но привычка осталась. И да, это вполне возможно, некоторые этому годами обучаются, а кому-то достается при рождении. Думаю, моя бывшая относилась ко второму типажу.
— Это и есть ваш специалист? — спросила она у Глеба, хотя смотрела на меня.
— Лидия Викторовна, Максим уже выручал нас в ресторане, он понимает автоматику, как родную сестру, я оформил его как внештатного инженера, всё официально, — быстро заговорил Глеб, то и дело вытирая лоб.
— Мы ничего не обсуждали, — холодно сказала она. — Вы просто поставили меня перед фактом, потому что ваши штатные инженеры стоят у щитков и трясутся от страха.
Инженеры у стены сразу сделали вид, что их тут нет. Я поставил кейс на пол и спокойно посмотрел на неё.
— Если хотите обсудить кадровую политику, я могу подождать на улице, — сказал я с легкой иронией в голосе. — Вот только вода не умеет ждать и скорее всего успеет подобраться к вашему гардеробу, если вы решите еще поболтать.
Глеб побледнел ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда, а вот Лика медленно повернула голову ко мне, но теперь смотрела не столько со злостью, сколько с интересом.
— Вы мне хамите? — спросила женщина.
— Нет, — я покачал головой. — Всего лишь экономлю свое и ваше время. У вас авария, и вам нужен человек, который решит вопрос здесь и сейчас. Поэтому, если я работаю, то я осмотрю дом. Ну а если нет, то уезжаю, работы у меня хватает.
Она ответила не сразу. Я видел, как внутри неё боролись привычка давить людей и понимание, что потолок не станет сухим от её статуса.
— Работайте, — наконец сказала она. — Но я хочу понимать, что вы делаете.
— По мере необходимости объясню, — ответил я и поднял кейс. — Но сначала я должен увидеть, где система врёт.
Я пошёл по холлу без спешки. Конечно же, не в кабинет, никогда нельзя сразу идти к настоящей цели. Сначала нужно осмотреть фронт работы да и люди должны поверить, что перед ними специалист, который может решить проблему.
Проверил угол с протечкой, провел пальцами по стене и посмотрел на шов потолка. Потом прошёл к гостевому санузлу, открыл сервисный люк, посветил фонариком и прислушался. Вода шумела не там, где должна была. Хорошо, мой ночной сценарий работал на все сто.
Глеб шёл рядом и пытался заглянуть мне через плечо.
— Вот тут мы пытались закрыть линию, — говорил он быстро, — она реагирует, но с задержкой, а потом сразу срабатывает другой контур. Я такого не видел, честно. Оно как будто команды путает.
— Не как будто, — сказал я. — А путает.
— Но почему? — удивился тот.
— Потому что система получает противоречивые данные, — спокойно пояснил я, продолжая что-то там рассматривать, хотя и без того всё было ясно. — Она не понимает, кому верить, и включает защиту. Вопрос не в том, что она делает, а в том, кто ей врёт.
Лика стояла в дверях и следила за мной. Я чувствовал её взгляд спиной. Она не любила людей, которые не суетятся рядом с ней. Раньше я тоже не любил. Потом умер, и отношение к людям стало немного другим.
Я задержался у декоративной решётки, за которой шёл кабельный канал. Там не было ничего важного, но нужно было показать, что я собираю картину.
— Вы уже третий раз смотрите на этот угол, — сказала Лика. — Там проблема?
— Если бы проблема была там, вы бы уже это услышали, — ответил я, не оборачиваясь. — Я смотрю, где система врёт, а где её просто довели.
— Умный дом не врёт, — возразила женщина, вскинув подбородок, будто всё прекрасно знала.
Я повернулся к ней и усмехнулся.
— Врёт, — не согласился я. — Просто его ложь обходится дороже чем простой обман.
Глеб опустил глаза, а Лика сжала губы.
Мы прошли кухню, зимний сад, технический переход. Я задавал короткие вопросы, слушал ответы и делал вид, что часть информации для меня новая. На самом деле дом открывался передо мной как старая схема. Вот здесь я когда-то спорил с монтажниками из-за высоты люка. Здесь заставил переносить кабельный стояк. Здесь Лика требовала спрятать решётку, потому что она портила вид. Я тогда сказал, что красота без доступа к инженерии превращает дом в дорогой гроб. Она обиделась, но как оказалось, я был прав, и сегодня гроб протекал.
— Мне нужен один человек рядом, — сказал я у перехода к аварийному узлу. — А не толпа.
— Я останусь, — сразу сказал Глеб.
— Вы останетесь на связи. Рядом будете, когда скажу, — ответил я. — Сейчас лишние люди мешают слышать систему.
— Слышать? — переспросил он и нахмурился.
— Да. Насосы, клапаны, задержки. Если вы будете топтаться за спиной и дышать мне в ухо, я услышу не автоматику, а вашу прокуренные лёгкие.
Один рабочий тихо кашлянул, пряча улыбку. Глеб посмотрел на него, и тот сразу стал серьёзным.
— Хорошо, — сказал Глеб. — Как скажете.
Я подключил адаптер к сервисному порту и открыл диагностику на телефоне. Ошибки там действительно были, просто я знал их причину лучше всех присутствующих.
— Аварийный узел связи у вас не там, где вам показывали, — сказал я через минуту. — Он… где-то в той стороне.
Я указал вправо, и Лика резко подняла на меня взгляд.
— Но почему там? — удивилась она.
— А почему нет? — тем же тоном переспросил я. — Что у вас там из важного?
— Там… — она несколько замялась. — Там кабинет моего покойного мужа. Вероятно, то, о чём вы говорите, находится там.
— Что ж, логично. Если кто-то и знал, где должны стоять такие узлы, то человек, который проектировал дом, — со знанием дела сказал я. — Обслуживающим компаниям часто показывают только удобную часть. Не всю.
— Вы хотите сказать, мой муж что-то скрыл от всех нас?
— Я хочу сказать, что богатые люди редко доверяют весь дом одной кнопке и чужим рукам, — ответил я. — Особенно если у них есть мозги.
Она смотрела на меня слишком долго, но я выдержал этот взгляд, даже бровью не пошевелив.
— Идемте, — сказал я. — Покажете кабинет.
Я шёл по коридору и старался не смотреть по сторонам
