Системный Рыбак 12 - Сергей Шиленко

* * *

Я разлепил веки и медленно выдохнул.

Тело отозвалось такой тяжестью, будто я полдня таскал на горбу мешки, а не сидел на песочке. Зато голова осталась цела, и сделка с рогатым была у меня в кармане. Удачно, что я вовремя нащупал его слабину: тщеславие у этого вояки оказалось уязвимее любого рога.

Я обернулся и наткнулся на чей-то взгляд.

В паре шагов сидел незнакомый жилистый мужик с бритой башкой и сверлил меня глазами с красной мутью. Молча. Просто пялился, и злости в этом взгляде хватило бы на десятерых.

Адриан смотрел иначе. Будто десятки вопросов так и распирали его, он только открывал и закрывал рот, не зная, с какого начать.

Я не дал ему опомниться. Поднялся, отряхнул штаны от песка и сделал вид, будто будто это было простой прогулкой, а не битвой в собственной голове с тысячелетним демоном.

— После такого испытания, — объявил я, — организму срочно нужна медицинская помощь. В виде кружки холодного пенного и хорошей рыбы.

— Ив, — Адриана наконец прорвало. — Как? Как ты в первый же день забрался так далеко?

— Да всё просто, — пожал я плечами. — Хорошее питание, крепкий сон, спокойная совесть и привычка не спорить с теми, у кого рога меньше самомнения.

Про рога он, ясное дело, не понял, но переспрашивать не стал. Видно, решил, что это какая-то моя присказка.

— Давай-ка на сегодня закругляться, — предложил я.

Адриан кивнул, и мы двинулись прочь от статуй.

По пути я снова поймал на себе странный взгляд. Бритый провожал меня, не моргая, и красной мути в его глазах только прибавилось.

Странное дело. Мужика этого я видел впервые в жизни и насолить ему при всём желании не успел. Разругаться за пару минут мы тоже никак не могли.

И ведь молчит, даже слова поперёк не сказал. От этого вся ситуация делалась совсем уж непонятной.

Объяснение напрашивалось одно. Не иначе, демоны малость подплавили бедолаге рассудок, пока он тут сидел под их давлением. Жуткие всё-таки твари, даже окаменевшие.

Хорошо, что я сам убрался из зоны, едва почуял, как давление подскочило. Без более основательной закалки разума соваться глубже опасно, так что впредь буду осторожнее и налягу на змеиный гипнотический орган того василиска.

Мы притормозили у края площадки.

И тут, проходя мимо зоны медитации, я снова на долю секунды зацепил краем глаза системный интерфейс. Мелькнул он мельком, как всегда: чёрное небо, серебряная гладь Звёздного Моря, кольцо звёзд и силуэты предметов над водой.

А вместе с ними проступило то самое тёмное пятно в море души. Только теперь оно проявилось куда чётче. Уже не размытое облако в глубине, а прямоугольная тень, плита, опущенная прямо на зеркальную воду. За время моей возни с демоном эта штука успела измениться.

Хм… Раньше её ведь там и в помине не было.

— Слушай, — повернулся я к Адриану. — А при закалке разума у практика в море души появляется что-нибудь новое?

— А то, — кивнул он. — У каждого со временем вырастает свой защитный тотем, и зависит он от пути. У меня вон проявилась боевая колесница. Дом Лирмонт испокон веку шёл воинской дорогой, вот море души это и отразило.

Колесница, значит. Логично.

— А у тебя что? — Адриан повернулся ко мне с любопытством.

— Да пока непонятно, — честно ответил я. — Какая-то серая плита.

— О, это нормально, — отмахнулся он. — В первый месяц у всех в море души сплошная невнятица. Смысл проступает позже, когда ментальная культивация будет развита сильнее. Вот у Инги, к примеру, выросло дырявое дерево.

— Дырявое? — переспросил я.

— Ну да. Сперва никто и не мог взять в толк, что за дырка посреди ствола. А потом оказалось, это дупло, и в нём белка живёт. Инга же зверей тренирует, вот путь себя и показал.

Дерево с дуплом, надо же. У этих ребят море души считывалось без труда, знай дожидайся, пока картинка дорисуется сама.

— В общем, не ломай пока голову над ранними образами, — посоветовал Адриан. — Тренируйся дальше, а смысл всплывёт со временем.

Я кивнул, а сам всё прикидывал, что же за плиту мне выложили на воду.

По всем раскладам у меня в море души полагалось бы всплыть чему-то рыбацкому. Лодке там или сети, под стать моему пути и концепции Монарха. А вместо этого легла каменная плита, и чем дольше я о ней думал, тем сильнее она меня озадачивала. Ни намёка, ни подсказки, просто серый прямоугольник на воде. Ладно, Адриан прав, рано над этим голову ломать.

— Да, кстати, — спохватился Адриан. — Ты ж тут впервые. Подойди к стеле и коснись её, иначе результат не запишется.

Точно. Эта штука отображала рейтинг среди местных, и мне хотелось бы знать чего я стою в сравнении с другими практиками. На площади сидело под сотню практиков, но это только те, кто культивировали сегодня, тогда как их были тысячи. Город то огромный.

Мы подошли к чёрному обелиску, и я приложил к нему ладонь.

По полированному камню пробежала искра, и среди тысяч светящихся имён вспыхнуло моё, аккурат на строчку выше Адрианова, но не вошел даже в первую тысячу. Не густо, но все-равно приятно, чего уж там.

— А-а-а!!! А-А-ААА! — со стороны статуй грянул истошный вопль.

Я обернулся. Тот самый бритый с красными глазами вцепился себе в волосы обеими руками и драл их пучками, с корнем. Каждый рывок выбивал из него вскрик, после чего он стискивал зубы и принимался драть заново.

Точно демоны мужику мозги набекрень свернули. Я ещё больше убедился в своем предположении, с этими рогатыми тварями повылазившими невесть откуда шутки плохи, даже когда они закованы в каменную скорлупу.

— Ну и куда теперь? — Адриан с трудом оторвался от созерцания лысеющего страдальца.

— Есть у меня одна питейная точка у доков, — я махнул в сторону реки. — Там нальют холодного, накормят фирменной рыбой, заодно и о делах потолкуем.

Он согласился без раздумий. А по загоревшимся глазам я понял, что отвертеться от расспросов сегодня точно не выйдет. После номера у стелы приятелю явно не терпелось выяснить, что ещё я от него скрываю.

Я в последний раз глянул на сквер с окаменевшими истуканами и на красноглазого мужика, который самозабвенно прореживал собственную шевелюру, а потом зашагал прочь от зоны звёздного провала, к докам…

Глава 2

— Это что, очередь за пенным? — Адриан притормозил и нахмурился.

А ведь и правда очередь. Наследник дома Лирмонт привык, что