странный ответ от супруга.
— Ноша, что упала нам на плечи, тяжела, но я лишил тебя дома, крова и сытной жизни. Виновен в том, что не стерпел. Теперь дочь Рагнара вынуждена скитаться по миру, лишившись родного угла.
Опять он видит лишь свою вину в том, что происходит вокруг. Все беды проецирует на себе и накручивает себя. Неужели он никогда не сможет простить себя и отпустить демона, что разъедает его душу?
— Я сама сделала свой выбор, — взяла его лицо в свои руки и заставила посмотреть на себя. — Я выбрала тебя и свободу. Запомни это. Тебя и свободу!
Вскоре на востоке появилась светлая полоса. Многие устали. Особенно подростки, которые шли за Итаром как за отцом родным. Они были собраны и спасены воеводой, который обещал им дом, а идут за изгоем без родины. Воины были выносливее всех. Но в основном за нами шли молодые или бездетные.
Новый рассвет несёт новое начало, но я боюсь. Боюсь «читать» эту книгу, ведь теперь рядом с Итаром я.
— Привал! — сообщил муж, на поляне.
Нам давно не попадались деревни, да и домашних животных по полям не видно. Вокруг только пустошь долины. Растёт какая-то трава, но я не много знаю о ней.
Муж спустил меня на землю и аккуратно придержал, когда понял, что ноги затекли и не держат моё тело. Усадив, осмотрел, словно боялся, что его главное сокровище куда-то денется. Потом стянул с себя праздничный кафтан, оставшись в одной рубахе, и накинул его мне на плечи. Одеяние было тёплым и хранило аромат мужчины. Ни слова не говоря, он пошёл осматривать тех, кто пошёл за ним. Я слышала, что каждому он предлагал вернуться и просить прощения. Что у него нет ни золота, ни серебра, ни земель, чтобы благодарить преданных воинов. На детей он смотрел со скрытой болью и прижал к себе Ирис, когда увидел насколько решительны сироты.
Я сидела на возвышенности, как древний экспонат, и наблюдала за человеком с холодной головой и горячим сердцем. Итар всё прекрасно понимает и осознаёт. Воевода не желает скитаться по миру в окружении самых преданных людей. Он заботится о каждом.
— Барышня, — рядом появилась Задора. Нянюшка наблюдала за мной и аккуратно растирала собственные уставшие ноги. — Он внушает доверие, — осторожно заметила женщина. — А ещё страх. Если он так отчаянно хватался за вас и не отпускал ни на секунду, то как безрассудно будет защищать то, что ему дорого.
Внезапно она перестала массировать свои ноги и подсела ко мне ближе. Её горячие руки легли мне на плечи.
— Что ты делаешь? — удивилась внезапному поведению няни.
— Помогаю справиться с усталостью.
— Не надо, — со страхом в глазах посмотрела на её искривлённые артритом пальцы. — Отдыхай сама.
— Голубка моя, ты не понимаешь? — горячо зашептала Задора, не переставая меня наминать. — Сетивратов род всегда почитаем будет, ведь славных людей порождает. Хоть Итар и скор, и умён, и достоин, но за простым чужаком, у которого богов нет, не пошли бы. Многие верят в то, что кровь Сетиврата в дочери Рагнара говорит. Что предок твой к свету выведет и лучший дом построит. На тебя смотрят, как на идола в этом пустом мире. Смотри.
Я огляделась и поняла, что ничего не замечаю. Но Задора тяжко вздохнув, пояснила:
— Народ держится на почтительном расстоянии. В глаза тебе старается поменьше смотреть, голову неосознанно преклоняет. Даже Итар не позволил дочери бога ноги стаптывать, уважение, как умел выказывал.
Теперь я заметила то, о чём говорила няня, но отчего-то ощущала себя не в своей тарелке. Люди вроде рады моему присутствию, но одновременно даже мой прямой взгляд их пугает. К нам приблизилась Ирис. В руках она держала сухую краюху хлеба и бурдюк с водой.
— Сетивратову кровь накормить и напоить, — девочка протянула мне съестное и выжидательно замерла, словно боялась, что откину скудное подношение.
— Благодарю, — аккуратно взяла краюху и бурдюк.
Боковым зрением заметила, как собравшиеся внимательно следят за моим поведением. Когда я отгрызла кусочек от хлеба и запила его стоялой водой из бурдюка, народ расслабленно вздохнул, словно страх отпустил их верующие души.
Когда все были усажены и осмотрены, Итар вернулся ко мне. Получив от меня треть принесённого сухаря и бурдюк, он посмотрел на Задору, которая догрызала свою часть хлеба, полученную от меня.
— Чувствую, что легко ушли, — прошептал Итар, благодарно принимая скудный перекус.
— Думаешь, Богдан отпустил? — с надеждой посмотрела на супруга.
— Нет, он не отпустит, — мужчина посмотрел в сторону дороги, по которой мы совсем недавно шли. На его лице появилась угрожающая маска, словно он уже чувствовал происки Богдана. — Ты отдыхай, а я со всем разберусь.
Внизу появился Олег, он словно подал знак Итару и тот собрался уходить. Так же как и все мужчины. Они стекались в центр для обсуждения плана, оставив малых и слабых в стороне.
— Детей и тех, кто не собирается драться напрямую, можно спрятать в лесу, — внезапно произнесла я, торопливо проглатывая собственный страх и неуверенность. — Идти вперёд не вариант, нас догонят. Они ведь конные, а мы пешие, — я крутила в руках бурдюк и смотрела на замершего супруга и мужчин, которые остановились недалеко от нас. — Я не воин, но хочу помочь, — заглянула в глаза Итару, а потом встала, стараясь быть на одном с ним уровне. — В лесу можно устроить ловушки. Это лучше, чем принять открытый бой.
— Лес прочешут на коне, а мы только на дерево успеем залезть, — сообщил Святогор, который подошёл к нам.
— Если бы дождик пошёл, то им пришлось бы спешиться, чтобы ноги не переломать, — Итар взглянул на серое небо, которое только начинало озаряться светом восхода. — Отдохни.
— Дождь будет, — внезапно сорвались с моих губ странные слова, а я схватила супруга за руку и сжала его пальцы. — В чистом поле многие смерть свою примут, а в лесу они погибель найдут.
— Не по-мужски это в прятки играть, — заявил Олег, ища поддержки у собравшихся. В нашу сторону стекались люди, они слушали и говорили.
— А по-мужски сирых и немощных один на один с ворогом оставлять? После вас ведь мы поляжем! Их много, они хорошо вооружены, а мы едва штаны смогли из дома вынести. — я говорила, смотря Итару в глаза, слышала других, но не отводила взгляд от лица мужа и цеплялась за его огромную, мозолистую руку. Я ощущала страх, граничащий с паникой, желала помочь и говорила так, как на ум ложилось.
Внезапно на наши головы упали первые редкие капли дождя. Народ поднял головы
