бы моим выбором, ибо предпочитаю свободу любви плену долга. Род мой всегда стоял за справедливость и любовь, а не за страх и ненависть.
Итар вновь взглянул на князя и спокойно произнёс:
— Ваш приговор принят, ваша воля исполнится. Мы уйдём отсюда свободными людьми, и пусть боги будут свидетелями нашей искренней любви и согласия. Пусть мои бывшие друзья вспомнят, что истинная сила кроется не в богатстве и титулах, а в способности любить и верить.
Эти слова прозвучали, словно гром среди ясного неба. Гости затаили дыхание, осознавая масштаб перемен, произошедших перед ними. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ветра, гуляющего по полям. Ни князь, ни старейшины ничего не могли возразить против свободного выбора молодой пары. Их союз становился символом настоящей свободы и достоинства, примером того, каким должно быть человеческое общество — справедливым и честным.
Итар не оборачиваясь, двинулся прочь от народа. Старейшины подобрались. Седые головы закивали. Старцы, не раздумывая, сделали шаг вперёд за молодыми. Маху перекосило от внезапного страха. Она понимала, что сейчас народ разделиться и большинство пойдёт за бывшим воеводой и молодой женой. Богдан слишком эгоистичен и самовлюблён, поэтому жесток и скор на расправу.
— Не могут же молодые первую ночь провести под звёздами и уйти ни с чем. — княгиня хотела задержать свой народ любыми способами. Она даже сделала пару шагов к удаляющейся спине воина, чтобы остановить, попросить прощения и восстановить хрупкий мир хотя бы на ночь.
— Это рабы! — Богдан не принял выбор желанной женщины. В нём вскипела ярость, и в спину Итара послышался гневный окрик:
— Ты забыл своё место!
Но голос молодого князя затих, едва коснувшись слуха старейшин. Они словно камень стеной встали перед ним, защищая уходящего воеводу. Среди собравшихся царило молчание, лишь тихое шептание ветра нарушало тишину ночи.
Люди потянулись вслед за Итаром, бросив недоумённому князю гордые взгляды. Молодёжь взяла на себя заботу о стариках и детях, поддерживая слабых плечом крепких мужчин и женщин. Князь остался стоять посреди опустевшей площади, осознавая собственное бессилие.
Движимый гордостью и обидой, Богдан крикнул вдогонку:
— Я найду вас всех и верну обратно!
Однако никто не обернулся, продолжая путь за новым вождём. Лишь звёзды над головой мерцали равнодушно, будто предупреждая о грядущих испытаниях и новых судьбах тех, кто сделал этот смелый шаг навстречу неизвестности.
Так начался раскол древнего княжества, оставив после себя пустоту и тревогу среди оставшихся в поселении. Уходящие брали совсем немного, но вслед за ними исчезал мир и спокойствие.
— Утром за ними наемники пойдут. Я верну Ветану и убью ублюдка Итара!
24
Сказки начинаются с принцев. Во всех историях бедная девушка находит любовь в лице миллионера, а самые удачливые, миллиардера. Но моя история неправильная. Она даже на современный любовный роман непохожа. И в мужья мне достался не а'рхан, зелёный и могучий орк, а обычный полукровка из глубокой древности. Не знаю на что опирался автор, описывая мироустройство мира, но от древнего славянства здесь явно не так много. Да и сказка явно не с добрым концом. Когда я читала, это была трагедия: в конце главный герой был предан и убит. Сейчас я вовсе не знаю, сколько народу умрёт, но вижу их лица в собравшейся толпе. У всех одно выражение лица — их пугает неизвестность.
Итар явно очень почитаем бойцами: многие идут за нами прямо с праздника. Другие успели захватить семью и главное из дома. Муж просто идёт через всё поселение на выход, а вокруг собираются люди. Итар ни на миг не поставил меня на ноги. У меня есть возможность посмотреть на всех и одновременно слышать бешеный стук сердца супруга. Он тоже боится. Я была неуверена в завтрашнем дне с момента понимания, что оказалась в книжной истории. Теперь я боюсь, что каждый мой вздох может изменить судьбу героев. Ведь судьбы жителей княжества я уже поменяла. Мне кажется, мало кто понимает, что ждёт нас впереди. Ветана больше не цепляется за Богдана и становиться его любовницей не собирается. Итара не отсылают на долгий год воевать с нарушителями границ. Нашего дома не существует, а для родной земли все, кто ушёл стали врагами.
Держась за сильные плечи супруга, я смотрю на его лицо. Он тоже не знает, куда идёт и что ждёт впереди. Но с каждым шагом его поступь становится мощнее, словно каждый присутствующий даёт ему силу.
— Барышня Ветана, — услышала я весёлый голос и найдя его источник, улыбнулась.
Едва поспевая за мужчиной, быстро переставляя ноги, бежала Задора. На её плечах были узлы, а в руках она несла огромный меч в расписных ножнах.
— Князь Итар, я успела вынести оружие, — сообщила женщина, а я обрадовалась, что хоть что-то удалось спасти.
— Я не князь, — сказал как отрезал мужчина.
— А кто ж?
— Изгой, — просто и ёмко произнёс Итар.
В этот момент споткнулась Задора и едва не прочесала носом землю. Олег подбежал к женщине и помог встать. Итар посмотрел вокруг, словно только увидел собравшихся.
Его взгляд скользил по лицам людей, будто пытаясь уловить каждую эмоцию, каждое сомнение. Казалось, он хотел убедиться, что никто не отступит, не побежит назад, к привычной жизни, которую теперь считали изменённой навсегда.
Задора поправила узлы на плечах и решительно встала рядом с князем-изгоем. Её глаза горели решимостью, несмотря на страх перед неизвестностью. Остальные жители, державшие детей за руки, поддерживали друг друга взглядом, чувствуя себя частью общей судьбы.
— Не надо меня нести, — тихо произнесла мужу на ухо, чувствуя себя виноватой в том, что Итар не смог ничего взять с собой. — Давай возьмём что-нибудь ценной. В не известность ведь идём.
— Самое ценное я уже несу, — спокойно ответил муж и нарочно подбросил меня, так, чтобы удобно расположить свои руки. — Остальное наживное.
Мы вышли из ворот города, пешими прошли по близрасположенным деревням. Святогор увёл нескольких коней с чьего-то пастбища. Самых малых усадили верхом, где-то была сворована телега и груз переложили. Место менялось, вскоре и лес, которого я боялась больше всего, был преодолён. Итар так и не спустил меня с рук. Не позволил пройти ни метра своими ногами. Нёс и не возмущался. Я понимаю, что тело Ветаны изнурено голодом и не тяжёлое, но любой бы уже сдался. Даже я уже испуганно озираюсь по сторонам, боясь услышать упрёк в свой адрес. Ирис и дети постарше идут своими ногами, а я сижу на руках мужа.
— Я тяжёлая, — под утро, попыталась вновь получить свободу, но услышала
