можно заниматься самолечением, будь ты даже семи пядей во лбу. В пределах Конфедерации невозможно было найти специалиста, которому она могла бы довериться, а дорога за границу без почетного караула после того, как был создан Центр, ей была заказана.
Дженти Гресс вошел неторопливо. Приоткрыв входную дверь, он вполголоса отдал несколько распоряжений кому-то невидимому, стоящему за дверным косяком. Лола поднялась из кресла и успела преодолеть половину расстояния от стола до двери, прежде чем шеф соблаговолил-таки войти.
— Прошу прощения, доктор Гобит, что заставил ждать. — Подобное начало разговора в устах Гресса Вико звучало непривычно, и Лола ощутила легкое беспокойство.
— Терпения у меня достаточно, — отозвалась Лола. — Ваш сок. — Она кивнула на поднос.
— Не отравлено?
— Дурацкая шутка.
— Согласен… Сегодня был трудный день. — Стакан спрятался в его руке, поросшей рыжим волосом. — И вчера тоже.
— И завтра будет не легче, — пообещала Лола и прикрыла зевок узкой сморщенной ладонью. — Я, кстати, бессонницей не страдаю, так что, лучше — к делу.
— Сегодня утром президенту на стол положили очень длинную кляузу и проект указа о моем отстранении. И только час назад все это отправилось в мусорную корзину.
— И поэтому вы не смогли явиться раньше и остановить наглое вторжение и так далее… Дженти Гресс, ваши извинения уже приняты.
— Мне нужна ваша помощь.
— Клиент? — Так в Центре принято было называть всех, кто прошел «коррекцию личности».
— Я должен кое-что сделать… Но я не могу. То ли смелости не хватает, то ли здравого смысла с избытком.
— О-о-о-о… — Такого Лола не ожидала. — Согласно Положению о Центре, кстати, вами же подписанном, коррекции личности не могут подвергаться государственные чиновники второго ранга и выше.
— Я могу подписать приказ о временной отмене пункта. — Вико извлек из кармана видеокассету и протянул ее Лоле. — Чтобы все было понятно, надо посмотреть вот это.
Через минуту на экране возникла заполненная волнами холодного огня гортань Каркуситантхи…
— Бесполезно пытаться понять, что это такое. Я и не хочу пытаться, — говорил Вико сдавленным голосом. — Двое наших сотрудников сообразили, что их могут направить туда в служебную командировку, и сбежали. А ведь они прекрасно понимали, чем это может грозить, если мы их достанем. И достанем ведь, никуда не денутся. Серьезные проверенные работники, черт бы их побрал вместе с пещерой…
— Дженти Гресс, — прервала его Лола, — у вас же есть спецподразделения.
— А эти парни, лучшие из этих парней, увидев вот это, начали палить куда попало, а потом организованно отступили, так и не выполнив поставленной задачи. Видно, мало вы их накачали, мало… — Он показал на экран. — Вот, кстати, сами полюбуйтесь.
Досматривали молча. Вико в шестой или седьмой раз видел эту запись, но его и теперь не покинуло странное ощущение, что это мерцающее марево вот-вот начнет подниматься, а затем выплеснется из экрана, затопит все вокруг… Пора бы уж привыкнуть, пора…
Экран погас, но Лола и Гресс еще некоторое время продолжали сидеть перед ним, то ли в задумчивости, то ли в смятении, то ли…
— Лола, я хочу туда, — прервал молчание Вико. — Мне надо попасть туда, мне необходимо оказаться там, но не это главное. Главное то, что я туда хочу.
— Дженти Гресс, сколько вам лет?
— Вы же сами знаете.
— Я то знаю, а вот вы, похоже, начали забывать. — Лола посмотрела на него сочувственно. — Во-первых, коррекция не рекомендуется лицам старше пятидесяти, во-вторых, как я понимаю, вам надо срочно. Конечно, можно все сделать быстро, но в этом случае, вы перестанете быть самим собой, и даже я не могу предвидеть всех побочных эффектов. А тщательная коррекция, не затрагивающая основы личности, займет не меньше трех-четырех месяцев при ежедневных двух-трехчасовых сеансах. Так что, тут даже я бессильна. И я этому даже рада. Нырять туда — не лучшая форма самоубийства, а вы мне нужны живой. Иначе кто заступится за бедную старушку, случись что. Вот я лично предпочитаю создавать мифы, чем иметь дело с готовыми.
— Значит…
— Значит, вам нужен кто-то другой. Я думаю, нетрудно найти того, кто сможет и кого не жалко. Например, можно обработать вашего приятеля, который так невежливо ко мне вломился. У него есть все данные.
— Не годится. Служебная этика не позволяет…
— Тогда кто-нибудь из наших постоянных клиентов.
— Нужен человек, который все сделает, как надо. А что надо делать, ему никто здесь объяснить не сможет. Нужен человек, которого не скоро хватятся, а если и заметят пропажу, чтобы всем было наплевать. Нужен простой смертный…
— Или смертная.
— Кто? — Вико напрягся, почувствовав, что старушка, похоже, заранее знала, о чем пойдет речь, и все ответы у нее были уже готовы.
Лола легко поднялась из кресла и через пару мгновений оказалась возле сейфа, загримированного под бар. Ее пальцы пробежали по невидимой клавиатуре, и тяжелая дверца медленно, с чувством собственного достоинства, отворилась. Обычно досье и прочие документы копировались на жесткие диски, но Лола по старинке хранила оригиналы в папках. Видимо, давала о себе знать дурная кровь дедушки-архивариуса.
— Вот. — Лола протянула ему одну из папок. — Роза Валлахо, тридцать два года, замужем, детей нет, никому не нужна, в определенном состоянии способна на все.
— ?
— Вы ее видели, когда сопровождали дженти Индо. Помните, три недели назад вы нагрянули сюда с инспекцией.
— Помню, конечно. Мне эта особа показалась весьма неприятной.
— В своем обычном состоянии она не представляет из себя ничего особенного, обыкновенная склочная бабенка, нервная, жадная, эгоистичная. Мы с ней начали работать лет восемь назад. По вашей, кстати, рекомендации.
— Припоминаю. Нам тогда нужно было найти меры воздействия на ее мужа, Зеро Валлахо, который тогда затевал скандал по поводу расширения промышленных зон. Потом, правда, выяснилось, что ему на нее наплевать.
— Вот именно… Но оказалось, что Роза обладает редкостной внушаемостью и в состоянии транса способна прямо-таки творить чудеса. Многому мы до сих пор не можем найти объяснения.
— Например?
— Знаете, кому принадлежит мировой рекорд в поднятии тяжестей?
— Джоку Хетту, вооруженные силы Эвери, жим — пятьсот двадцать фунтов.
— Роза поднимала и семьсот с лишним. И еще она может перемножать в уме шестизначные числа, говорить на семнадцати мертвых языках, которых никогда не изучала, а однажды она упала с высоты тридцати двух футов, встала, отряхнулась и пошла, как ни в чем не бывало.
— Мне об этом не докладывали.
— Мы докладываем лишь о том, что можем объяснить. Только о результатах. К счастью, выходя из транса, она почти ничего не помнит из того, что с ней происходило. Помнит только, что было хорошо, и мирно возвращается к обыденной жизни — супермаркеты, бары, ночные клубы, если деньги есть. Мы заботимся о том, чтобы она имела скромные средства, нам дорого ее здоровье. К счастью, она находится под полным контролем, иначе пришлось бы ее вообще изолировать, если не ликвидировать.
