Системный Рыбак 12 - Сергей Шиленко

— Помнишь, я говорил, что всё дело в рыбе? — повернулся я к Адриану по дороге назад. — Так вот, скоро всё дело будет ещё и в зерне.

— Чем больше я про тебя узнаю, тем больше ты превращаешься в шараду, которую хрен разберёшь, — озадаченно покачал он головой.

На его реплику я лишь улыбнулся.

Мы вернулись к своей бочке и добили остатки рыбы. Адриан уминал последнюю соломку с видом человека, который прощается с чем-то дорогим, и в конце концов нехотя поднялся.

— Ладно, мне пора. — Он отряхнул руки. — Насчёт утреннего сбора войска в ресторане можешь не волноваться. Я сам всех организую и приведу.

Адриан хлопнул меня по плечу, ещё раз оглянулся на блюдо с обглоданными косточками и зашагал прочь от причала.

Что ж, раз хлопоты и сборы людей ему по душе, то зачем спорить? Он же говорил, что его Дом Лирмонт следует военному пути, вот, видимо, ему и нравится этим заниматься.

А мне отдыхать было рано. Запас бульона в ресторане подходил к концу, в доках за два дня скопилась изрядная партия рыбы под переработку, и вся беда была в том, что нормальный концентрат по-прежнему мог сварить только я.

Я оставил точку на работников, благо парни своё дело знали, и двинулся вдоль причалов к складам, прикидывая, сколько котлов придётся прогнать за вечер.

Но до разделочного ангара я не дошёл: меня перехватили прямо у входа. Морган с папкой под мышкой и одна из работниц разделки — женщина в заляпанном переднике, которая весь день явно репетировала, как доложить дурную весть и не схлопотать за неё.

— Хозяин, тут такое дело, — начал Морган. — Ночью на складе… происшествие.

— Кот, — выпалила работница, не выдержав. — Ваш кот пришёл, господин. Мы его гнать, а он возьми да обернись зверюгой с тремя вот такущими хвостами. Здоровенный.

Она перевела дух и выложила остальное. Оказывается, Рид среди ночи заявился на склад, на робкие попытки его выставить ответил боевой формой, после чего спокойно сожрал почти весь подготовленный к переработке улов объёмом с целую лодку. Потом ужался обратно в кота — и был таков. Мешать ему или гнаться за ним, конечно, никто не рискнул.

И тут среди мутной каши вчерашней ночи у меня всплыл ещё один обрывок воспоминаний.

Ведь после победы на арене я обещал коту в награду целую лодку рыбы, а ночью, уже изрядно набравшись, добавил что-то вроде «да чего ты ждёшь, иди и ешь, что хочешь». Вот, получается, Рид и пришёл получить причитающееся.

— Всё в порядке, — успокоил я Моргана. — Это не разбой, а законная выплата награды. Рид вчера на арене выиграл мне пятьдесят тысяч серебра, так что лодка рыбы — это его честная премия. Считай, я с ним рассчитался.

Морган переварил услышанное, и плечи у него опустились. Цифра в пятьдесят тысяч любого управляющего успокоит.

Он покивал, пробормотал, что коту, выходит, надо отдельный паёк выделять, и поглядел в сторону склада с опасливой почтительностью. Готов спорить, через месяц у него в кабинете на полке появится резная фигурка кота.

— А где кот сейчас? — спросил я.

— Так пропал, — развела руками работница. — Поел и сгинул. Ни на складе с тех пор, ни дома его, говорят, не видели.

Зато про Дину Морган добавил, что та сидит под присмотром бабушки Майи и Бертольда, ведёт себя смирно и хлопот не доставляет. Хоть с одной бедой спокойно.

Интересно, куда Рид пропал? Неужто с местными кошками знакомиться пошёл.

Ладно, разбираться с этим прямо сейчас было некогда, рыба ждать не умеет, так что я закатал рукава и сам встал к котлам.

Остаток дня прошёл на ресторанной кухне в пару и духоте над Алхимическим Котлом. Я гонял партию за партией, выпаривал бульон до густого перламутрового концентрата, прогонял через «Концентрацию» и закрывал бочонки под печать для ресторана. Работа знакомая: руки её делали сами, а голова освободилась для размышлений.

И в эту свободную голову лезла одна и та же мысль, навязчивая и липкая. Вся моя стройная схема упиралась в единственное узкое место, и местом этим был я сам.

Концентрат не варил никто, кроме меня, потому что без «Концентрации» и «Духовного Кулинара» выходила обычная рыбная похлёбка. А значит, чем шире разрастался мой бизнес, тем больше времени бульон будет отнимать у меня лично.

По дороге домой, уже затемно, я подвёл итог. Нужна отдельная линия переработки: свой цех под бульон и особые котлы. Развитие бизнеса требовало всё больше моего концентрата, а сварить его мог по-прежнему один-единственный человек, и тянуть с этим дальше значило однажды просто утонуть в котлах с головой.

* * *

Цифры не сходились, и это бесило сильнее всего.

Гойл сверял колонку в третий раз и заранее знал, что итог не переменится, потому что складывать он научился ещё мальчишкой, когда таскал по этой самой лавке ящики с травами. Но руки сами тянулись пересчитать в напрасной надежде, что от лишнего захода низкая выручка вдруг станет больше.

К ночи торговый зал опустел, и только касса да полки со склянками дожидались, когда он наконец закроет книгу и погасит лампу. Днём тут было не протолкнуться, гомон стоял до самого потолка, а сейчас тишина давила на уши, и в этой тишине цифры на бумаге смотрели особенно нагло.

Обычно в такой час Гойл запирал лавку с чувством хорошо сделанного дела, но сегодня дело хорошим не было.

Выручка просела процентов на пятнадцать, а кое-где и вовсе на двадцать. Причём беда обошла стороной дорогие пилюли и редкие эликсиры, за которыми ходили солидные практики с тугими кошельками. А просел самый низ: дешёвые восстановительные пилюли, слабые эликсиры, базовые тоники для младших практиков и средства восстановления для боевых зверей.

Товар, что год за годом кормил лавку каждый день.

Гойл тяжело выдохнул. Провёл пальцем по строчкам ещё раз.

Да, ошибки не было, катастрофой пока не пахло, но просел постоянный приток медяков, на котором держалась вся повседневная торговля, и от этого под ложечкой сосало хуже, чем от любой разовой недостачи.

Он откинулся на табурете, принявшись складывать в голове разрозненные мелочи, которые весь день вертелись на краю его внимания.

С утра молодой практик долго мялся у прилавка и в конце концов спросил, с чего бы ему брать слабый эликсир за восемь серебра, если за те же деньги через дорогу, неподалёку, наливают полную миску рыбного