Инфантой наперевес. Красивые ботиночки, белые носочки, кружева… тьфу! Мы все дружно сплюнули от досады.
— Может, ты ещё хочешь навоз в этом наряде убирать?
Ехидный вопрос Дэна заставляет меня восхищённо повернуть к нему голову. Гров тоже оценил, смотрит на младшего, как первый раз увидел.
— Попроси папу с мамой справить тебе костюм для верховой езды, — заключаю я и перевожу стрелки наверх. — У порядочных девушек есть костюмы для каждого случая жизни.
— Попроси ещё папу, — опять у Дэна прорезается голос, — чтобы он справил тебе костюм для уборки конюшни. Или фермы свинячей. А то вдруг тебе и этого захочется.
Несколько секунд все дружно сверлим взглядом младшего. Дэн сегодня в ударе! Затем громовым раскатом по двору разносится дружный и безудержный мальчишеский хохот. Лорка, наоборот, убегает в слезах.
Пользуемся моментом. Продолжая ржать, ускакиваем вдаль. А в поле нас даже стрела не догонит, не то что глупая маленькая девочка.
Через неполный час мы на месте. Дортины в основном занимаются скотоводством, в первую очередь коней разводят. Южная оконечность графства примыкает к лесостепной зоне, удобной для пастбищ. Зона эта недостаточно велика, чтобы в ней завелись нежелательные и диковатые степняки. Те ребята далеко на юго-западе, им нужны просторы для многонедельных переходов.
Коней спутываем и пускаем пастись, сами занимаем позиции. Сурочье племя шустренько попряталось по норам при одном только топоте копыт. Далеко, наверное, по земле разносится.
Приспосабливаюсь к стрельбе из лука лёжа, перенимая ухватки братьев. Мы не вплотную находимся, дистанция шагов восемь — десять.
— Всё, замерли, — Гров отдаёт команду шёпотом.
Лежу, блаженствую. Вторым постоянно здесь занимаюсь. Даже, когда приходится тяжело работать. Братья не знают и не чувствуют, насколько счастлива их жизнь. Сравнивать-то не с чем.
Мне удалось не прозевать поначалу осторожное появление целей наших охотничьих устремлений. На этом мои подвиги кончились. Стрела моя лихо свистнула над толстой мордочкой и улетела в свободный полёт.
Перемещаемся в другое место. После кровавых потерь местная колония притаится надолго.
Разумеется, выстрелы баронетов оказались результативны. Через полчаса ещё один зверёк пополняет наш багаж. Никто не промахнулся, просто высунулся всего один сурок, а нам пока больше не надо.
— Были бы у нас настоящие луки… — говорит Гров, но вздыхают братья одновременно.
— А эти что, не настоящие? — удивляюсь неподдельно.
Конечно, они деревянные и небольшие, как раз для всадников, но смотрятся очень прилично. Из какого-то серьёзного дерева изготовлены. Похоже, из дуба.
— Ты просто настоящих не видел, — объясняет Дэн, ловко разделывая сурка. — Но они дорогие — ужас. Пять, а то и десять золотых. Из рогов делают.
Мы устроились в ближайшей рощице, откуда я тут же изгнал в небытие всех насекомых. Послушав братские стенания о настоящем оружии, иду собирать сушняк для костерка.
«Не жизнь, а сплошной пикник», — замечает высунувшийся и тут же смолкший предок. Конечно, даже не подумал раскрыть смысл нового слова. Хотя и без того догадываюсь.
Кашеварит сегодня Гров. Братья только меня не допускают. Ну так я же сюзерен, ха-ха.
Но сюзерен я или нет, а без дела мы с Дэном не сидим. Отводим лошадей в рощу, в тенёк, поим водой. Сегодня мы жадничаем и не подкармливаем их. Переход небольшой, а подножного корма полно.
Сами едим неторопливо, как и положено аристократам, но с аппетитом, как положено настоящим мужчинам.
— Стэн, а ты с коровками нашими тоже что-то делал? — находит тему для беседы Дэн.
— К чему вопрос?
— Женщины наши говорят, что надои увеличились.
— Заходил к ним пару раз, — отмахиваюсь.
Ерунда вопрос. Это недолго, да и не жалко разок-другой по рогатым волну пустить. Есть такой эффект — по нашей скотине знаю. Слепни и оводы жизнь не портят, животные становятся добрыми и вальяжными.
— Как у тебя дела с лошадьми? — вопрошает Гров. — Ну, в целом?
Омрачаюсь. Война с инфекцией идёт упорная и пока позиционная. Зараза никак не может добить животных, а я не могу её уничтожить под корень. Да к тому же там гуляют две инфекции. Но подвижки есть, лошадок, что болели в лёгкой форме или просто были ослаблены всякими глистами, я уже оприходовал и отделил. Осталась дюжина самых тяжёлых, и большинство из них заражены вдвойне. Так сказать, дуплетом.
— Долго ещё, да? — с сочувствием и чем-то ещё затаённым любопытствует Дэн.
— Наверное, да, — тяжело вздыхаю. — Подкинул мне барон задачку…
— Так это же здорово! — от восторга Дэн подскакивает, а более спокойный Гров просто расцветает всем лицом.
Не понял! Чему тут радоваться? Мне тут же объясняют:
— Значит, дольше у нас поживёшь! С тобой здорово! — наперебой объясняют братья.
Пообедав, отдохнули и снова поохотились. На этот раз я попал, хотя не совсем удачно. Но не потерявший шустрости зверёк при попытке нырнуть в норку застрял. Стрела помешала. Флегматичный и жестокий Гров хладнокровно его добил, и мы отправились в обратный путь.
Возвращение в усадьбу обставляем, как вылазку разведчиков на опасную территорию. Заходим с другой стороны, ведём лошадей в поводу после отмашки Дэна, внимательно обозревшего все окрестности. «Опасности не обнаружено!» — гласил его успокаивающий жест.
Так же скрытно пробираемся в мастерские. Здесь парни ладят силки, сплетают морды для ловли рыбы. Подал тут им одну идею, они возгорелись энтузиазмом небывалым. Таким огнём горят их глаза, что мнится мне, будто можно использовать их как осветительные приборы.
— Есть хочется, а до ужина далеко, — вздыхаю от сводящей нутро пустоты.
Дэн тут жё осуществляет вылазку на кухню и приносит лепёшку таких размеров, что за ней можно спрятать лошадиную морду. Мало того — добыто приложение в виде варенья. Опять мне показалось, что ничего вкуснее не пробовал.
— Нет, — задумчиво жую одуряюще пахнущую сдобу, — тот заяц всё равно непревзойдён.
Меры конспирации дали результат. Лора увидела нас только за ужином. Немедленно надула губы, но быстро отошла. Ей скучно непрерывно обижаться, больно много поводов даём. Как сейчас. Быстро и незаметно для родителей показываю ей язык. Перевести можно так:
— Мы тебя сегодня сделали. Всухую.
— Посмотрим, что будет завтра, — так расшифровываю её хмурое личико.
Родители, по видимости, на наши переглядки внимания не обращают, но почему-то всё время улыбаются. Особенно баронесса.
КП Архонта.
Энергоботы продолжают модифицировать зрительные нервы в фоновом режиме. Почти не слежу за ними. Они на автопилоте работают.
Главная моя задача — больные
