Глава 32. Правда
Алефтина:
Голова раскалывается. Тело такое тяжелое, что даже руку поднять не могу. Силюсь, чтобы открыть веки и вырваться из этого странного глубокого сна. Сна, в котором я снова была в своем мире.
Это странно, но сердце почему-то больше не тоскует по прошлому. Нет больше того ярого желая вернуться. Неужели я смирилась с новой жизнью?
Сквозь помутненное зрение разбираю силуэты незнакомого помещения. Точнее знакомого, ведь разок я тут была, когда переодевалась. Я в гостевой спальне ректора? Лежу в постели? Как?
Ах, да. Точно. Упала в обморок. Нет. Не в обморок. Что было в том отваре?
С трудом поднимаюсь на локтях. В помещении темно, лишь лунный белый свет проникает в окно, очерчивая внушительную мужскую фигуру. Ректор здесь?
Услышав возню, он неспешно оборачивается. Выглядит уставшим и несколько взъерошенным, будто провел у постели больной целую ночь.
– Который сейчас час? – вскакиваю я, вспомнив, что уже давно должна быть в особняке Роланда.
– Скоро рассвет, – сообщает мне ректор. Голос его звучит непривычно спокойно. Да и выглядит он совершенно непривычно.
Он так сильно устал? Так почему же тогда стоит здесь вместо того, чтобы пойти к себе спать? Может быть, он только что зашел? Серьезно, не стоял же он возле меня всю ночь. Бред какой!
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Редмонд. Ого. Чего это он беспокоится? Я, что, сплю? Или чуть не умерла от отвара? Ну не без причины же он такой… не колючий?
– Нормально, – отвечаю я, внимательно вглядываясь в полумраке в странного ректора.
Он покидает окно, щелкает пальцами, и один из канделябров на стене светится магическим желтым пламенем. Оно недостаточно яркое, чтобы разогнать темноту, зато создает камерную, теплую обстановку.
Ректор берет курс к постели, в которой я нахожусь, и я невольно сжимаюсь. Хоть и знаю, что он не из подлецов, а все равно волнительно в виду его загадочного настроения. Нет. На меня не посягает, берет кувшин и наполнил водой высокий стакан. Протягивает мне.
– Выпей, станет получше, – говорит он, и я, все больше терзаясь непониманием, делаю глоток. – Ну как?
– Лучше, – к собственному удивлению, отмечаю я.
– Тогда давай поговорим, – переходит к делу ректор, а затем говорит то, что я никак не ожидаю услышать, – Алефтина.
Че-е-его?! Он только что мое настоящее имя назвал?!
Шок такой сильный, что стакан вываливается из рук и чудом не падает на кровать. Ректор успевает его перехватить за секунду до падения, но мне совершенно нет дела даже если бы я вся облилась. Я не моргаю, почти не дышу и во все глаза смотрю на Редмонда.
– Откуда.. вы.. ? – задыхаюсь от волнения, пытаюсь спросить я.
– Видел в твоем воспоминании.
Что он только что сказал? Да еще и с таким преспокойным выражением лица!
– Вы…! Вы копались в моей памяти, пока я была без сознания?! – соображаю я и подскакиваю на месте.
– Не нарочно, хотя, признаюсь, очень этого хотел, – говорит мужчина.
– И много ты… вы видели?! – охаю я, позабыв, что мы вообще-то на “вы”. То есть я на “вы”, а он уже во всю давно мне тыкает.
– Не важно. Хочу, чтобы ты сама мне все рассказала. Кто ты? Откуда? Как здесь оказалась? И почему? – спрашивает он, и я судорожно начинаю перебирать пальцами.
Какой смысл теперь молчать? Уже не выкручусь. Да и врать я устала так, что уже схожу с ума.
– Мое имя вы назвали правильно. Меня зовут Алефтина Сафронова. И да, я из другого мира. Совершенно другого. Там нет никакой магии, только технологии. – признаюсь я и напрягаюсь до кончиков пальцев, ожидая его реакции.
Вполне спокоен, как ни странно. Будто я ему рецепт борща увлекательно рассказываю, а не взрываю мозг тем, что Земля, оказывается, не плоская.
– В мире, где железные повозки мчатся на немыслимой скорости и здания высотой до неба? – уточняет он.
Ага, это, значит, он увидел в воспоминаниях. Что еще он там подглядел?
– Да, – киваю я. – До попадания сюда, я знать не знала, что магия существует. Просто жила своей жизнью, и не думала, что однажды моргнув, окажусь в другом мире. В чужом теле.
– Как это произошло? – уточняет он. Черные брови хмурятся. Сосредоточен донельзя.
– Сама не знаю, – жму я плечами, но тут же спешу добавить. – Но знаю почему.
– И почему? – спрашивает ректор, устав от моей долгой ненужной сейчас паузы. Но разве это легко вот так вот брать и рассказывать то, что так долго и отчаянно таила?
– Она хотела обменяться с кем-нибудь телом на время, чтобы обмануть камень правды, – сообщаю я все, и предугадывая следующий вопрос, говорю, – Да, пожар случился по ее вине. Тесса хотела напугать Ларетту, но запаниковала, когда все пошло не по плану и убежала. Я недавно это узнала. Увидела в воспоминании.
Ректор уводит взгляд в сторону. Вижу, как играю желваки. Он и так все это знал. Нужны были доказательства. И я в какой-то степени стала таковым. Что меня теперь ждет?
