с видом женщины, которая уже мысленно отравила половину двора, просто чтобы сцена выглядела эстетически завершённой.
Служанки хохотали так, что это уже не было тихим обслуживанием, а стало полноценной частью мероприятия.
Музыка гремела, фонтан шумел, разговоры накладывались друг на друга, и в какой-то момент весь этот сад перестал быть дворцовым пространством и превратился в живой, шумный, абсолютно неконтролируемый эпизод сериала, который почему-то вышел в реальность.
И где-то в центре этого великолепного хаоса уже спорили о том, кто из мужчин сериала самый красивый, с таким видом, будто это вопрос государственной важности, а не вкусовщины с очень дорогим реквизитом.
И Люциус неожиданно очень мрачно спросил:
— Почему этот султан внезапно повсюду?
Лена чуть не подавилась вином.
— Ты что… ревнуешь к сериалу?
— Нет.
— Люциус.
— Возможно, немного.
Тейра захохотала так громко, что едва не свалилась в фонтан.
А потом подняла кубок и торжественно объявила:
— За госпожу Лену, которая принесла в этот дворец магию, телевизор и психологические проблемы!
— И красивых мужчин! — крикнула Мирелла.
Лена до последнего момента искренне считала, что этот вечер она наконец-то провела как нормальный человек, который просто хочет красивого финала, немного зрелища и хотя бы иллюзии контроля над ситуацией, потому что фейерверк был заказан заранее, время выверено почти с математической точностью, гарем уже достаточно насытился вином, сериалом и обсуждением моральных качеств султана, а значит, по её логике, никто не должен был внезапно начать дипломатический кризис или воздушную тревогу.
Даже Люциус в этот момент выглядел подозрительно спокойным, что в его случае всегда означало не безопасность, а скорее отложенную катастрофу, которая просто ждёт удобного повода проявиться.
— Сейчас будет сюрприз, — сказала Лена с тем самым осторожным торжеством, которое обычно предшествует очень дорогим ошибкам.
— У нас в этом доме сюрпризы чаще всего заканчиваются эвакуацией или моральными последствиями, — спокойно заметила Вейра, даже не поднимая взгляда.
— Этот закончится красиво, — уверенно ответила Лена, хотя где-то глубоко внутри уже подозревала, что слово «красиво» в этом дворце давно утратило мирный смысл.
И в этот момент небо над садом действительно взорвалось светом, сначала тихо, почти торжественно, а потом всё громче и ярче, рассыпаясь золотыми и алыми вспышками, которые на долю секунды сделали ночь похожей на живую картину, нарисованную исключительно для того, чтобы впечатлить и немного напугать одновременно.
Гарем замер так синхронно, будто кто-то выключил звук у реальности, и даже музыка внизу как-то растерянно сбилась с ритма, потому что никто до конца не понимал, это всё ещё праздник или уже начало чего-то официально неприятного.
И именно в этот момент Люциус понял всё неправильно.
Он не переспросил, не уточнил и даже не попытался оценить вероятность мирного сценария, потому что в его системе координат всё, что внезапно взрывается в небе над его дворцом, автоматически относилось к категории угроз, требующих немедленного реагирования, и поэтому он сделал единственное, что считал логичным, а именно резко поднялся в воздух.
Он взмыл вверх так быстро, что ветер от его движения сдвинул бокалы на столах, заставил фонари дрогнуть, а часть гостей инстинктивно пригнуться, потому что в такие моменты тело всегда реагирует быстрее, чем разум.
— Люциус! — крикнула Лена, уже заранее понимая, что остановить его сейчас так же эффективно, как объяснить дождю, что он портит причёску.
Но он уже был высоко, и там, над садом, он изменился окончательно, потому что дракон не обсуждал, не сомневался и не искал компромиссы, когда считал, что происходит нападение.
Воздух над дворцом будто сжался, тень накрыла сад, и в следующую секунду над ними уже был он, огромный, живой, слишком реальный для любого праздника, который вообще задумывался как «просто красиво».
Снизу фейерверк продолжал взрываться, невиновный, яркий и совершенно не понимающий, что его приняли за военную стратегию, а Люциус уже нёсся вперёд, разметая крыльями пространство так, что столы сдвигались, ткани срывались с украшений, а идеально выстроенная атмосфера вечера превращалась в хаотичный ветер из вина, смеха и паники.
— ВНИЗ! ВСЕМ ВНИЗ! — разнёсся его голос, от которого даже фонтан на секунду звучал тише, как будто тоже решил не спорить.
— Это не нападение! — отчаянно крикнула Лена, пытаясь перекричать весь этот стремительно деградирующий праздник. — Это фейерверк! Это мой сюрприз!
И где-то между очередной вспышкой в небе и очередным разрушенным элементом декора до него наконец дошёл смысл сказанного, но было уже поздно, потому что дракон в режиме защиты сначала действует, а потом анализирует последствия.
Он сделал круг над садом, всё ещё напряжённый, всё ещё уверенный, что предотвращает катастрофу, и только спустя несколько долгих секунд начал постепенно снижаться, потому что фейерверк уже затихал, а дворец, вопреки его ожиданиям, всё ещё существовал в относительно целостном виде.
Когда он наконец вернулся, уже в человеческом облике, на землю опустился не победитель битвы, а человек, который только что разгромил собственный праздник из лучших побуждений, и теперь очень аккуратно пытался понять масштаб ущерба.
Он медленно обвёл взглядом сад, который теперь выглядел так, словно здесь одновременно отпраздновали свадьбу, пережили военный налёт и попытку государственного переворота, после чего осторожно уточнил тоном человека, заранее готового услышать что угодно:
— Это ведь… не атака?
Лена на несколько секунд закрыла глаза с выражением человека, уставшего объяснять реальности, что она вообще-то пыталась устроить нормальный праздник, а не локальный конец света.
— Это был сюрприз, — обречённо сказала она. — Просто очень плохо понятый сюрприз.
Она устало махнула рукой куда-то в сторону дымящихся клумб, перевёрнутых столов и испуганных музыкантов, которые до сих пор сидели под фонтаном так, будто опасались второго акта трагедии.
— В следующий раз я, наверное, заранее напишу официальное уведомление, что взрывы в небе носят исключительно декоративный характер и не требуют экстренного боевого реагирования.
Люциус некоторое время молчал, потом посмотрел на неё, затем снова на сад, в котором даже статуя у фонтана теперь выглядела психологически травмированной, вздохнул и отправился спать.
Глава 10. Первая чистка
Лена начала подозревать, что дворцом управляет не администрация, а организованная преступная группировка с элементами театрального кружка, примерно на третьем часу изучения финансовых отчётов, когда обнаружила, что казна ежемесячно выделяет деньги на содержание церемониальных павлинов, декоративных фонтанов, сорока восьми садовников внутреннего северного двора и человека, официальная должность которого переводилась как «наблюдатель за гармонией штор».
Особенно её заинтересовал последний.
Не потому, что во дворце действительно было невероятное количество
