угол, идя за врагом княжества в неизвестность.
— Ваше право решать судьбу вашего народа, князь, — спокойно произнёс Итар, сохраняя достоинство и уважение. — Но моя честь и доброе имя не позволят покинуть жену, которую дали мне предки и ваш собственный отец. Если желаете изгнать меня, позвольте уйти достойно, взяв с собой мою законную супругу. — внимательный взгляд остановился на бледной Ветане. Она явно не ожидала всего, что происходит в данный момент.
Речь Итара звучала убедительно и уважительно, однако внутри него кипело возмущение. Как же легко молодая кровь перечеркнула десятилетия верности и службы отцу! Столько усилий и жертв, и вот итог: новый правитель желает избавиться от проверенного временем военачальника.
Однако реакция собравшихся оказалась неожиданной. Некоторые начали перешёптываться, покачивая головами и выражая недовольство решением князя. Старики тихо бормотали о чести и справедливости, молодые смотрели с интересом, некоторые открыто улыбались над ситуацией.
— Ты понимаешь, что, отказавшись подчиняться князю, нарушаешь закон предков? — спросила Маха, обращаясь к Итару. — Ты останешься вне закона, будешь объявлен врагом нашего народа. Твоя жена станет изгоем и даже дети.
— Лучше быть врагом народа, чем преступником, предавшим свою семью, — твёрдо ответил Итар, ощущая поддержку своей супруги. В его словах был непрозрачный намёк на деяния Богдана, ведь князь не уважительно отнёсся к посмертному желанию отца.
Среди присутствующих вновь прокатился ропот. Старые законы чтили честь и семейные обязательства, и многие понимали, что решение Богдана нарушает древние устои. Только небольшая группа молодых дворян поддерживали его намерения, радуясь возможности вернуть себе влияние и положение.
Богдан, заметив колебания среди своего окружения, нахмурил брови. Молодость и горячность взяли верх над разумом, и он решил показать свою власть и непреклонность перед лицом всеобщего недовольства.
— Они всё ещё не супруги! Ветана не имеет знака замужества! — Богдан желает схватить девушку и отодвинуть её от Итара.
Князь делает шаг в их сторону. Всего шаг…
23
Князь делает шаг к невесте. Хочет схватить и вырвать барышню из защитного кольца рук жениха. Всего один шаг, который может перечеркнуть трепетный мир на поляне. Свадьба, которую разукрасит кровь многих.
Старцы и воины напряглись. Они ещё не знают, готовы ли они идти за преданным древним устоям Итаром или останутся рядом со вспыльчивым и неведающим законов князем. Никто не делал выбор сам: нерешительность и вера в лучшее удерживала от прямого ответа даже для себя. Но одно движение гневного князя, направленного на девушку, могло хватить для сигнала старта к предстоящему побоищу.
Ветана нежная воспитанница князя Миролюба, единственная дочь бывшего воеводы Рагнара, за ней стоит армия, её уважает и ценит народ за кротость и служение княжеству, в её жилах течёт древняя кровь Ситиврата — бога воды, плодородия и дождя. Неуважительно коснувшись тела девушки, можно накликать беду от хранителей, а если это сделает мужчина. Тот, кто обязан, наоборот, защищать честь невинного существа вынашивающего и дарующего жизнь, прогневишь богов. Хуже, чем разбить зеркало или попасть в лапы к лешему.
Тощая рука не достигла и края платья. Мощная спина в нарядах жениха скрыла девушку, завернула в свою защиту, подарила спокойствие и показало силу. Впервые на всеобщем праздновании жених спрятал свою невесту от князя. Прежде Итар всегда был осторожен, понимал, чем может обернуться ласковое слово княжича, но он более не мог подставлять супругу под удар. Слабая и трепетная Ветана дрожит в нерешительности, не понимает, что происходит и как выбраться из создавшегося положения. В её глазах тысяча вопросов, но ни одного ответа, а алые губы давно побледнели.
— Князь Богдан, — Итар притянул девушку к себе, понимая, что этот миг может стать последним приятным воспоминанием о невесте. — Я принимаю вашу волю и буду изгнан с ваших земель. Заберу лишь то, что сам унесу, и не отгоню тех, кто сам за мной пойдёт.
Богдан брезгливо отдёрнул свою руку от праздничной вышивки на мужском наряде, словно нечаянно коснулся гнилого овоща. Князь принялся вытирать платочком каждый палец и недовольно смотрел на говорящего чужеземца. Когда речь грязнокровки прервалась, случилось немыслимое: бывший воевода, а ныне изгой посмотрел прямо в глаза своей невесте самой благородной барышне княжества и звучно, так, чтобы слышали все, спросил:
— Благородная барышня Ветана, дочь великого Рагнара, дитя рода бога Ситиврата согласна ли ты следовать за мной, своим мужем-изгнанником, чужеземцем Итаром?
Ни одной регалии, ни одного славного подвига у мужчины за спиной не оставалось. Его объявляют врагом, а он искренне верит в то, что изнеженная дева согласится скитаться без дома, очага и денег по чужим краям, не имея былого величия и славы. Но внезапно произошло нечто невероятное. Ветана, не отводя взгляда от наречённого громко и твёрдо во всеуслышание произнесла:
— Уж лучше на воле, подальше от безрасудств и бесправия, чем в неволе со связанным языком и ногами!
Женский голос стал решающим. Многие гости определились в своей неуверенности, ведь если слабая и маленькая веточка согласна мотыляться на ветру и не ломается, то она сильнее многих вековых дубов, хватающихся за сырую землю. В этой девушке мощи больше, чем в накаченных мышцах бойцов. Сразу видна кровь Рагнара. Старожилы-бойцы сразу подобрались, понимая, что даже за призраком воеводы пойдут.
Едва стих девичий голос, как Итар подхватил невесту на руки и прижал к себе так сильно, будто понимал, что Вета доверилась ему полностью: жизнь, будущее, настоящее. И если они выберутся из княжества живыми, то он должен отплатить ей такой же верой. А барышня словно понимала, что минута счастья может быть краткой, прижалась к широкой мужской груди и замерла, боясь дышать. Её тоненькие ручки обвили мощную горячую шею, а смышлёный взгляд был направлен на князя за его спиной.
— Благодарю вас, моя госпожа, — прошептал Итар, едва слышно прижимаясь губами к волосам невесты. Голос его дрогнул, ибо знал, какая цена теперь назначена за такое счастье. Он крепко держал её, чувствуя тепло и дыхание любимой, которое успокаивало сердце, готовое выпрыгнуть из груди.
Зрители замерли, поражённые таким развитием событий. Кто-то начал осторожно отходить назад, опасаясь возможного конфликта. Лишь старцы стояли неподвижно, задумчиво глядя друг на друга, словно решали судьбу всей земли. Отрывистые шёпоты сотрясали воздух, слуги обменивались тревожными взглядами, князь заметно нервничал, наблюдая за происходящим.
— Ты понимаешь, девушка, какой опасности подвергнешься? — прохрипел князь Богдан, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Или решила отказаться от родового имени и чести отца?
Но Ветана ответила твёрдым взглядом и спокойствием, которым горделиво отличались потомки её рода:
— Имя моё останется неизменным, мой отец гордился
