вонючим обсосом меня называй, мне всё равно.
Глядит с полнейшим непониманием. В этом-то всё и дело, почему-то ни до кого не доходят элементарные вещи.
— Представь, ты сидишь с подружками. Графинями, виконтессами, баронессами. И, завидев меня, говоришь им: а вон идёт Вонючий Обсос, мой братец. Твои подружки захихикают, конечно, но, как и кем ты будешь выглядеть в их глазах после этого? Ты станешь родной сестрой Вонючего и Никчёмного Обсоса…
Сесилия снова краснеет, а я продолжаю ярко расписывать тупизну, присущую, в том числе и ей:
— Ты полагаешь, твоя репутация от этого не пострадает? Разве я не буду после этого выглядеть родственником, которого надо стыдиться? Вот у меня, например, есть брат, виконт и наследник графского рода. Есть сестра, почти уже маркиза, а в будущем герцогиня Мертонская. Я могу ими гордиться? Конечно. Я могу гордиться своими родственниками, а вы — нет.
— Да поняла я всё, Стэн! — Сесилия почти стонет.
— Что ты поняла? — спрашиваю, не скрывая ехидства.
Мне, каюсь, приятно видеть, как они все барахтаются в куче навоза, которую сами же и организовали.
— Это неправильно, — выдавливает сжатыми губами. — Но это Хендрик, родители тебя так не называют…
— От матушки не слышал, — задумываюсь ненадолго, — а от отца да. Никто из вас почему-то не понимает простого. Ты, когда называешь меня Никчёмным, буквально сама плюёшь себе в лицо. Когда Хендрик так говорит, тоже плюёт. Не только в себя, в тебя тоже. Понимаешь теперь, какие вы все придурки?
Снова гадко ухмыляюсь. С открытым злорадством.
— Ладно, — берусь за яблоко, — излагай, чего хотела.
Сесилия тоже выбирает себе плод покрасивее, медленно грызёт. Не тороплю. Ей надо прийти в себя.
— Помнишь ту историю с прыщиком?
Удаётся придавить рвущуюся наружу улыбку.
— Нет, сейчас их нет, но понимаешь… — ищет подходящие слова, — это ведь такое, может случиться в любой момент. А вдруг перед свадьбой?
Выпускаю улыбку, но не ехидную, сочувствующую. Да, это проблема, для девушки –гигантская. Уже понятно, чего она хочет, но я внимательно послушаю.
— Излагай живее, мне в конюшню надо, — краем глаза вижу, что табун уже приближается.
— Да. Целители, которые занимаются этим, ну, внешним видом, очень дорого берут. Да и нет их у нас. Только в столице. Не мог бы ты…
— Я понял, — встаю. — Таким никогда не занимался, мне надо подумать. Потом поговорим.
Ухожу к конюшне. Лошадки меня заждались.
Глава 11
В гостях
Баронство Дортин.
Раннее утро.
Три лихих всадника выскакивают на пригорок. С распирающей грудь гордостью сознаю себя одним из этой великолепной троицы. Другие — это сыновья барона, Гров и Дэн. Возрастом я попал в вилку между ними: Гровзен на год старше, Дэнрос на год моложе.
— Смотри, Стэн, ты обещал, что будет всё нормально, — Гров смотрит с надеждой и сомнением.
— Слово сюзерена крепче оружейной стали! — провозглашаю с нахальным и горделивым пафосом.
Парни радостно хихикают. С первого дня загрузил их этой шуткой. Они не сразу поняли. И даже напряглись, когда я прошёлся перед ними, задрав нос и заложив большой палец за отворот жилетки.
— Где глубокие и уважительные поклоны члену владетельного рода? Баронеты, где, я вас спрашиваю? Где красная ковровая дорожка, торжественные трубы и нарядные девушки с угощением? Где, я второй раз вас спрашиваю?
Гров, моего роста, но чуточку шире в плечах, сухой и поджарый, зыркал мрачно и, кажется, готовился что-то сказать. Подозреваю, грубое и нелицеприятное. Мимоходом и не глядя, шлёпнул по макушке младшего, который попытался неуклюже поклониться.
— Вот так, значит, вы относитесь к своему сюзерену? — глубокая скорбь наползла на моё удручённое лицо.
— Ну ладно, Праотец вам судья, — безнадёжно махнул рукой и задал вопрос, который смыл с их лиц абсолютно всякое выражение: — Вот так умеете?
Я поставил ладони рупором у рта и издал дикарский вопль с переливчатыми руладами.
После этого лица растерявшихся парнишек стали напоминать сырые, еще не запечённые блины. Краем глаза я заметил в окне барона, с ним стояла его жена, симпатичная дама мягких округлых форм. Он меня представил и по моей просьбе позволил нам самим познакомиться поближе.
Парни расслабились только тогда, когда я не выдержал и откровенно заржал.
— Ладно, ведите меня и показывайте свои владения.
Вот они мне до сих пор и показывают. Шутки шутками, но они действительно относятся ко мне с пиететом. Подозреваю, барон их настропалил. Насколько же внешний мир приятнее моего семейного дома.
Дав нашим скакунам перевести дыхание, пускаем их вниз бодрой, но лёгкой рысью. Местность здесь открытая, небольшие рощи стоят тут и там, но разгуляться есть где. Неожиданно Гров быстро выхватывает дротик, вслед за ним замечаю впереди скачущего в панике зайца. Парень чуть приподнимается и хлёстким движением отправляет дротик в полёт. Поражённо наблюдаю обострённым зрением за происходящим. Заяц не дурак, скачет не по прямой и шагах в сорока впереди, за время полёта копьеца успевает переместиться на расстояние побольше моего роста. Однако дротик вонзается ему в шею под затылком. Это как⁈
Да вот так! Вовсе не удивлённый фантастическим трюком брата младший подскакивает к зайцу и подхватывает его на ходу, не сбавляя скорости. Через пару мгновений заяц подвешен к седлу, а дротик возвращён владельцу.
Я уверенно чувствую себя в седле и кое на что способен, но до парней мне очень далеко. Впечатление такое, что они живут конными. Интересно, а они могут на ходу нужду справить? По большому? По маленькому я и сам смогу.
Проезжаем мимо небольшого калка. На этот раз младший прыгает прямо с седла на нижнюю ветку и шустро шарит по кроне. Вниз падает пара длинных относительно прямых веток. Старший их подбирает, а младший тем временем спрыгивает прямо в седло. Ага, догадываюсь, почему именно Дэн на дерево запрыгнул. Гров тяжелее, и лошади труднее его прыжки выдерживать.
Мы обогнали табун, нам надо приготовиться. Оглядываюсь. Здесь такой хитрый луг, с которого река не просматривается. Затапливается во время паводка через длинную протоку, которая обходит береговой косогор.
— Трава здесь замечательная, — рассказывает Гров, — хоть сам жуй. Но оводов и слепней видимо-невидимо. Тут вокруг возвышенности, ветров нет, воздух стоит. Для этих мелких злыдней раздолье.
Вижу. Уже вокруг нас летают. Для начала ставлю свою фирменную завесу в виде купола, а то и нас
