карманам, пока мы пытались до вас дозвониться. Но остальной массив в полной целости.
Услышав про десять процентов, Агнесса расслабилась. Это терпимо. Будь утеряно процентов тридцать, пиши пропало. Вся логистическая сетка рухнула бы под тяжестью срывающихся контрактов. Им бы не хватило базового резерва для мощного запуска новой линии. А десять процентов… неприятная погрешность, которую легко перекрыть будущей выручкой. Оправданный ущерб за подобные потрясения.
Она раздала начальнику пару быстрых оплеух на повышенных тонах для профилактики, после чего распорядилась собирать рабочих и готовить всё к отгрузке.
Вот тут и началась полная клоунада. К графине подошел старший экспедитор и в задумчивости почесал небритый подбородок.
— Агнесса Павловна, тут такое дело. А в чём нам это всё везти-то?
Она прищурилась, откровенно не понимая суть вопроса.
— Что значит в чём? Я вам неделю назад спустила утверждённую маршрутную сетку и спецификацию по ёмкостям. Откуда взялись проблемы, или вы ждёте отдельного приглашения?
Мужик крякнул и с явной досадой махнул рукой в сторону эстакады.
— Госпожа, я же не дурак. Инструкции ваши лежат, только вы сами туда гляньте. Мы не цирк шапито на гастроли везём, нам предстоит ещё таможенный пост у Стены проходить.
Агнесса обернулась. Вместо аккуратных термоконтейнеров Новиковых на погрузочной площадке выстроились ряды пузатых бочек из-под агрессивной химии. Тех самых громадных ёмкостей, эскизы которых Виктор недавно подсунул ей ради своей мутной затеи. Группа стоявших у края платформы рабочих уже откровенно пересмеивалась.
— Это совсем не смешно, ваше сиятельство, — буркнул мужик. — Предлагаете эту бурду на верблюдах под солнцем тащить? Нас гайцы на первом же посту тормознут и просто на смех поднимут. Если паковать товар в такие бездонные кастрюли, за километр будет нести контрабандой.
Охрана напряглась, а сбившиеся в кучу рабочие всем своим видом изображали готовящийся к забастовке упрямый профсоюз, совершенно не понимая, зачем благородному семейству понадобилось перевозить уникальную фарму в таких несуразных чанах, куда обычно заливают сырую нефть или самое дешёвое пиво. Назревал скандал.
С одной стороны, возражения были абсолютно логичны. Но с другой стороны… Агнесса знала наверняка: раз Виктор велит делать именно так, любой другой подход либо попросту опасен, либо обернётся сплошными убытками.
— Это вообще не ваше собачье дело! — рявкнула она, разом обрывая гул голосов. Напряжение прошедших суток дало о себе знать, сделав голос жестким и непререкаемым. — Я плачу вам за погрузку, а не за долбаную критику! Бегом паковать и отправлять борта! Услышу хоть слово поперек, и поедете чистить канализацию за свой счет.
Экспедитор рефлекторно вжал голову в плечи. Мужики поспешно забормотали дежурное «слушаемся, хозяйка», мигом разбежались по площадке и принялись с отборным матом волочь тары к лифту.
Наблюдая за возникшей суетой, она быстро прикинула в уме затраченное на подобные объемы время и поняла всю паршивость ситуации. Пока они распихают эту несуразную геометрию по фурам да впустую сожгут солярку на холостом ходу… На работу уйдет несколько дополнительных дней.
Агнесса добрела до заброшенной эстакады. Опустилась на пыльный ограничитель и устало ссутулилась. Небо над промзоной сливалось в сплошную серую массу, а лицо аристократки окончательно осунулось. Пока поблизости не мелькали охранники, можно было позволить себе выдохнуть и перестать строить из себя бронзовую статую.
— Ох, Виктор, — прошептала она, утыкаясь лбом в ладони. — Ну вот скажи, под что ж ты меня каждый раз подписываешь, а?
Ответ раздался со спины, прямо из тени подсобки. Голос прозвучал донельзя невозмутимо:
— Под что? Исключительно под транспортно-экспедиционные приключения. Ну и под весёлое времяпрепровождение заодно.
От неожиданности графиня едва не слетела с трубы. Она резко обернулась. Правая рука на рефлексах метнулась к поясу, на котором сейчас не было кобуры с пистолетом.
Посреди заляпанных коробок и строительного мусора стоял Виктор. Нацепив чужую заношенную спецовку, он с интересом изучал мятые накладные.
— Ты как… вообще что тут?.. — выдавила Агнесса, обалдело хлопая глазами.
— Как я здесь оказался? Да элементарно. — Он пожал плечами, так и не оторвавшись от рассматривания чужой размашистой закорючки внизу листа. — Решил лично заглянуть на вашу тусовку. Захотелось вообще посмотреть воочию, как всё это ваше логистическое болото организовано, как бочки выглядят на паллетах, да и вообще прикинуть габариты. Надо же понимать предмет работы.
Агнесса плюхнулась обратно. Она сидела с приоткрытым ртом и откровенно пялилась на пыльный маскировочный наряд гостя, отчаянно силясь сопоставить внешний вид с хваленой системой безопасности, на которую ежемесячно сливались совершенно неприличные суммы из её личного бюджета.
— Как ты сюда попал, ради всего святого⁈ У меня двойное кольцо оцепления, гвардия по периметру! Сканирование каждые пятнадцать минут!
— Что значит понимать? — Виктор пропустил истерику мимо ушей, послюнявил палец и принялся с показательным интересом шуршать зажатыми в руках накладными, словно во всей обозримой вселенной сейчас не существовало занятия важнее правильного складского учета. — Ну, хотя бы скоростной режим транспортировки просчитать. Ты же сама должна как владелица корпорации соображать, что многие уникальные реактивы при избыточной болтанке на ямах впадают в крайне вредные химические реакции, окисляются там, расслаиваются… Приходится вот разбираться с этим балаганом на месте.
Агнесса поперхнулась воздухом. Она молча сверлила собеседника тяжелым взглядом, пока её мозг со скрипом пытался сходу переварить эту ничем не прикрытую, эталонную борзость.
— А я? А мне почему никто ничего не сообщил? Ты мог просто позвонить! У нас всё-таки общий процесс!
— А ты чего обижаешься? Зачем было дёргать тебя по пустякам? — Он добродушно хмыкнул. Тупой конец замусоленного деревянного карандаша, который секунду назад был непонятно как извлечен из бездонных карманов куртки, опустился на самый верхний лист в стопке бумаг. — Ты и так сутками на ногах, занимаешься разным крупным дерьмом, спасаешь свою тушку от Канцелярии… Кстати, насчёт Канцелярии, не парься ты за мою охрану. Я тут во время заварушки с инспекторами так чудненько слился с коллективом…
Он откинул отворот грязной спецовки. Прямо на груди виднелся казённый синий пластик с официальной печатью ведомства безопасности и надписью, гласящей, что этот сотрудник успешно прошёл тотальную досмотровую чистку и полностью благонадёжен для работ на закрытой территории.
Агнесса долго смотрела на бэйджик, который обычно оформляют неделями. Потом подняла взгляд на улыбающееся лицо этого неуязвимого типа.
— Это… дурдом, — одними губами констатировала графиня.
— Ну, бывает, что сделаешь. У всех свои странности.
И, послав ей самую искреннюю и широкую улыбку, Виктор вновь переключил внимание на документы, заставив Новикову только в бессилии и с какой-то скрытой благодарностью тяжело вздохнуть.
* * *
Грановский сработал именно так, как и положено матёрому имперскому интригану с выслугой лет в высшем эшелоне власти.
Глядя на темнеющие кроны
