Не зрительная, а осязательная, обонятельная и звуковая. Я слышал, как яйцо падает в миску. Чувствовал его вес. Понимал, разбилось ли оно чисто.
— Теперь венчик. Справа, на крючке. Взбивай. Слушай, как меняется звук, когда яйца становятся однородными. Сначала булькает! Потом — шипит и пенится.
Невероятно, но как только я начал взбивать, то действительно слышал, как меняется звук. Жидкое бульканье превращалось в воздушное шипение.
— Соль. Перед тобой! В маленькой плошке слева. Щепотку. Пальцами почувствуешь, сколько берёшь.
Протянув руку, я аккуратно взял соль пальцами. И впервые за много лет ощутил, что значит: «отмерять соль на ощупь».
— Плита справа, два шага. Сковорода уже на ней, горячая. Слышишь масло? Оно уже шипит. Лей яйца. По звуку поймёшь, когда схватится.
Повернувшись, я сделал два шага. Все оставшиеся чувства были напряжены и сфокусированы до предела! Это невероятное ощущение… Словно, я превратился в слепого хищника.
Жар плиты коснулся моего лица. Я нащупал ручку сковороды. Почувствовал её тепло. А затем вылил яйца.
Едва они коснулись раскалённой поверхности, как тут же раздалось мощное шипение.
— Слушай! — тихо произнес шеф: — Слышишь, как шипит? Сильно — значит, ещё жидкое. Когда станет тише и мягче — значит, схватывается. Двигай сковороду. Чувствуешь рукой, как яйцо тяжелеет? Как оно перестаёт плескаться?
И я чувствовал. Держа сковороду, ко мне сквозь ручку шла информация: яйцо густело, схватывалось, переставало быть жидким. Звук менялся — от агрессивного шипения к мягкому потрескиванию.
— Лопатка слева на крюке. Подверни край. Сложи пополам. По весу поймёшь, готов ли.
Подвернув омлет, я аккуратно сложил его. А затем снял с огня, не дожидаясь команды. Сам. Потому что почувствовал: готово! Звук был правильный. Запах был правильный. Вес был правильный.
— Снял? — спросил шеф.
— Снял. — выдохнул я: — Он… готов. Я знаю, что готов.
— Откуда знаешь?
— Я… чувствую. Запах изменился. И звук. И вес. Он стал… другим.
Повисла тишина. А потом Иван медленно стянул с моих глаз повязку.
Даже тусклый кухонный свет неприятно ударил по глазам. Я аж зажмурился… Немного проморгался. И посмотрел на сковороду.
Там лежал омлет. Да, не идеальный. Чуть кривоватый. С одного края подрумяненный сильнее, чем с другого. Но это был настоящий, нормальный, съедобный омлет! Золотистый, пышный, аппетитный. Сделанный вслепую руками демона, который всю свою жизнь полагался только на глаза.
— Знаешь… — я не находил слов: — Я не могу поверить, что сделал это… Не глядя.
— Да. — кивнул Иван, и готов покляться, что в его незрячих глазах было что-то вроде гордости: — Кривовато. Один край пережарил… Второй — недодержал. Но для первого раза вслепую — отлично! Молодец, Дерек. Хвалю!
Все на кухне зааплодировали. Пал Николаевич свистнул. Лей радостно улыбалась. А Сергей по-дружески хлопнул меня по плечу.
— Добро пожаловать в темноту, коллега! — произнёс шеф: — Тут не так страшно, как могло показаться на первый взгляд.
Глава 6
— Не нужна мне корона, принцесса и горы… — напевал я, стоя в тёмном переулке и поглядывая по сторонам: — Растаман везде всё своё найдёт…
— Эй! Парниш! — из-за ржавой двери, пошатываясь вышел огромный антропоморфный тигр, а затем посмотрел на меня пьяным взглядом: — Это моя территория. Ты в курсе?
— Место общественное. Оно для общества. — спокойно ответил я, понимая, что проблемами уже не пахнет, а нехило так воняет.
— Нарываешься? — тигр закатал рукава чёрной рубашки, обнажив мышцы, покрытые венами и тонким слоем шерсти: — Знаешь, что я делаю с теми, кто вы***тся?
— Удиви.
— Наказываю. Жестоко наказываю. — пьяный тигр оскалился и направился в мою сторону. А я уже запустил Пламя на усиление.
— Барон, мать твою! — из окошка выпрыгнула молодая девица в спортивном костюме: — Совсем охренел⁈ А ну отстань от моего клиента!
С этими словами девица так зарядила ногой с вертушки, что даже молодой Вандам бы позавидовал.
— Наташа… — выдохнул поваленный хищник: — Я же просто…
— Ты же просто нажрался, как свинья! — фыркнула девица, а затем быстро подошла ко мне: — Как добыть обескровленный лимон?
— Исключительно нарезав его волосяным методом и добавить жопку ананаса.
— Господин Цареградцев! Прошу простить моего телохранителя. Он… иногда злоупотребляет алкоголем.
— Ничего страшного.
Телохранителя? Да Наташа сама, кого хочешь защитит…
— Идём! — девица жестом позвала меня за собой.
Мы переступили через валяющегося тигра и прошли сквозь ржавую дверь.
Внутри оказалось, что-то типа закрытого игрального клуба. За столиком сидели представители самых разных волшебных рас и рубились в покер, дымя сигарами и кальянами. А красивая девушка-зайка в чёрном боди раздавала карты. Красиво. Я бы даже сказал — атмосферно.
— У вас игорное заведение?
— Что? — Наташа удивлённо посмотрела на меня: — А… Вы об этом? Нет. Мои друзья просто любят просирать нечестно заработанные деньги в карты. И так уж вышло… Что Госпожа Юми — вон та ушастая профурсетка в наряде шлюхи, очень крутой крупье. И по совместительству — моя большая должница.
— О как…
— Вы не подумайте! Я не держу её в рабстве. Я, вообще, против насилия. — невинно улыбнулась девица. Однако, как только она открыла дверь в свой кабинет, к нам выбежал голый парень-бобр. Ну, как голый? Из одежды на нём была сбруя, ремень с кобурой, из которой торчал резиновый «Встанислав Шишкин» и ковбойские сапоги.
— ГОСПОЖА!!! — взвыл он, пытаясь напасть на Наташу.
— А НУ СИДЕТЬ!!! — рявкнула она в ответ, запустив очередную «вертушку» ногой.
Парень-бобр с блаженным стоном отлетел в сторону стола, затем встал на четвереньки и начал влюблённо смотреть на девицу.
— Я могу зайти попозже…
— А! Нет-нет! Не бойтесь. — мило улыбнулась Наташа: — Это… всего лишь мой бухгалтер.
— Бухгалтер? — я ещё раз взглянул на влюблённого БДСМ-курва-бобра: — Ладно.
— Он просто соскучился по… дебету с кредитом.
— О как… Здорово.
В этот момент бобр-курва очень недовольно посмотрел на меня.
— Вот не надо ревновать. — буркнула Наташа: — Это мой клиент.
— Я не ревную. — не сводя с меня жуткого взгляда, ответил бобр-курва.
— Верю. — девица открыла сейф и вытащила белый мешок: — Вот! Чистый. Алисия сказала, чтобы я лично проследила за логистикой и отдала вам в руки.
— Спасибо большое. — я вытащил из кармана чёрный пакет «Пиффко» и спрятал порошок туда: — Сколько за транш?
— Двести рублей.
— Правда?
— Для друзей не жалко. А друзья Алисии — мои друзья. — мило подмигнув мне, ответила Наташа.
— Хорошо. — я протянул девице две купюры по сто рублей: — С вами было очень приятно иметь дело.
— Взаимно. И… Вы уж простите за тигра.
— Ничего страшного. Надеюсь, ему не сильно досталось.
— О! Поверьте — ему за
