class="p1">— Немецкая. «Ауди». Новая.
— Пиз…шь! — дядька выражается ёмко, хоть и без цензуры, и смотрит уже не добродушно, а настороженно.
По комплекции мы с ним примерно одинаковые, но руки у него такие… не для скуки. Лет сорок-пятьдесят. Сразу видно — мужик суровый.
— Я ведь спортсмен, боксёр. Призовые есть, чё б не взять… — действительно пиз@ю я. — Вон, магазин на Сиреневой работает.
Кстати, реально припомнил «Берёзку» возле своего института. Сам я туда пока ни разу не заходил — всё некогда. Говорят, сейчас там уже не так жирно, как раньше, товара поменьше, но кое-что всё же есть. Я в другой был недавно, на Большой Дорогомиловской. Но, конечно, новья авторынка ФРГ ни в какой «Берёзке» не купишь.
— Ну-ну… Дорогая, поди? А если вскроют гараж? «Берегись автомобиля» смотрел?
— Тут гараж не поднять — кирпич же. Да и охрана у вас есть.
— Сторож только. И бухают они, — хмыкает дядя. — Я бы не советовал дорогую машину тут ставить. Кооператив у нас, конечно, хороший, но под аренду сейчас только один гараж — и тот в дальнем конце. А там не тупик, и забор сетка. Всё собираемся глухой поставить, да руки не доходят.
Тут я задумался. А ведь в самом деле…
— Бл@… — слово вылетело само собой, и председатель, признав во мне собрата-матерщинника, вдруг предложил дельное:— Милиция есть на Новочерёмушкинской, шестьдесят пять. У них забор каменный. Поговори, чтоб ставить. Я и человечка там знаю — возьмёт недорого…
А ведь и правда — ходил я мимо. Даже табличку читал. На территорию не заходил, но места там, вроде, хватает.
Стоп. Это кому звонить? Сразу Бакатину или всё-таки через Власова?
— Чё, не любишь милицию? — по-своему понял мою заминку дядя. — Ну, гайцы тебя точно не пустят. Там у них, на Обручева, всегда стоянка заставлена…
— Да мне зачем их любить? Спасибо за совет! А человека не надо — сам решу! — радуюсь я и сваливаю, оставив председателя в лёгком недоумении и таком же лёгком недовольстве.
Он, поди, уже прикинул, как часть моих денег через его «человечка» будет утекать к нему в карман. Советские люди, когда надо, свою выгоду умели и понимать, и получать.
Ускоряю шаг — скоро уже гости дома будут. Милицию нахожу быстро: типовая пятиэтажка за глухим бетонным забором, выкрашенная белой краской. Ворота серьёзные — откатные, с КПП.
Заваливаюсь, как к себе домой, в небольшое строение рядом с воротами. Там вертушка, перекрывающая узкий проход, и за стеклом — худенький, даже тощенький, ушастый лейтенант. Недоедает, поди, чебурашка.
— Вызывали? Или заявление писать? — деловито интересуется паренёк.
— Заяву, — вру я и протягиваю паспорт. Сразу козырять ксивами смысла нет. Не перед кем пока.
На территорию Черёмушкинского РОВД захожу уже по-хозяйски и сразу замечаю место под машину. Прямо под окнами дежурки — пятачок, сейчас занятый чёрной «Волгой».
Ничего, будем стоять вдвоём. А если что — хозяин и переедет. Место мне понравилось.
Около входа дымит парочка сержантов. Бабу какую-то обсуждают: мол, станок у неё — во!Стоп… или баба эта реально работает на заводе, у станка?
Гоню мимолётный интерес и, сделав грустное лицо, иду договариваться.
Прохожу внутрь РОВД — меня никто и не думает останавливать. Оглядываюсь. В просторном помещении тесно: гомон, крики, суета перед дежурными за стеклом. Оказывается, у милиции свежий улов — с десяток цыганок. Откуда привезли — неизвестно. Причём одни бабы, ни одного ромалы не вижу. Да те и не любят особо светиться, как я знаю.
Скорее всего торговки — вон, сумки при них.
— Куда лезешь? — отдёргиваю руку молодой, хоть и не шибко красивой цыганки с кривоватым носом. Та радостно улыбается, демонстрируя с пяток золотых зубов, и пытается меня обнять.
Зубы-то где растеряла? Лет тридцать ей всего, не больше. В карман куртки лезла, зараза? А там и нет ничего — всё ценное за пазухой.
— Молодой, красивый, да я ж обнять тебя хотела! Всё знаю! Всю правду вижу… будущее твоё открыто!
— Руки убрала! — рявкаю я и зачем-то добавляю: — Я женат!
Ещё раз беспомощно оглядываюсь: местная милиция, очумев от цыганок, на меня даже не смотрит и спасать явно не собирается. Зато ещё парочка жабообразных бабищ надёжно прикрыла меня телами со всех сторон.
И предъявить-то им нечего — просто стоят рядом. Морды противные; у одной ещё и здоровенная волосатая родинка на подбородке.
Схемка у них, уверен, отработана: запудрить мозги, глаза куда надо, руки — куда не надо. Но чтоб так нагло… и где? В РОВД!
Поневоле задумаешься — так ли уж безопасно будет моей новенькой машинке на этом «пятачке под окнами». Да какого чёрта я вообще сюда попёрся? Понятно же, что в выходной начальника не застанешь. Да и не нужен он мне, по правде сказать. Решу вопрос через админресурс. Не впервой.
Хотя вполне может статься, что чёрная «Волга» — как раз его.
Схожу-ка я ещё в ГАИ на Обручева, 25. Посмотрю и этот вариант.
Прорываюсь через заслон, прикрывая руками карманы и всё ценное за пазухой.
Глава 10
Глава 10
— Ой, толкнул, толкнул! Беременную толкнул! — завопила золотозубая, работая на публику и активно привлекая внимание милиции.
— А чё, не видела, что толкнут? Всё вижу же! — буркнул я с наигранным удивлением и, поймав напоследок одобрительный взгляд дежурного, почти выбежал из отделения.
Так, на Обручева я вообще успею? Гости ведь могут и раньше нагрянуть.
Иду, расспрашивая у прохожих дорогу, и довольно быстро понимаю: делать там нечего. Черёмушкинское РОВД — вот оно, за углом, метрах в двухстах-трёхстах от моего дома. А ГАИ на Обручева — это ж… да чёрт-те где! Почти у метро Калужская. А значит, километра два, а то и три от моего дома.
Летом — ещё куда ни шло. А зимой? Да даже сейчас в Москве дубарь — минус десять. И хоть снега нет, ветер такой, что уши вот-вот отвалятся.
Нет у тебя выбора, Штыба. Никакого. Придётся машину парковать в РОВД.
Осталась одна забота — какой бы заборчик вокруг поставить, чтобы золотозубые преступники дворники с машины не
