здесь точно кто-то есть.
Внутри домишко выглядел ещё хуже, чем снаружи. В грязной, неубранной комнатёнке пряталась женщина неопределённого возраста. Элина её ни за что не нашла бы, но Лоркан, словно пёс, повёл носом и мгновенно вытащил несчастную из-под хлипкой кровати. Женщина даже кричать не смела с перепугу. Молодой стражник плотоядно посмотрел на неё, но Элина показала ему кулак, и он отвёл глаза.
Женщина дрожала, словно в лихорадке, и со страхом переводила взгляд с Элины на сопровождающих её мужчин. Чёрная униформа новоявленных экспедиторов явно произвела на неё впечатление.
– Не бойся, – мягко произнесла Элина, – Я задам тебе несколько вопросов, а ты ответишь и всё.
– А если, – голос женщины был хрипловатым, словно она была простужена, и Элина догадалась, что это от долгого курения чиазовых палочек. Уф, прав был Рэйшен, когда отобрал у Элины эту отраву. – А если я не знаю ответов, что со мной будет?
– Ничего не будет. Скажешь, у кого можно узнать.
– Но лучше бы тебе всё-таки ответить, – недобро проговорил Лоркан и крепко сжал худое запястье женщины.
Несчастная затравленно кивнула. Лоркан так и не отпустил её, видно, считал, что она способна сигануть в окно. Элина начала задавать вопросы. Женщина сперва отвечала неохотно, но понемногу успокоилась и разговорилась.
Глава 71
Местные жители привыкли к тому, что Забара останавливался переночевать у городской стены, а с первыми лучами солнца уезжал. Ему предлагали ночевать в доме за небольшую плату, но Забара всегда отказывался. Иногда с ним в фургоне ночевал его приятель, здоровый такой мужик. И говор у него не здешний. А какой? Да кто ж его знает, чужак, да и всё. Ясное дело, с таким здоровяком Забара ничего не боялся. Нет, никаких конфликтов с местными не было.
– А в то утро муж мой собрался на работу, – вспоминала женщина, – злой такой был…
– Чего он был злой?
– Дождь хлестал целую ночь, прям в окно нам целая лужа натекла, а под окном боты его стояли, промокли, вот он и злился. А тут ещё оказалось, что фургон стоит, оглобли в землю уткнулись, лошади и след простыл, будто смыло…
– Он заглядывал в фургон, муж твой?
Женщина помотала головой.
– Не знаю я. Мож, и заглядывал… Но в стражу не пошёл, а пошёл сосед наш, старик совсем, но такой неугомонный! Видать, и ещё кого с собой прихватил, чтоб в страже, значит, не быть одному. А муж не велел мне ничего говорить… Ох, прибьёт он меня!
– А как выглядел приятель Забары? Ну, тот, который чужак?
Однако мысль о предстоящих побоях повергла женщину в уныние. Слёзы покатились по её щекам, и ни слова больше Элина выудить не смогла.
– Помочь тебе разговорить её? – негромко спросил Лоркан. – Может, она ещё что-то знает? Или мужик её замешан в тёмных делишках?
Элина предостерегающе подняла палец, призывая Лоркана к молчанию, а сама спросила у всхлипывающей женщины:
– А это не муж твой случаем лошадь из фургона выпряг и свёл? А тебе велел помалкивать…
– Нет, нет, – снова залилась слезами женщина, – не брал он чужой лошади! Он всю ночь дома был, клянусь! Да если бы он лошадь свёл и продал, у нас бы какая медная монетка завелась, не голодали бы, не надо было бы на подённую работу наниматься!
– Врёшь, сука, – грозно сказал Лоркан, – если он лошадь украл и продал, то просто деньги бы пропил, тебе ничего бы не оставил!
– Нет, нет, он бы мне хоть… – женщина запнулась и испуганно посмотрела на Элину.
– Ясно, – усмехнулась та, – он бы ей на чиазовые курительные палочки оставил бы, а так ей курить нечего, видишь, какая нервная. Плохая привычка – чиазу курить!
Стражник навострил уши. Чиазовые палочки считались дурманящим средством, хотя и не были запрещены, но городской страже вменяли в обязанности приглядывать за теми, кто злоупотребляет чиазой.
– Ладно, тут всё ясно, – молвила Элина, доставая пару мелких монеток. – Уходим.
У женщины загорелись глаза. Она схватила монетки быстрым движением и ловко спрятала под истрёпанной одеждой. Наверное, её муж не узнает о деньгах, а увидит только обкуренную бабу в доме.
– Зря ты ей деньги дала, – укоризненно сказал стражник, когда они вышли из дома на улицу. – Она же не хлеб купит, а дурь.
– Знаю, – вздохнула Элина. – Но зато хоть пару дней она не будет торговать телом или воровать, а муж не будет её колотить.
– У этих иначе не бывает, всё равно дерутся по поводу и без.
– Ну, значит, хоть часть побоев она не почувствует.
На грязной улице по-прежнему крутились чумазые ребятишки. Они словно невзначай подходили ближе к королевским экспедиторам, старались попасться им на глаза, показывали пальцем на лошадей, а больше всего их интересовал дроу с кожей цвета антрацита и песочными волосами.
– Узнали что-нибудь? – нетерпеливо спросил Рэйшен, которого изрядно утомило детское любопытство.
Элина неопределённо покачала головой, не желая говорить на улице. Руфус и Ингерам помалкивали. Завидев Элину, к компании приблизился чумазый мальчуган. С виду он был помладше Натана, брата Физы из замка.
– А я знаю, зачем вы здесь! – гордо заявил он. – Деда говорил, что рано или поздно обязательно кто-нибудь придёт разбираться!
Мужчины с недоумением переглянулись, а у Элины заблестели глаза от азарта. Вот теперь она была на своём месте! Малолетние осведомители – это по её части!
– Так ты тут самый главный, да? – она присела на корточки.
– Ну, не совсем, – стушевался мальчик и тут же встрепенулся, – но я много знаю, а деда мой вообще всё на свете видел! Он с нашим королём ходил воевать давно, когда король ещё молодой был!
– Ух ты! – восхитилась Элина и достала медную монетку. – А можно и мне поглядеть на твоего дедушку? Вот бы он мне что-нибудь рассказал интересное!
– Так он дома, – сказал мальчик, жадно глядя на монету, – может и рассказать.
– Проведёшь меня? – монета перекочевала из рук в руки.
Мальчуган крепко стиснул монету в кулаке и кивнул.
– Подождёте меня у дверей. Если что – спасайте, – шепнула Элина, зная, что Рэйшен уловит
