без наглости. — Попить бы. Нам до города еще дойти надо, а ноги уже не держат. У тебя, говорят, настои есть.
Говорят? Похоже, слухи о чайной уже пошли. Это хорошо, но плохо то, что у меня еще нет поставщика. А время уходило. Мне срочно нужно было нарабатывать репутацию и договориться хотя бы с Хорком. Как только придет Минк, так сразу и пойду.
Хромой опустился на ближайший стул, не дожидаясь приглашения, и вытянул ногу, потирая ее рукой. Его товарищ упал рядом.
— Мы по алхимии пустые, еле от зверя ушли, сил больше нет… — выдохнул хромой, морщась от боли.
По виду они были похожи на ватажников, которые и правда не так давно с кем-то сражались. Я недолго рассматривал их. Сборщики — отличные клиенты, пусть и неожиданные.
— Сейчас будет. Подождите, — встал я из-за стола, убирая тетрадь с травами, и ушел в кухню.
Для придания сил, значит… Заваривать Лесной мотив для таких ребят было бы слишком расточительно. Женьшень заканчивался, а нового у меня не было. Поэтому выбрал «Хвойный мотив». Взял темный лист, терпкоцвет, золотарник, который тоже уже подходил к концу, ведь использовался во многих рецептах, и несколько листов подсохшей серебристой цедры. Воду взял колодезную, однако каналы не трогал. Воду залил не сильно горячую, даже теплую. Для нежной цедры этого было достаточно.
Настой вышел светло-янтарный, а запах смешался из хвои и цитруса.
Я поставил поднос на стол перед тяжело дышащими мужиками.
Хромой тут же сделал большой глоток. Скривился. Второй сделал так же, будто крепкое пойло пили. Через минуту высокий заметил:
— Ух! Бодрит!
Я кивнул, уселся у дальнего стола и достал тетрадь, хотя на самом деле краем глаза поглядывал на этих двоих, которые начали тихо и устало переругиваться.
— Говорил я тебе, что Границы уже сдвинуло, — начал хромой.
— Это догадки были, — ответил высокий.
— И теневая рысь в той низине тоже догадки? — прошипел хромой. — Я тебе говорил, что не надо туда соваться. А ты все женьшень, да женьшень.
— Да не гунди ты, — стукнул он пиалой по столу, заставив меня поморщиться. Хорошо, что я старые пиалы подал…
— Не гунди⁈ Эта тварь мне бедро порвала! Кто мою семью теперь кормить будет? Ты? Или, может, ублюдок Хорк, которому мы травы должны? — зарычал хромой.
Я невольно прислушался, услышав знакомое имя.
— Тише ты! — осадил его второй и продолжил полушепотом, так что я едва уловил его слова: — С крючконосым я поговорю. Тропы теперь небезопасны. Он поймет. И зелье я тебе достану.
— Да что толку⁈ — продолжал шипеть хромой. — Эта тварь цены…
Но вдруг оборвал свои слова, бросив на меня косой взгляд, плеснул себе чаю, разливая половину по столу, и едва сдержался, чтобы не сплюнуть. Потом залпом выпил, раздул ноздри и выпалил:
— Меня уже воротит от этих зелий!
Я мысленно усмехнулся. Вот почему они так странно пьют чай. Видимо, привыкли глотать любые настои быстро, чтобы не держать во рту горечь.
Ватажники перешли на шепот, продолжая спорить о своем. Где-то полчаса они переругивались. Я даже уже подумывал уйти в кухню, как хромой вдруг взорвался:
— Да плевать мне! — и одним взмахом руки смахнул пиалу со стола, разбив ее на осколки, которые застучали по полу.
В зале разом повисла тишина. Я медленно убрал тетрадь и так же медленно поднялся.
— Не серчай, парень. Настой у тебя хороший, не в нем дело, — дежурно улыбнулся высокий, смотря на осколки пиалы. — День у нас сегодня неудачный просто.
— Две средние монеты, — сказал я просто. — Одну за чай, вторую за пиалу.
Они переглянулись.
— Дороговато что-то… — начал хромой.
— Ну так вы и не простой чай пили. Или хотите сказать, что он сил не придал? — вздернул я бровь, подойдя к их столу.
Они помолчали, прислушиваясь к себе, а потом хромой развел руками.
— Тут дело такое, парень. Денег у нас с собой нет. В Лесу они без надобности.
— Могу травами взять, — сориентировался я мгновенно.
Высокий покачал головой и развел руками.
— Пустые мы сегодня, сказал же.
Я нахмурился, а высокий доброжелательно улыбнулся.
— Занесем. Слово. До города дойдем, найдем своих, потом я сам вернусь.
Хмыкнув, я перевел взгляд на короткий кинжал у пояса хромого. Простая рабочая вещь, потертые ножны, рукоять обмотана темной кожей. Хороший залог.
Ватажник сразу положил ладонь на рукоять и прошептал:
— Даже не думай, парень. Охотник оружие не оставляет. И это тебе не шутки.
Высокий поправил край разорванной куртки.
— Мы не бегаем от долгов. Место у тебя нормальное. Мы о нем в таверне вчера слышали. Глядишь, потом еще раз зайдем, после того как деньги занесем.
Я пожевал губу. Можно было потребовать ремень, пряжку или еще что. Однако эти двое пришли с Леса пустыми, оба ранены, побиты, и если сейчас вытрясти из них последнюю железку, завтра про «Приют Ветров» расскажут совсем не то, что мне нужно. Да и не получится вытрясти. Это же охотники, а не мальчишки какие-то. Тут скорее из меня жизнь вытрясут.
Хромой поднялся, опираясь на стол. Доски под его сапогами скрипнули. Высокий подхватил товарища под локоть и серьезно пообещал:
— Деньги занесем.
— Как вас звать-то хоть, мужики? — я повторил добродушную улыбку высокого. — Мне же господину Марвину нужно будет имена назвать, да и ватагу тоже. Чтобы было с кого долг спрашивать.
Услышав имя старика, оба сбились с шага. Помедлили, хромой нахмурился, а высокий заговорил:
— Ирм и Сарв. Из волков мы, — задрал он один рукав, показывая мне татуировку оскаленной пасти на предплечье.
Я кивнул, принимая ответ, и те вышли, оставив на полу грязные следы и куски глины.
Посмотрев на все это дело, покачал головой. Вот так. Потратил чай, лишился пиалы, а ничего взамен, кроме слухов, не получил. Вздохнув, занялся уборкой. Сначала оттер пол и собрал осколки. Потом промыл посуду и проверил Лиру. Она все так же спала.
Ни Минк, ни Марвин так и не появились, поэтому я снова занялся тетрадью.
Но через полчаса понял, что читать все подряд — глупость. Трав слишком много. Если разбирать каждую пометку Марвина, то до Хорка я доберусь уже после того, как Мирей Арден заберет лавку вместе с колодцем.
Я начал искать свойства.
Если растение давало яд,
