Поймав озадаченно-остекленевший взгляд внимающей его лекции по основам категоризации заклинаний аудитории, маг-хранитель спохватился и коротко и быстро перевел сказанное на общечеловеческий язык.
— Нет, не я.
— Но куда тогда?.. — рассерженный Олаф снова задал вопрос, возглавляющий уже семь минут верхнюю строчку шорт-листа самых задаваемых.
— Надо осмотреть всё вокруг самым внимательным образом, — не находя иного ответа и чувствуя, что ситуация мягко но уверенно уходит из-под контроля и прямо в соседнее измерение, многозначительно провещал волшебник.
— Мысль, поражающая своей новизной… — буркнула Сенька, но выполнять указание отправилась без задержки.
Хуже внезапно пропавших врагов могли быть только враги, внезапно появляющиеся.
Не сговариваясь и не мешкая, остальные тоже разбежались в поисках хоть каких-то зацепок, улик, намеков, а лучше — записок с подробным объяснением необъяснимого пока феномена и адресом, по которому выбыли семь анти-адалетовски настроенных магов.
Первая интересная находка принадлежала Гуго.
Когда блещущие мечами, топорами и готовыми сорваться с посохов молниями соратники прибежали на возмущенные крики долговязого багинотца, первое, что бросилось им в глаза было смятое и исковерканное, но всё еще распознаваемое подобие аквариума, окруженное давно разбитым, покрытым пылью стеклом.
— Рыбок жалко, — флегматично констатировала факт Сенька.
— Интересно, селедку он держал, или треску? — заинтересованно принялся изучать пол в поисках останков злосчастных агграндаровых подопечных Олаф.
— Гуппи, наверное… Или вуалехвостов, — предположил Иванушка.
— Ну, и что в нем такого? — гневно пылая очами и щеками, изгнал атмосферно-магические электрические разряды с глаз долой подоспевший последним Адалет. — Стоило из-за этого поднимать такой крик, будто на тебя вся семерка с потолка свалилась?! Я мимо него уже раз десять проходил, абсолютно безобидная…
— Вот, читайте!!! — не в силах объяснять свой эмоциональный всплеск, проводник только ткнул пальцем в маленькую медную табличку под нижним ребром сосуда.
Иван присел на корточки, прищурился, протер пальцами тусклый зеленоватый прямоугольник и зачитал во всеуслышание, с чувством, с толком, с расстановкой:
— «Тень тумана… половозрелая особь… вывезена с места обитания… в год апельсинового скарабея… При поимке использовано модифицированное заклинание „сеть“… названное мною „ловчая сеть“…»
— КАБУЧА!!!!!!!!
Воздух и стены пещеры потряс раскат грома, сшибающий с ног и сносящий шапки.
— Кабуча каррабда коррында дрендец!!!!!!!!!
Молнии прыснули из обеих посохов, оставляя подпалины на потолке и ожоги сетчатки — на глазах.
— Этот старый олух, этот трухлявый пень, эта библиотечная крыса, этот книжный червь… У этого треклятого коррынды хватило ума притащить с собой в качестве сувенира дальних странствий туманную тварь!!!!!!!.. — бешено проревел Адалет, припоминая в один миг все перипетии их трехдневного сафари по полям и долам Багинота — во всех смачных и откровенных подробностях. — Безмозглый идиот, дурацкий болван, выживший из ума гамадрил, кретин, с пика Недоступности головой вниз мамочкой уроненный!!!!!!..
— Вы хотите сказать, что это волшебник Агграндар привез с собой в Багинот тень тумана?..
— Только у него могло хватить на это умственных способностей, э-э-э… как там тебя… неважно… парень… словно это не самая мерзкая в мире тварь, а морская свинка или хомячок!
И на этот раз в голосе Адалета сквозило плохо скрываемое восхищение.
— Ах, Агграндар, Агграндар… дуралеем ты был, им и помер…
Умственные способности Серафимы при слове «помер» начали работать с утроенной скоростью.
— Так значит, при землетрясении век назад обвал разбил террариум, и тварь тумана — половозрелая, отметьте! — выбралась на волю и принялась размножаться, сколько ей влезет… Но наружу они проникнуть не могли… потому что всё было надежно завалено… А последнее землетрясение открыло им проход…
Адалет вдруг побледнел и спал с лица, пальцы его впились в посохи и, казалось, еще немного усилий — и они будут раздавлены как детские пластилиновые поделки.
— Землетрясение разбило террариум… А если обвал не убил этого дурня, а лишь ранил… — не соображая, что говорит вслух, лихорадочно забормотал маг. — И со временем он смог бы выбраться и излечить себя — ведь его посох был под рукой, дотронься и действуй!.. Но тварь… тварь из разбитой посудины выбралась первой, и… и… и… Бедняга Юлиаус… Бедный, бедный, глупый гениальный ученый… бедный, бедный мой друг… глупый мальчишка… любопытный, своевольный, твердолобый мальчишка, каким всегда он был… до самой… самой… какая жуткая смерть… быть до конца в сознании… видеть… чувствовать… понимать… как тебя… заживо…
— Нет, ваше премудрие, нет… — мягко приобнял и прижал к себе потрясенного, вздрагивающего на грани слез старика Иванушка. — Это невозможно, поверьте мне… Он ничего не видел и не чувствовал. Когда его завалило… у него был болевой шок… я читал в медицинской книге… на позапрошлом постоялом дворе… ничего другого у хозяина не было… и он потерял сознание… и не слышал… не мог слышать… и чувствовать тоже…
— Нет, нет, нет…
— Да, Адалетик, миленький, да, слушай Ванечку, он правду говорит, я тоже читала, и слышала тоже, от Ярославны, от нашего знахаря, да от целой толпы ученых травников и шептунов слышала точно такое же, слово в слово!..
— И я тоже слышал. Точно. Такое же. В слово.
— И я, ваше премудрие волшебник Адалет, я тоже, это всем известно…
— Да? Нет…
Недоверчиво и упрямо, будто его юные товарищи утверждали, что Агграндар жив, постаревший на глазах лет на двести маг отрешенно покачал головой.
— Нет, дорогие вы мои… нет… Я ведь знаю, когда вы врете всей толпой и как выглядят жертвы нападения туманной твари… Я знаю… Я знаю… Но… спасибо вам, миленькие вы мои… славные… добрые… Спасибо… Юлиаус был бы благодарен вам тоже… за меня… Уж он-то точно не хотел бы увидеть меня в таком виде… мумия… ни капли крови внутри… мерзость…
Иван исподтишка кивнул друзьям, и те аккуратно, как антикварную вамаяссьскую вазу подхватили потрясенного волшебника под руки и повели к куче разметанных магическим ураганом книг у стены — других диванов у покойного не было и на этой стороне жилища.
Без слов поняв намек, Гуго выбежал вперед и принялся быстро сооружать из библиотеки Агграндара мебель: кресло, спинку, подставку для ног…
— Похоже, они собирали и складывали книги с пола как мы… — запыхавшийся багинотец кивнул походя на осколки каменного кружева разбитых старым катаклизмом полок, разбросанные по всему полу вдоль стен.
Иванушка бережно опустил старика на сиденье из десятитомника «Хрестоматии беспассовых инкантаций» и из книголюбского любопытства попытался разобрать другие заголовки.
— Всё по магии… — пришел он к выводу после десятого фолианта. — Получается, мы попали в медицинскую половину пещеры Агграндара, а они — в волшебническую.
— Похоже, что так… — хмуро согласился медленно приходящий в себя Адалет. — Боюсь даже подумать, что такого мог натащить с собой обалдуй Юлиаус, чего не следует знать кому попало…
— А, по-моему, они и так довольно… компетентные чародеи, — осмотрительно, чтобы не вызвать волну гнева или расстройства старика, проговорил Иван.
— Так может думать только человек, с магией знакомый по сказкам, — язвительно, но незлобно фыркнул волшебник. — Пускать пыль в глаза и искры — еще не быть боевым магом. Это может и безмозглый ветер…
Из бокового хода выбежала Сенька и стремглав понеслась прямиком к ним.
— Адалет, погляди, что я у него в лаборатории обнаружила! Поди, еще одна какая-нибудь?.. — и она опасливо протянула двумя пальчиками запаянную колбу магу на рассмотрение.
Юноши невольно отступили на шаг, но потом снова мужественно сдвинули ряды и вытянули шеи.
Внутри колбы размером со среднее яблоко клубился-переливался густой радужный дым.
