мана, закручиваясь в искрящиеся воронки.
— Первым делом к Мароне, — отрезал я.
Мэриголд ясно дала понять, что и Мароне тоже грозит смертельная опасность, и это ещё больше усложняло наши и без того непростые планы эвакуации. Логичнее было бы сразу отступить в наш секретный лагерь в Диких Землях, но я, чёрт возьми, не собирался заставлять Кору рвать жилы и тратить резерв, открывая сначала портал в лес, потом ещё один, чтобы вытащить Марону, а затем третий, чтобы перебросить её со всеми людьми к нам. Маны могло просто не хватить, да и Система не любит суеты.
На то, чтобы добраться до баронессы обычным путём и вытащить её, моего маленького сына Дарина и её служанок в безопасное место, ушло бы слишком много драгоценного времени, а в нашей ситуации каждая секунда промедления могла обернуться чьей-то смертью. Я не собирался рисковать ни Мароной, ни своим ребёнком.
Хвала всем богам, и особенно Мие за мою паранойю. Мы готовились к этому сценарию с того самого дня, как бросили вызов Консорциуму. Всё необходимое — припасы, артефакты, сменную одежду, которую мы не использовали в повседневном обиходе, уже давно упаковали в особые мешки, оставалось лишь сгрести то, чем пользовались ежедневно. Все наши сокровища, ценности, зелья и походное снаряжение для выживания в глуши давнов были готовы к транспортировке. Привычка всегда иметь при себе «тревожный чемоданчик» сейчас буквально спасала нам жизни.
Кроме того, у нас имелся чётко прописанный план отхода. Прямо сейчас мои гвардейцы и следопыты носились по поместью, выполняя экстренные задачи. Если ситуация позволит, наша штурмовая группа совершит молниеносный набег на местное отделение Конторы и выгребет из хранилищ все золотые монеты и векселя, до которых смогут дотянуться.
Жаба душила оставлять этому ублюдку Малину хоть один медный грош. Если он ещё не обчистил Контору сам, то это должны сделать мы, теперь это вопрос принципа.
Раздавая короткие отрывистые команды, я чувствовал себя капитаном тонущего галеона. Вода уже хлестала в трюмы, палуба уходила из-под ног, но я обязан сохранять лицо и ледяное спокойствие, чтобы команда не сорвалась в истерику. Каждое покорное «да, Артём» и «как скажешь, любимый» от моих жён отзывалось тяжёлым сосущим чувством вины в груди.
Я бросил быстрый взгляд в коридор. Комнаты, которые ещё вчера вечером наполняли звонкий смех, тепло и жизнь, сейчас стремительно пустели, в них заселялся холод. И эта стремительно наступающая мёртвая пустота моего дома пугала меня сейчас гораздо больше, чем банда вооружённых до зубов гномов-головорезов.
Когда дом наполнился суетой и тревожными криками, я повернулся к Лейланне.
— Чёрт, как же не хочется снова через это проходить, но Астерию придётся снова перенести.
Моя жена а, коротко кивнула и бросилась прочь. Она отлично знала, как безопасно перевезти мою дочь, но как бы осторожна Лейланна с ней не обращалась, для бедной девочки это всё равно обернётся серьёзным стрессом. Единственным плюсом во всём этом дерьме являлось то, что сейчас стояла зима, и Астерия находилась в глубокой спячке, а пересаживать цветок в морозы хоть и рискованно, но шансы есть.
Я поймал за плечо Лютик.
— Дуй в город, найди Сафиру. Скажи ей, чтобы следопыты обчистили все наши предприятия под ноль, а затем совершили налёт на Контору Кордери. Там и так лежит львиная доля нашего золота, а те крохи, что мы прихватим у других горожан… считай это компенсацией за то, что мы бросаем свой бизнес. Иди с ней и захвати письма, которые я накатал для наших партнёров, пусть знают, что мы не с концами сбежали.
Девушка-мышь решительно мотнула головой.
— А что со следопытами? Мне их тоже эвакуировать?
Я на секунду замялся, быстро прикидывая варианты.
— Никаких одиночек, у которых здесь остаются родные. Если хотят уйти с нами, пусть тащат семьи. Но убедись, что каждый из них чётко понимает: идя с нами, они подписываются на войну с Малином и всем Консорциумом «Шалин Гранд». Пока остальные потрошат тайники, пусть один из Проходчиков откроет портал прямо из Зала Следопытов. Двигайте к точке сбора, там и пересечёмся.
Уже оттуда мы перекинем всех на новую базу, в одно из запасных убежищ, координаты которого знала только Кору. Я предпочитал не держать все яйца в одной корзине.
— А что насчёт стражи? — деловито уточнила Лютик, поправляя снаряжение. — Сказать Сафире, чтобы стягивала их?
Я отрицательно качнул головой.
— Только добровольцы. Если хотят, пусть идут, но у большинства здесь корни, семьи. Так что донеси до них простую мысль: нам нужны крепкие парни, которые прикроют провинцию в наше временное отсутствие. Это чертовски важная задача. Мэриголд клянётся, что её папаша-ублюдок не тронет никого, кроме моей семьи и женщин, с которыми я спал, но он далеко не единственная тварь на этих северных рубежах королевства.
И, как бы цинично это ни звучало, элиту, своих следопытов, я хотел забрать с собой. Это были не просто высокоуровневые бойцы, а самые преданные, умные и полезные кадры, в прокачку которых вложена куча ресурсов, и терять их попросту глупо.
— А что с нашими друзьями? — тихо спросила Ирен, появившись словно из ниоткуда. От неё пахло свежими свитками и травяным чаем, который она всегда пила по утрам.
— Отправьте гонцов. Все должны знать, что происходит, — мрачно отозвался я, чувствуя, как внутри всё сжимается от злости на собственное бессилие. — Я не могу никого втягивать в свою дерьмовую войну. Буду рад каждому клинку, но давить не стану.
Особенно это касалось Илина и Амализы. У них на шее висел приют с сиротами, и подставлять их под удар Консорциума я не имел права.
— Встречаемся завтра в полдень в точке номер один. Выдайте гонцам запасных ездовых рапторов. Берите с запасом для всех возвращающихся патрулей следопытов и тех, кто вдруг решит пойти с нами, даже если придется ехать по двое в седле.
Раздав приказы, оставил девчонок вариться в этой лихорадочной суете. Беллу я поставил на контроль у главных ворот в приказном порядке и велел сканировать периметр на предмет невидимок. После гибели Дымка именно её обостренное чутьё станет нашим лучшим радаром. Хотя, если честно, даже моей ловкой Белле трудно тягаться с теневыми ублюдками Малина, превосходящими нас по уровням вдвое.
В груди снова кольнуло очередным всплеском глухой скорби по моему раптору. Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы, загоняя эти эмоции глубоко внутрь. Скорбеть буду потом, тихо поплачу над кружкой пойла, когда все мои люди
