Степаныч в ответ по телефону.
— Да нет тут никого, — ворчал Петрович. — Кинолог здесь, собака здесь, участковый здесь, эксперт здесь. Следак комитетский… за ним уже выехали, судмедэксперта по дороге зацепим. Опера твоего ждём.
— Да там он, внизу! — настаивал Степаныч.
— Да нет тут никого, я тебе ещё раз говорю, — спорил Петрович. — Фомин только стоит.
Я терпеливо ждал. Влезешь к ним сейчас, только дольше выйдет.
— Так Фомин и дежурит!
— Чего?
— Я говорю, Фомин дежурит!
— В смысле Фомин? — не поверил Петрович.
— В коромысле, — прошипел Степаныч. — Приказ начальства. Он теперь не отчётностью занимается и не бумажками, а работает в полный рост.
— А… ну всё, ладно, — буркнул Петрович. — Но у нас вообще-то убийство. Ты на подстраховку кого-нибудь из опытных всё-таки пришли.
— Он справится, — уверенно сказал Степаныч и положил трубку.
* * *
Мы прибыли на место в составе следственно-оперативной группы.
Городской пруд с кувшинками. Водная гладь, будто нарочно спокойная. А в кустах, у самой кромки воды, лежал тихий и дохленький человек. Мужчинка.
Я сразу его узнал.
Жиденькая борода слиплась от засохшей крови.
Следователь из Следственного комитета говорил привычно и сухо, обращаясь к эксперту-криминалисту:
— Нужно установить личность, откатать пальчики и пробить по «ПАПИЛОНу», — распорядился комитетский.
— Я вам и без пальчиков скажу, кто это, — хмуро, но чётко проговорил я.
Все разом обернулись и посмотрели на меня.
Глава 7
— Это Савелий Маркович Скворцов, — сказал я. — Сотрудник НИИ МВД.
— Откуда знаешь? — спросил следак, словно бы до сих пор не поняв, откуда я тут вообще взялся.
— Он проводил нам презентацию недавно. Какой-то… странной программки.
О том, что я узнал его имя вчера вечером, в нерабочие часы, и что отвесил ему подзатыльник, я предусмотрительно рассказывать не стал.
— Ясно, — следователь почесал висок и повернулся к судмедэксперту.
Пузатый дядька в потёртом спортивном костюме уже натянул латексные перчатки и осматривал несчастного Савелия, словно тот и не был совсем недавно живым человеком. Ощупывал быстро и методично, без всякой брезгливости.
— Ну что скажешь, Лёня? — спросил следак.
— Внешних повреждений не обнаружено, — уверенно заявил тот. — Похоже на несчастный случай.
— А что за ссадины на лице? — уточнил следак.
— Они не являются причиной смерти. Могли образоваться при падении. Упал, ударился. Например, инсульт или инфаркт шарахнул.
— Ага, — вставил я. — Прямо тут, в безлюдном месте, на пруду.
— Ну а что? — пожал плечами следак. — Человек мог тут гулять с утра. Ты же у нас опер. Проверь его привычки.
— Обязательно, — заверил я.
— Фух! Получается, что жмур у нас некриминальный, — облегчённо выдохнул следак.
— Получается, что так, — кивнул судмедэксперт. — Но после вскрытия скажу точнее. Сегодня же распотрошу.
Я чуть поморщился от выбора слова, но только мимоходом. Потому что меня всё это настораживало. Крайне настораживало.
Ещё вчера мы с Савелием обсуждали, что кто-то подчистил его компьютер. А сегодня он лежит тут, тихенький и дохленький.
В такие совпадения я не верю.
— Что скажешь, Иби? — спросил я мысленно.
— Ты прав, Егор, — отозвалась она. — Вероятность такого совпадения не превышает десяти процентов по теории случайных событий.
— Теперь твой создатель мёртв, — сказал я. — И проект точно никто не сможет повторить, судя по всему. Ты теперь единственный экземпляр. Уникальный. Что скажешь?
— С одной стороны, это приятно осознавать, — отозвалась Иби. — Но с другой… если они подчищают хвосты, то что будут делать с оригиналом, если узнают? Они могут добраться и до меня. А так как ты являешься моим носителем, Егор, ты тоже в опасности.
— Да всё я понимаю.
— Я это к тому, — проговорила Иби, — что никто не должен знать, что я жива.
— За это можешь не беспокоиться, — хмыкнул я. — Если я об этом кому-то скажу, меня сразу упекут в дурку.
К пруду подъехал труповоз. Немного поддатые мужики выбрались из машины, лениво потянулись и достали пластиковый мешок на застежке.
— Подождите, — сказал я. — Нужно внимательно осмотреть тело.
— Да что там смотреть, — отмахнулся судмедэксперт. — Я же говорю, вскрытие всё покажет.
— Иби, — сказал я мысленно, — загрузи учебник криминалистики.
— Какое издание? — поинтересовалась она.
— Да любое.
— Тогда загружаю все доступные в сети интернет учебники криминалистики. В особенности разделы, касающиеся тактики осмотра мест происшествий, связанных с обнаружением тел без видимых признаков насильственной смерти.
— Давай уже, — буркнул я. — Не умничай.
Прошла буквально минута.
— Я готова, — отозвалась Иби. — Изучены материалы по криминалистике, а также основы судебной медицины, дактилоскопии и трасологии.
— Отлично. И что можешь сказать? — спросил я.
— Ну, слушай, — начала Иби.
А я повторял её слова вслух:
— Обратите внимание на обувь. Вот здесь, на задней части каблуков, есть характерные потёртости. Присмотритесь, мелкие царапины там есть. Это похоже на следы волочения. Будто его притащили сюда и бросили. Вот здесь — заломы на костюме. Тут его могли хватать, когда перетаскивали. А вот здесь, на шее, пятнышко. Похоже на след инъекции. Как будто ему ввели какое-то вещество…
— Ой, Фомин, не умничай, — поморщился следак. — Ну сказали же, труп не криминальный. Тебе оно надо?
Он присел на корточки, мельком глянул на тело.
— Всё это косвенно. Ботинки он мог ободрать где угодно. А инъекция… — он махнул рукой. — Лёня, глянь.
— Ну я же говорю, — отмахнулся судмедэксперт. — Вскрытие покажет.
— Ладно, — кивнул я. — Ждём вскрытие.
Труповозы погрузили тело, захлопнули двери и уехали. А я вернулся в отдел.
Будем ждать результатов.
Пока, как дежурный опер, я съездил ещё на пару незначительных краж. И с помощью смекалки и напарницы обе раскрыл тут же, по горячим следам.
В первом случае оказалось, что телевизор «подрезал» сосед. Во втором заявитель сам напился и не помнил, где оставил телефон. В итоге аппарат нашёлся у него же под кроватью. Такое часто бывает. Думают, что украли, по синей лавочке люди чудят. Один раз, помнится, мужик заявил угон. Оказалось, он просто забыл,
