дольше, чем нужно. Это оказалось сложным делом. Всё-таки тяжеловато идти по собственному дому чужими ногами и не дать лицу вспомнить прошлую жизнь.
На стене висела картина, которую я покупал на аукционе по совету консультанта, помню он тогда уверял, что она вырастет в цене. К сожалению в цене она не выросла, но зато раздражала всех гостей. У окна стояла ваза, выбранная Ликой. Я тогда сказал, что она похожа на урну для праха павлина. Лика неделю со мной не разговаривала. Хорошая была неделя.
Дверь кабинета открылась, и я вошел первым.
Стол стоял на месте, только моих бумаг уже не было. Не было ручки, фотографии «Орлов-Плаза» и рабочих папок. Вместо этого лежали чужие документы, планшет и ваза с сухими ветками.
За стеновой панелью был аварийный узел. Чуть левее и глубже, фальш-панель и сейф. Мой сейф.
— Здесь, — я поставил кейс на стул.
— Что здесь? — Лика остановилась у двери.
— Аварийный узел, — пояснил я. — Скорее всего, отсюда всё можно наладить.
— В этом кабинете ничего такого нет.
— Было бы странно, если бы вам оставили табличку.
Она чуть побледнела. Совсем немного. Лика умела держать лицо. Но «Аналитический взор» цеплял мелочи. Ей не нравилось, что мертвый муж продолжал жить в стенах дома решениями, о которых она не знала, вдобавок о которых ей говорил какой-то непонятный рабочий.
Я открыл нижний сервисный люк, который действительно вёл к аварийному узлу и подключил тестер.
— Работаем по трём точкам. Лидия Викторовна, вы будете у панели в гостиной. Когда скажу, подтвердите доступ. Не раньше.
— Я не техник, — возмутилась она.
— Там ничего сложного, — хмыкну я. — Справитесь.
Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей помыть подъезд.
— Глеб, — продолжил я, — вы идёте в подвал. Ручные вентили и сбросы. Ничего не крутить без команды.
— А если давление поднимется? — спросил он.
— Тогда скажете мне.
Глеб кивнул. Ему явно стало легче, когда появилась простая роль. Лика ещё пару секунд стояла на месте, потом развернулась.
— Если вы, что-то испортите в доме, — сказала она у двери, не оборачиваясь, — я сделаю так, что вы пожалеете, что приехали сюда.
— Если я не буду работать, дом испортит вам всё, что здесь есть, — ответил я. — И, судя по звуку, уже начал.
Где-то в трубе глухо ударило. Лика вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и вышла. Глеб поспешил за ней, потом свернул к лестнице в подвал.
Я остался один, но сразу к сейфу не пошёл. Сначала вернулся к открытому узлу, пощёлкал тестером, отправил пару команд, которые красиво мигали в журнале, но ничего важного не меняли. Потом сказал в телефон, который заранее поставил на громкую связь, позвонив Глебу и Лике, чтобы мы были на одной волне:
— Глеб, вы на месте?
— Почти, спускаюсь, — отозвался он. — Тут вода по ступеням, чтоб её…
— Ничего не трогать, — напомнил я.
— Да понял я.
— Лидия Викторовна?
— Я у панели, — ответила она сухо. — Тут всё мигает красным.
— Красное не трогать. Белое, кстати, тоже. Вообще ничего не трогать, пока я не скажу.
— Вы со мной разговариваете как с прислугой, — прошипела женщина.
— Нет, — чуть хмыкнул я. — С прислугой я бы говорил мягче, она хотя бы слушает.
На линии повисла пауза. Потом Глеб тихо заговорил:
— Я на месте.
— Хорошо. Ждёте.
Я положил телефон на стол, оставил громкую связь на минимуме и подошёл к стене за креслом. Руки работали спокойно. Третий вертикальный шов, нажим под планкой, сдвиг вниз, потом в сторону. Панель поддалась почти без звука.
Значит, всё на месте.
За деревом был основной сейф, о котором никто не знал. Я осмотрел кромки, но вроде бы никто не вскрывал. Лика не знала, а Виктор тем более. Я достал из кейса глушилку. Она должна был заглушить внешний обмен на несколько минут и не дать системе отправить тревогу при аварийном входе.
Прибор тихо пискнул и ушёл в рабочий режим.
— Глеб, давление на холодной линии видите? — спросил я, не отрываясь от сейфа.
— Вижу, — отозвался тот. — Скачет, зараза.
— Пусть скачет, — пробормотал я. — Лидия Викторовна, на панели должно появиться окно подтверждения.
— Появилось, — ответила женщина.
— Не нажимать.
— Вы издеваетесь?
— Пока нет.
Я приложил палец к датчику сейфа.
Отказ.
На маленьком экране появилась надпись о чужом пользователе. Конечно. Этот сейф строился под Максима Орлова. Под его палец, его сосуды, его тело, которое теперь лежало в земле. Максим Смирнов для него был никем.
Я тихо усмехнулся.
— Ну да, — сказал я почти шёпотом. — Не под это тело делали.
Паники не было, я ожидал отказ. У хорошей системы всегда есть аварийный путь. У моей, тем более.
Я нажал две потайные кнопки в кромке. Их нельзя было найти не зная где они расположены. Экран мигнул, и появилось поле аварийного ввода.
— Вот и резерв, — сказал я.
Пароль вводил осторожно. Длинная цепочка символов, которую я не мог забыть, слишком много личного было в этом пароле. Сейф тихо щёлкнул и открылся. Внутри лежало все, что должно было лежать: пачки денег, несколько золотых слитков, мешочек с камнями и две флешки.
— Неплохо, — сказал я тихо. — Значит, ещё поживём.
— Что вы сказали? — тут же спросила Лика по громкой связи.
Я уложил всё в подготовленные отделения кейса и самодовольно ухмыльнулся.
— Я сказал, что вижу проблему, — ответил я громче. — Глеб, левый вентиль не трогать.
— Я и не трогаю, — обиженно сказал он. — Я тут вообще стою как памятник.
— Вот и стойте. От памятников меньше вреда.
Лика вмешалась:
— Вы там долго ещё будете возиться?
Я закрыл сейф, выключил глушилку и вернул панель на место.
— Столько, сколько нужно, — сказал я. — Вы хотите, чтобы дом заработал, или чтобы я объяснял каждое движение?
— Я хочу, чтобы вы помнили, где находитесь, — всё ещё злилась хозяйка.
— В аварийном доме с мокрыми перекрытиями и сбитой автоматикой, — пробормотал я. — Помню.
Она промолчала. Может, на секунду поняла, что криком воду не остановишь.
Теперь нужно было действительно починить дом. Я вернулся к
