тень. Косарев? Или показалось?
Внезапно со стороны дороги послышался шум двигателя. Я повернул голову. К парку, не включая сирены, но с включёнными фарами, подъезжал автомобиль с характерными сине-красными полосами на борту. Полиция. Сердце ёкнуло, но я заставил себя оставаться на месте. Спокойно. Может, едут мимо?
Машина остановилась у входа в парк. Дверцы распахнулись, и из салона вышли трое. Двое в форме, один в штатском. Я прищурился, вглядываясь. Свет фар бил в глаза, и сначала я не разглядел лиц. Но потом тот, что в штатском, вышел вперёд, и я узнал его.
Крот.
Мелкий, сутулый, в своей неизменной толстовке с капюшоном. Он поднял руку и показал пальцем в мою сторону.
— Это он! Вон тот мужик! Стоял у дуба, а до этого копался там! Я видел! Это он закладки делает!
Я не успел ничего сообразить. Всё произошло в какие-то секунды. Двое в форме рванули ко мне, третий зашёл сбоку. Я инстинктивно отшатнулся, попытался развернуться, чтобы бежать, но больное колено предательски подогнулось, и я потерял равновесие. В ту же секунду кто-то навалился сзади, заломил руку за спину, и я почувствовал, как на запястьях защёлкиваются холодные браслеты наручников.
— Спокойно, спокойно, гражданин, — раздался над ухом голос. — Не дёргайтесь.
— Вы чего творите, фраера⁈ — рявкнул я, пытаясь вырваться. — Я физрук! Учитель! У меня в школе завтра уроки! Это какая-то подстава! Я чист!
— Понятые, — громко произнёс кто-то, — прошу засвидетельствовать. Гражданин задержан по подозрению в незаконном обороте наркотических веществ. Сейчас будет произведён досмотр.
Откуда-то из темноты вышли двое — пожилой мужик с собакой, который гулял по аллее, и женщина. Понятые. Их явно привезли заранее или попросили подойти. Всё было разыграно как по нотам.
Крот подошёл к дубу и указал на землю у корней.
— Вот здесь. Он тут копал. Я видел. Там, наверное, закладка.
Один из полицейских, достав фонарик, присел и начал разгребать листья. Через полминуты он выпрямился. В руке у него был маленький полиэтиленовый свёрток.
— Нашёл, — сказал он. — Понятые, прошу засвидетельствовать: обнаружен свёрток с веществом, предположительно наркотическим.
Я смотрел на этот пакетик и не верил своим глазам. Откуда? Как? Я вообще к дубу не подходил, только стоял рядом!
— Это не моё, — сказал я спокойно, хотя внутри всё кипело. — Подбросили. Этот пацан, — я кивнул на Крота, — он сам закладчик. Мы его позавчера с поличным взяли. Но пожалели, не сдали вам. А он теперь меня подставляет!
— Разберёмся, — равнодушно ответил штатский, записывая что-то в протокол. — Гражданин Коробков Вениамин Львович? Физрук школы номер три? Понятно. Пройдёмте в отделение. Там и расскажете свою версию.
Меня рванули за руки, подняли и повели к машине. Я успел оглянуться и найти взглядом Крота. Он стоял у дуба, опустив голову, и не смотрел на меня. Сука. Мелкая, трусливая сука. Шрам его подослал. Или запугал. Или и то, и другое.
В кустах шиповника, где я заметил тень, никого уже не было. Косарев, видимо, понял, что вмешиваться сейчас — только хуже сделать. И правильно. Молодец, Серёга.
В отделении полиции меня провели в комнату для допросов — серую, с облупленной краской на стенах и решёткой на окне. За столом сидел молодой оперативник лет тридцати, с аккуратной стрижкой, в белой рубашке и тёмных брюках. Перед ним лежал бланк протокола и дешёвая шариковая ручка. Он смотрел на меня с любопытством, смешанным с профессиональным скепсисом.
— Итак, гражданин Коробков, — начал он, постукивая ручкой по столу. — Вениамин Львович. Учитель физкультуры. Ранее не судимы. И вдруг — задержание в парке с поличным. Как вы это объясните?
Я сидел на жёстком стуле, сложив руки на коленях. Наручники сняли, но запястья ныли от тугих браслетов.
— Объясняю, начальник. Это подстава. Меня подставил тот пацан, Крот. Он сам закладчик, работает на местного барыгу по кличке Шрам. Я его позавчера поймал с поличным, но пожалел, хотел перевоспитать. А он побежал к хозяину и всё доложил. И теперь они решили меня убрать.
Опер хмыкнул и что-то записал в протокол.
— Значит, вы, учитель физкультуры, сами ловите закладчиков в парке? По ночам? Без оружия, без спецсредств? Как Рэмбо?
— Не как Рэмбо, — я поморщился. — Как нормальный мужик, который не хочет, чтобы его ученики травились дрянью. У меня в школе пацаны на вейпах сидят, а парк вообще кишит наркотой. Я просто… — я запнулся, подбирая правильные слова в рамках закона, — пытался понять, кто этим занимается. Чтобы сообщить вам.
— Сообщить нам? — опер поднял бровь. — Но вы почему-то не сообщили. По показаниям свидетеля Кротова Дениса, вы ему угрожали, заломали руку и требовали не сообщать нам об увиденном. Это правда?
— Я ему не угрожал, — ответил я. — Я с ним поговорил. По душам. Разъяснил, что наркотики — это плохо.
— Так же на блатном жаргоне?
— На нормальном русском языке! — я начал закипать, но взял себя в руки. — Слушай, начальник. Я понимаю, как это выглядит. Но давай посмотрим на факты. У тебя есть этот пакетик с моими отпечатками? Нет. Ты найдёшь там отпечатки Крота и ещё десятка закладчиков из этой сети. У них там целая система, логотип «три точки», поставки из области… Я могу рассказать.
Опер отложил ручку и посмотрел на меня долгим взглядом.
— Вениамин Львович, — сказал он наконец. — А вы вообще в курсе, что говорите как персонаж из криминального сериала? Вы сейчас пришли и с порога заявили: «начальник», «фраер», «падла», «подстава»… Вы точно учитель?
— Физрук, — поправил я. — А физруки все так разговаривают. Особенно те, у кого дядя в девяностые работал… в органах. Я от него набрался.
Вроде складно, сказал я себе. Опер снова хмыкнул и продолжил писать.
— Ладно, допустим. А что вы можете рассказать про этого Шрама?
Я выложил всё, что знал от Крота: внешность, шрам на щеке, адрес гаража, примерную схему поставок. Опер слушал внимательно, иногда уточняя детали. Когда я закончил, он отложил ручку и сцепил пальцы в замок.
— Знаете, Вениамин Львович… Это, конечно, всё интересно. Но у нас на вас заявление от свидетеля Кротова. Пакетик с веществом. И понятые. Этого достаточно для возбуждения дела. Однако… — он сделал паузу. — Если ваша информация подтвердится, и мы действительно выйдем на этого Шрама, ваше
